Текущее время: 17 окт 2018, 08:17


Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 86 ]  На страницу Пред.  1 ... 5, 6, 7, 8, 9  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:26 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Затем Кирьялакс послал к нему людей и велел спросить, хочет ли он получить от кейсара шесть скиппундов золота или он предпочитает, чтобы кейсар велел устроить для него игры, которые обычно по его повелению устраивались на Падрейме. Сигурд конунг выбрал игры, и посланцы сказали, что эти игры стоят кейсару не меньше, чем то золото. Тогда кейсар велел устроить игры, и их сыграли, как было в обычае, но на этот раз исход игр был благоприятен для кейсара. Жене кейсара принадлежит половина участвующих в играх, и во всех играх ее люди соревнуются с людьми кейсара. И греки говорят, что если кейсар выиграет больше игр на Падрейме, чем его жена, то он одержит победу, когда отправится в поход.
XIII

Затем Сигурд конунг собрался в обратный путь. Он отдал кейсару все свои корабли, а на корабле, которым управлял конунг, была позолоченная голова. Эти корабли были поставлены в Церкви Петра.

Кирьялакс кейсар подарил Сигурду конунгу много лошадей и дал ему провожатых по всей своей стране. Сигурд конунг уехал из Миклагарда, но очень многие из его людей остались там и стали наемниками. Сигурд конунг поехал сначала в Болгараланд, затем через Унгараланд и Паннонию, Сваву и Бюйараланд. Там он встретился с Лоцариусом кейсаром из Румаборга16, который его очень хорошо принял, дал ему провожатых по всей своей стране и велел обеспечить ему покупку всего необходимого.

Когда Сигурд конунг приехал в Слесвик в Дании, Эйлив ярл дал в его честь роскошный пир. Это было в середине лета. В Хейдабю он встретился с Николасом конунгом датчан17. Тот его очень хорошо принял, проводил его сам на север Йотланда и дал ему корабль со всей оснасткой. На этом корабле он поплыл в Норвегию.

Так Сигурд конунг вернулся в свою страну, и его там хорошо приняли. Все говорили, что не бывало более славного похода из Норвегии, чем этот. Ему было тогда двадцать лет. Поход длился три года. Олаву, его брату, было тогда двенадцать лет.
XIV

Эйстейн конунг сделал много полезного, пока Сигурд конунг был в походе. Он основал мужской монастырь на Норднесе в Бьёргюне и пожертвовал на него много денег. Он велел построить Церковь Микьяля. Это была самая великолепная из каменных церквей. В усадьбе конунга он велел построить церковь апостолов. Это была деревянная церковь. Он велел построить там также большие палаты. Это была самая великолепная из деревянных построек в Норвегии. Он велел также построить церковь на Агданесе, а также укрепление и пристань, а раньше там нельзя было пристать к берегу. А в усадьбе конунга в Нидаросе он велел построить Церковь Николаса. Эта постройка была разукрашена разнообразной резьбой и всякими искусными поделками. Он велел также построить церковь в Вагаре в Халогаланде и назначил ей пребенду.
XV

Эйстейн конунг послал гонцов к наиболее мудрым и могущественным мужам в Ямталанде и пригласил их к себе. Он принял всех, кто приехал к нему, очень радушно и отпустил их с дружественными подарками, и таким образом заручился их расположением. И так как у многих стало в обычае ездить к нему и получать от него подарки, и некоторым из тех, кто не приезжал к нему, он посылал подарки, он добился дружественного расположения всех, кто имел власть в той стране. Беседуя с ними, он сказал, что жители Ямталанда плохо поступили, отвернувшись от конунга Норвегии и перестав платить ему подати. Он напомнил им, что жители Ямталанда подчинились в свое время конунгу Хакону Воспитаннику Адальстейна и потом долго были под властью конунгов Норвегии. Он напомнил им также о том, как много нужного для себя они могут получать из Норвегии и как трудно им обращаться к конунгу шведов за тем, что им необходимо. Он добился своими речами того, что жители Ямталанда сами стали просить его, чтобы он взял их под свою руку, и сказали, что им это нужно и необходимо. Расположение жителей Ямталанда к Эйстейну конунгу было таково, что они отдали всю свою страну в его руки. Сначала могущественные мужи приняли присягу от всего народа, а потом поехали к Эйстейну конунгу и под присягой передали страну в его руки, и эта присяга с тех пор сохраняет свою силу. Так Эйстейн конунг завладел Ямталандом при помощи ума, а не при помощи оружия, как некоторые из его предков.
XVI

Эйстейн конунг был очень красив видом. У него были голубые и довольно большие глаза, светлорусые и курчавые волосы. Он был среднего роста, умен, сведущ в законах и сагах, а также в людях, находчив и красноречив. Он был человек веселый и простой в обращении, и весь народ его очень любил. Его женой была Ингибьёрг, дочь Гутхорма сына Торира из Стейга. Их дочь звали Марией, на ней потом женился Гудбранд сын Скавхёгга.
XVII

Сигурд конунг был большого роста, у него были русые волосы. Он был человек доблестный, некрасивый, но рослый и живой. Он был неразговорчив и часто неприветлив, но хорош к друзьям и постоянен. Он был не речист, но добродетелен и великодушен. Правитель он был твердый и суровый, хорошо соблюдал законы, был щедр, могуществен и знаменит.

Олав конунг был высок ростом, строен и красив видом. Он был человек веселого нрава и простой в обращении, и люди его любили.

Когда конунги-братья правили в Норвегии, были отменены многие налоги, введенные датчанами во время правления Свейна сына Альвивы. Поэтому конунгов-братьев очень любили как простые, так и знатные люди.
XVIII

Олав конунг заболел и от этой болезни умер. Он был похоронен в Церкви Христа в Нидаросе. Его очень оплакивали. Страной стали править два конунга — Эйстейн и Сигурд, а раньше в продолжение двенадцати лет конунгами были три брата, пять лет после того, как Сигурд вернулся в страну, и семь лет до этого. Олав конунг умер, когда ему было семнадцать лет. Это случилось в одиннадцатую календу января18.

В тот год, когда Эйстейн конунг был на востоке, а Сигурд конунг был на севере, Эйстейн конунг зимой долго жил в Сарпсборге.
XIX

Одного могущественного бонда звали Олав в Долине. Он был богат. Он жил в Ауморде в большой долине. У него было двое детей. Его сына звали Хакон Фаук, а дочь — Боргхильд. Она была красавица, к тому же умна и во всем сведуща. Олав и его дети зимой долго гостили в Сарпсборге, и Боргхильд много беседовала с конунгом, и люди говорили разное об их дружбе. Следующим летом Эйстейн конунг поехал на север страны, а Сигурд поехал на восток. На следующую зиму Сигурд конунг был на востоке страны. Он долго оставался в Конунгахелле и очень способствовал процветанию этого торгового города. Он построил там большую крепость и велел вырыть вокруг нее большой ров. Она была из дерна и камня. В крепости были построены дома и церковь. Он велел хранить святой крест в Конунгахелле и тем самым не сдержал клятвы, которую он дал в Йорсалаланде. Но десятину он ввел и выполнял большую часть того, что он поклялся выполнять. Оставляя крест на восточной окраине страны, он думал, что это будет защитой всей страны. Но как оказалось впоследствии, было очень опрометчивым оставлять эту святыню в такой близости от языческой державы.

Боргхильд дочь Олава слышала, что о ее беседах и дружбе с Эйстейном конунгом ходит дурная слава. Она отправилась в Сарпсборг, попостилась, как полагается перед испытанием раскаленным железом, пронесла его и совершенно очистилась от обвинений. Услышав об этом, Сигурд конунг проехал за один день расстояние, которое обычно проезжали за два, приехал к Олаву в Долине и заночевал там. Он сделал Боргхильд своей наложницей и увез ее с собой. Их сыном был Магнус. Его сразу же отослали на воспитание в Халогаланд на Бьяркей к Видкунну сыну Йоана. Там он и рос. Магнус был очень красив и быстро стал рослым и сильным.
XX

Сигурд конунг женился на Мальмфрид, дочери конунга Харальда сына Вальдамара из Хольмгарда. Матерью Харальда конунга была Гюда Старая, конунгова жена, дочь конунга англов Харальда сына Гудини. Матерью Мальмфрид была Кристин, дочь конунга шведов Инги сына Стейнкеля. Сестрой Мальмфрид была Ингильборг, на которой был женат Кнут Лавард, сын конунга датчан Эйрика Доброго, сына Свейна, сына Ульва. Детьми Кнута и Ингильборг были Вальдамар, который стал конунгом Дании после Свейна сына Эйрика, Маргрет, Кристин и Катрин. Маргрет была женой Стига Белая Кожа. Их дочерью была Кристин, которая была женой конунга шведов Карла сына Сёрквира. Их сыном был Сёрквир конунг.
XXI

Эйстейн конунг и Сигурд конунг были одной зимой оба на пиру в Упплёнде. Каждый из них жил в своей усадьбе. Но так как усадьбы, в которых жили конунги, были недалеко друг от друга, то решили, что они будут пировать вместе в каждой из этих усадьб по очереди. Сначала оба пировали в усадьбе Эйстейна конунга. Вечером, когда люди начали пить пиво, то оказалось, что оно плохое, и люди молчали. Тогда Эйстейн конунг сказал:

— Что-то молчат люди. А ведь за пивом принято веселиться. Надо нам затеять какую-нибудь забаву. Тогда люди развеселятся. Самое лучшее будет, брат Сигурд, если мы с тобой затеем какую-нибудь потеху.

Сигурд конунг отвечает довольно сухо:

— Говори сколько хочешь, но оставь меня в покое.

Тогда Эйстейн конунг сказал:

— За пивом часто бывало в обычае, что люди выбирали себе кого либо для сравнения с ним. Пусть и тут будет так.

Сигурд конунг промолчал.

— Я вижу, — говорит Эйстейн,—что начинать потеху придется мне. Я выбираю, брат, тебя для сравнения со мной. Я делаю это потому, что у нас с тобой одинаковое звание и одинаковые владения, и как по происхождению, так и по воспитанию между нами нет различия.

Сигурд конунг отвечает:

— А помнишь ли ты, что я мог переломить тебе хребет, если бы захотел, хотя ты был на год старше меня?

Эйстейн конунг отвечает:

— Я помню хорошо, что ты не мог играть ни в какую игру, которая требовала ловкости.

Тогда Сигурд конунг сказал:

— А помнишь, как мы с тобой плавали? Я мог потопить тебя, если бы хотел.

Эйстейн конунг говорит:

— Я мог проплыть не меньше тебя и не хуже тебя нырял. А по льду я катался так, что не знал никого, кто бы мог меня обогнать. А ты был на льду, как корова.

Сигурд конунг говорит:

— Стрелять из лука — более благородное и более полезное искусство. А ты, наверно, не натянешь моего лука, даже если ляжешь и упрешься в него ногами.

Эйстейн конунг отвечает:

— Я не могу натянуть лук с такой силой, как ты, но меньше различаемся мы в меткости, и я гораздо проворнее тебя на лыжах, а это раньше считалось тоже хорошим искусством.

Сигурд конунг говорит:

— Для правителя страны, для того, кто должен повелевать другими, важно, чтобы он выделялся, был сильнее, владел оружием лучше, чем другие, и чтобы его легко можно было увидеть и узнать, когда собралось много людей.

Эйстейн конунг говорит:

— Красота тоже преимущество в муже. Его тогда легко узнать в толпе. Красота лучшее украшение правителя. Я и законы знаю гораздо лучше, чем ты, и если нам приходится держать речь, то я гораздо красноречивее.

Сигурд конунг отвечает:

— Возможно, что ты искуснее меня в крючкотворстве. Ведь я был занят другими делами. И я не отрицаю, что ты речист. Но многие говорят, что ты не очень-то держишь свое слово и что твоим обещаниям нельзя верить. Ты всегда поддакиваешь тем, кто рядом с тобой, а правителям это не подобает.

Эйстейн конунг отвечает:

— Я просто хочу, чтобы всякое дело, с которым ко мне приходят люди, было решено к общему удовольствию. Когда ко мне приходит человек, у которого тяжба с другим человеком, я стараюсь посредничать между ними так, чтобы оба были довольны. Часто бывает, что я обещаю то, о чем меня просят, так как хочу, чтобы все уходили от меня радостными. Я бы мог делать, как ты, если бы захотел: всем обещать только плохое. Понятно, что тебя никто не упрекает в том, что ты не выполняешь обещанного.

Сигурд конунг отвечает:

— Все говорят, что мой поход в заморские страны делает мне честь как правителю. А ты во время этого похода сидел дома, как дочь своего отца.

Эйстейн конунг говорит:

— Ну вот, ты теперь тронул самое больное место. Я бы не начинал этой перебранки, если бы не умел тебе ответить. Больше похоже на то, что я снарядил тебя в поход, как свою сестру.

Сигурд конунг говорит:

— Ты, наверно, слышал, как много битв было у меня в Серкланде, тебе, наверно, о них рассказывали. Во всех них я одержал победу и захватил много сокровищ, таких, которые никогда раньше не попадали сюда в эту страну. Мне оказывали самые высокие почести, когда я встречался с самыми знаменитыми правителями, а ты, я слышал, все домоседничал.

Эйстейн конунг отвечает:

— Слышал я, что у тебя были какие-то битвы в заморских странах, но стране нашей было полезнее то, что сделал я за это время. Я построил пять церквей, а также пристань у Агданеса, где раньше нельзя было пристать к берегу, хотя всем, кто плыл на север или на юг вдоль побережья, приходилось там останавливаться. Я построил башню у Синхольмссунда и палаты в Бьёргюне, пока ты черту на забаву ухлопывал черных людей в Серкланде. Нашей державе было мало пользы от этого.

Сигурд конунг говорит:

— Я дошел в моем походе до Иордана и переплыл эту реку. А на том берегу есть куст, и я завязал на нем узел и наложил на него такое заклятье: если ты не развяжешь этот узел, то тебя постигнет беда.

Эйстейн конунг отвечает:

— Не стану я развязывать узла, который ты мне завязал. Но я мог завязать тебе узел, который бы тебе было гораздо труднее развязать, когда ты, возвращаясь из похода, приплыл на одном корабле прямо в мое войско.

После этого они оба замолчали, и оба были в большом гневе. Между братьями бывали и другие несогласия, и видно было, что каждый из них хотел выдвинуться вперед и превзойти другого. Но мир между ними сохранялся до самой их смерти.
XXII

Сигурд конунг был однажды в Упплёнде на каком-то пиру, и ему приготовили баню. Когда он мылся и над ним был разбит шатер, ему показалось, что в воде рядом с ним плавает рыба, и он так захохотал, что с ним сделался припадок, и потом у него очень часто бывали такие припадки.

Рагнхильд, дочь конунга Магнуса Голоногого, братья выдали за Харальда Копье. Он был сыном Эйрика Доброго конунга датчан. Их сыновьями были Магнус, Олав, Кнут и Харальд.
XXIII

Эйстейн конунг велел построить большой корабль в Нидаросе. По размеру и постройке он походил на Змея Великого, корабль, который Олав сын Трюггви когда-то велел построить. На новом корабле тоже спереди была голова дракона, а сзади — его хвост, и то и другое позолоченное. Борты у корабля были высокие, но нос и корма считались недостаточно высокими. Эйстейн конунг велел также построить в Нидаросе корабельные сараи, такие большие, что они казались чудом. Они были из лучшего леса и отлично сплочены.

Эйстейн конунг был на пиру в Хусстадире в Стиме. Там он внезапно заболел и от этой болезни умер. Он скончался в четвертую календу сентября19, и его тело отвезли в Каупанг. Там он похоронен в Церкви Христа. Говорят, что с тех пор как скончался Магнус конунг, сын конунга Олава Святого, над гробом ни одного человека в Норвегии не стояло столько опечаленного народу, как над гробом Эйстейна конунга. Эйстейн был конунгом Норвегии двадцать лет. После смерти Эйстейна конунга Сигурд конунг правил страной один до самой смерти.
XXIV

Николае сын Свейна, конунг датчан, женился потом на Маргрете дочери Инги, на которой раньше был женат конунг Магнус Голоногий. Сына ее и Николаса звали Магнус Сильный. Николас конунг послал гонцов конунгу Сигурду Крестоносцу. Он просил оказать ему помощь людьми и отправиться с ним в поход на восток в Шведскую Державу в Смалёнд, чтобы крестить там народ, так как люди там не соблюдали христианства, хотя некоторые из них приняли его. В то время в Шведской Державе многие еще были язычниками, а многие — плохими христианами, ибо некоторые из конунгов там отступились от христианства и приносили жертвоприношения, как, например, Свейн Язычник или позднее Эйрик Урожай.

Сигурд конунг обещал отправиться в поход, и конунги назначили встречу в Эйрарсунде. Затем Сигурд конунг объявил сбор людей и кораблей по всей Норвегии. Когда ополчение собралось, у него было целых три сотни кораблей.

Николае конунг явился на встречу раньше назначенного времени и долго ждал там. Датчане стали роптать и говорили, что, наверно, норвежцы не приплывут. Поход был отменен, и конунг уплыл со всем своим войском.

Затем туда приплыл Сигурд конунг и был очень недоволен. Они направились на восток в Свимрарос и держали там тинг. Сигурд конунг сказал, что Николас конунг не сдержал своего слова, и они решили в отместку за это совершить набег на его страну. Они напали на селение, которое называется Туматорп и расположено недалеко от Лунда, затем направились на восток к городу, который называется Кальмарнар. Они пограбили там, а также в Смалёнде, взяли у жителей Смалёнда дань в пятнадцать сотен голов скота и обратили жителей в христианство.

После этого Сигурд конунг вернулся с войском назад и привез в свою страну много сокровищ и добычи, которую он захватил в этом походе. Он был назван походом в Кальмарнар. Было это за одно лето до великого затмения20. Это был единственный поход Сигурда конунга, когда он один правил страной.
XXV

Сигурд конунг жил в своем поместье и однажды утром, когда его одевали, он был молчалив и невесел. Друзья его опасались, что у него снова будет припадок. Управитель поместья был муж умный и смелый. Он заговорил с конунгом и спросил, не получил ли тог какого-нибудь важного известия, которое его расстроило, или, может быть, он недоволен угощением или чем-нибудь другим, что можно исправить. Сигурд конунг отвечает, что виной тому, что он невесел, другое.

— Виной тому, — говорит он,—скорее то, что я думаю о сне, который мне снился сегодня ночью.

— Господин, — говорит тот,— это, наверно, хороший сон, и мы охотно послушаем тебя.

Конунг сказал:

— Мне снилось, что я стою здесь в Ядаре перед домом и смотрю в море, и вижу там великую черноту. Потом в ней что-то задвигалось я приблизилось сюда. Тут мне почудилось, будто это — огромное дерево. Ветви его были в небе, а корни — в море. И когда дерево достигло берега, оно сломалось, и обломки его разнеслись по всей стране — и по материку, и по островам и островкам, и по берегу. И мне почудилось, будто я вижу всю Норвегию до самого моря и все морские заливы, и в каждом из них валяются прибитые к берегу обломки этого дерева, в большинстве случаев маленькие, но некоторые большие.

Управитель говорит:

— Похоже на то, что Вы сами всего лучше можете истолковать этот сон, а мы охотно Вас послушаем.

Тогда конунг сказал:

— Всего вероятнее, как мне кажется, что этот сон предвещает появление в стране некоего человека, который станет в ней твердой ногой, а его потомки распространятся по всей стране, но будут очень неравны друг другу по значению.
XXVI

Халлькель Сутулый, сын Йоана Смьёрбальти, был лендрманном в Мере. Он отправился на запад за море на Южные Острова. Там он встретился с человеком по имени Гилликрист21, и тот сказал, что он сын Магнуса Голоногого. С ним была его мать, и она сказала, что его другое имя Харальд. Халлькель взял с собой этих людей и привез их с собой в Норвегию. Он сразу же явился к Сигурду ковунгу с Харальдом и его матерью. Те рассказали конунгу, с чем они приехали.

Сигурд конунг стал советоваться со своими приближенными, прося их высказать свое мнение, но они все сказали, что пусть он решает сам. Тогда Сигурд конунг велит позвать Харальда и говорит, что он не будет препятствовать тому, чтобы тот попробовал божьим судом доказать свое происхождение, при условии, что тот обязуется, даже если ему удастся его доказать, не притязать на власть конунга, пока Сигурд конунг или Магнус конунгов сын живы. Этот договор был скреплен клятвой.

Сигурд конунг сказал, что Харальд должен пройти по раскаленному железу, чтобы подтвердить свое происхождение. Такое испытание почли очень жестоким, ибо он должен был только доказать свое происхождение, а не право на власть конунга. От этого права он отрекся.

Однако Харальд согласился на испытание и стал поститься, чтобы подготовиться к нему. Это было самое большое испытание из всех, которым когда-либо подвергались в Норвегии. Девять раскаленных лемехов были положены на землю, и Харальд прошел по ним босыми ногами, ведомый двумя епископами. Спустя три дня осмотрели его ступни, и они оказались необожженными.

После этого Сигурд конунг признал родство Харальда, но Магнус, его сын, был недружелюбен к Харальду, и многие знатные люди следовали его примеру. Сигурд конунг настолько полагался на любовь всего народа к себе, что мог ото всех потребовать клятвы в том, что Магнус, его сын, будет конунгом после него, и весь народ дал ему такую клятву.
XXVII

Харальд Гилли был высок ростом, худощав, проворен и легок на бегу. У него была длинная шея, довольно длинное лицо, черные глаза и темные волосы. Одевался он по-ирландски: в короткое и легкое одеяние. Норвежский язык плохо давался ему. Он спотыкался на словах, и многие поэтому смеялись над ним.

Однажды Харальд сидел на пиру и разговаривал с другим человеком. Он рассказывал об Ирландии и говорил, что в Ирландии есть люди такие скорые на ногу, что никакая лошадь не может их обогнать. Магнус конунгов сын, услышав это, сказал:

— Тут он опять лжет, как обычно.

Харальд говорит:

— Нет, это сущая правда, что в Ирландии есть люди, которых никакая лошадь в Норвегии не обгонит.

Они еще поспорили. Оба были пьяны. Тогда Магнус сказал:

— Ставь в заклад свою голову, что ты побежишь так же быстро, как я скачу на моем коне. А я ставлю в заклад мое золотое обручье.

Харальд отвечает:

— Я не говорю, что я так быстро бегаю. Но я найду людей в Ирландии, которые бегают так, и об этом я готов биться об заклад.

Магнус конунгов сын отвечает:

— Не поеду я в Ирландию. Здесь будем биться, а не там.

После этого Харальд отправился спать и не стал больше с ним разговаривать. Все это происходило в Осло.

На следующее утро, когда кончилась ранняя месса, Магнус выехал на улицу. Он велел позвать Харальда. Когда тот явился, он был так одет: на нем были рубашка и штаны со штрипками, короткий плащ, ирландская шапка на голове и копье в руке. Магнус стал отмеривать расстояние. Харальд сказал:

— Расстояние слишком длинно.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:27 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Тогда Магнус еще удлинил его и сказал, что даже так оно слишком коротко. Собралось много народу. Началось состязание. Харальд все время держался вровень с плечом лошади, и когда они достигли конца отмеренного расстояния, Магнус сказал:

— Ты держался за подпругу, и лошадь тащила тебя.

У Магнуса был очень быстрый гаутский скакун. Они побежали снова. На этот раз Харальд все время бежал впереди лошади. Когда они добежали до конца, Харальд сказал:

— Ну что, держался я за подпругу?

Магнус говорит:

— Теперь ты бежал впереди.

Магнус дал своему скакуну отдохнуть немного. Потом пришпорил его и пустился вскачь. А Харальд стоял спокойно. Тогда Магнус оглянулся и крикнул:

— Беги!

Харальд побежал и намного обогнал Магнуса. Он добежал до конца отмеченного расстояния задолго до Магнуса, лег там и, когда Магнус доскакал туда, вскочил и приветствовал его. После этого они отправились в усадьбу конунга.

А Сигурд конунг был в это время на мессе и узнал о том, что произошло, только после обеда. Он сказал Магнусу в гневе:

— Вы называете Харальда глупым, но мне кажется, что ты сам дурак. Ты не знаешь иноземных обычаев. Ты не знал, что у иноземцев в обычае закалять себя в разных искусствах, а не заниматься только тем, что напиваться до бесчувствия? Отдай Харальду свое золотое обручье и никогда больше не насмехайся над ним, пока я жив.
XXVIII

Однажды, когда Сигурд конунг был на своих кораблях, около его корабля стоял исландский торговый корабль. Харальд Гилли поместился на корме корабля конунга. Рядом с ним поместился Свейн сын Хримхильд. Его отцом был Кнут сын Свейна из Ядара. А правил кораблем Сигурд сын Сигурда, знатный лендрманн. Погода была отличная, солнце пекло, и многие, как с кораблей конунга, так и с торгового корабля, купались в море. Один исландец, который плавал в море, забавлялся тем, что окунал под воду тех, кто хуже его плавал. Люди смеялись. Сигурд конунг смотрел на то, что происходит, и слышал, что люди смеются. Он сбросил с себя одежду, прыгнул в воду, и, подплыв к исландцу, схватил его, окунул под воду и стал держать под водой. А когда тот вынырнул, он снова окунул его, и так несколько раз. Тогда Сигурд сын Сигурда сказал:

— Неужели мы дадим конунгу погубить человека?

Кто-то сказал, что никому неохота вмешиваться. Сигурд сказал:

— Был бы тут Даг сын Эйлива, он бы вмешался.

Тут Сигурд прыгнул за борт, подплыл к конунгу, схватил его и сказал:

— Не топи человека! Все и так видят, что ты плаваешь гораздо лучше его.

Конунг сказал:

— Пусти, Сигурд! Я умерщвлю его. Он топит наших людей.

Сигурд отвечает:

— Давай сначала мы с тобой поиграем! А ты, исландец, плыви к берегу.

Тот так и сделал. А конунг оставил Сигурда и поплыл к своему кораблю. Сигурд тоже поплыл назад. А конунг сказал, чтобы Сигурд не смел больше показываться ему на глаза. Это передали Сигурду, и тот сошел на берег.
XXIX

Вечером, когда люди пошли спать, некоторые еще играли на берегу. Среди играющих был Харальд. Он велел своему слуге пойти на корабль, чтобы приготовить ему постель, и ждать его там. Слуга так и сделал. А конунг уже лег спать. Между тем слуге надоело ждать, и он лег в постель Харальда. Тогда Свейн сын Хримхильд сказал:

— Великий позор знатным людям приезжать сюда из дома только для того, чтобы здесь возвышать до себя своих холуев.

Слуга отвечает, что Харальд послал его сюда. Свейн сын Хримхильд сказал:

— Нам не так уж нравится и то, что Харальд лежит здесь, даже если он не тащит за собой сюда рабов или нищих.

Он схватил палку и ударил слугу по голове так, что у того пошла кровь. Слуга сразу же побежал на берег и рассказал Харальду, что случилось. Тогда Харальд отправился на корабль и прошел на корму. Он ударил Свейна секирой и сильно ранил его в руку. После этого Харальд сошел на берег. Слуга его побежал на берег вслед за ним. Тут сбежались родичи Свейна, схватили Харальда и хотели его повесить. Пока они собирались, Сигурд сын Сигурда пошел на корабль Сигурда конунга и разбудил его. Когда конунг открыл глаза и узнал Сигурда, он сказал:

— За то, что ты снова показался мне на глаза, ты умрешь! Ведь я запретил тебе показываться мне на глаза, — и конунг вскочил. Сигурд сказал:

— Можешь сделать это, когда захочешь. Но сейчас есть более важное дело. Иди как можно быстрее на берег и помоги Харальду, своему брату. Ругии22 хотят повесить его.

Тогда конунг сказал:

— Сохрани бог! Сигурд, вели трубить сбор. Пусть соберутся мои люди.

Конунг бросился на берег, и все, кто его узнал, последовали за ним туда, где была приготовлена виселица. Он взял Харальда под свою защиту, и люди во всеоружии бросились к конунгу, как только зазвучала труба. Тогда конунг объявил, что Свейн и все его товарищи изгоняются из страны. Но по общей просьбе конунг разрешил им остаться в стране и сохранить свои владения. Свейн, однако, не должен был требовать выкупа за свою рану. Тут Сигурд спросил, хочет ли конунг, чтобы он ушел.

— Нет, — сказал конунг, —Я хочу, чтобы ты всегда оставался со мной.
XXX

Одного человека звали Кольбейн. Он был молод и беден. Тора, мать конунга Сигурда Крестоносца, велела вырезать у него язык. А вина юноши заключалась всего лишь в том, что он съел кусок со стола матери конунга и сказал, что повар дал ему, так как побоялся признаться, что взял сам. После этого юноша был долго нем. Эйнар сын Скули так говорит об этом в драпе об Олаве:

Языка берёза
Одежд не за дело
Убого Игга
Дня реки лишила23.

Златовержца24 вскоре
Видели мы в Хлиде
Этого, не мог он
Слова, отрок, молвить.

Юноша отправился в Трандхейм, пришел в Нидарос и стал молиться в Церкви Христа. Во время утренней службы в день явления мощей святого Олава он заснул и увидел во сне, что конунг Олав Святой подошел к нему, взял рукой остаток его языка и потянул к себе. Он проснулся исцеленный и возблагодарил, полный радости, нашего господа и святого Олава конунга за полученные исцеление и милость. Он был нем, когда пришел к святой раке, и ушел исцеленный и владеющий речью.
XXXI

Одного юношу, родом из Дании, взяли в плен язычники и отвезли в Страну Вендов, и держали там в оковах вместе с другими пленными. Днем он лежал в оковах один без охраны, а ночью, чтобы он не убежал, его приковывали к сыну хозяина. Несчастный не знал ни сна, ни покоя из-за своих страданий и своего горя. Он обдумывал, как бы себе помочь, и очень страдал от своей недоли. Он страшился голода и пыток и не надеялся на то, что его родичи выкупят его, ибо они уже дважды выкупали его из языческих стран. Он полагал поэтому, что сделать это в третий раз покажется им слишком тяжело и дорого. Хорошо, думал он, тому, кто не попал в этом мире в такую беду, в какую попал он.

Ему ничего не остается, как пытаться бежать, если только это окажется возможным. И вот однажды ночью он решает бежать, убивает сына своего хозяина, отрезает у него ногу и бежит в оковах в лес. На следующее утро, когда рассвело, его побег обнаруживают, и гонятся за ним с двумя собаками, приученными к тому, чтобы выслеживать беглецов. Его находят в лесу, где он пытался скрыться от преследователей. Его хватают, бьют и жестоко расправляются с ним.

Затем его тащат домой и, хотя оставляют в живых, но обращаются с ним без всякой жалости. Его подвергают пыткам и затем сажают в темницу, где уже шестнадцать пленных, и все они христиане. Его заковывают в кандалы и связывают так крепко, как могут. Его прежние страдания и мучения стали казаться ему лишь тенью той беды, в которую он попал теперь. Он не видал в этой темнице ни одного человека, который бы просил за него. Никто не сжалился над несчастным, кроме христиан, которые там лежали связанные. Они горевали и скорбели о его беде и своей недоле и своем несчастьи.

И вот однажды они посоветовали ему, чтобы он обратился к святому Олаву конунгу и обещал стать слугой в его священном доме, если, благодаря божьей милости и его молитвам, выйдет из этой темницы. Он с радостью согласился и сразу же сделал так, как они ему посоветовали.

В следующую же ночь он увидел во сне мужа невысокого роста, который стоял рядом с ним и сказал ему так:

— Слушай, несчастный! Почему ты не встаешь?

Тот отвечает:

— Господин мой, кто ты такой?

— Я Олав конунг, к которому ты обратился.

— О мой добрый господин, — говорит он, — я бы охотно встал, если бы мог. Но я лежу в кандалах и оковах с этими людьми, которые здесь в темнице.

Тогда муж обратился к нему и сказал:

— Встань сразу же и не бойся. Уверься, что ты свободен.

Тут он проснулся и рассказал своим сотоварищам, что ему приснилось. Тогда они посоветовали ему встать и проверить, правдив ли сон. Он встал, и почувствовал, что свободен. Тут его товарищи по темнице стали говорить, что это ему не поможет, так как дверь заперта снаружи и изнутри. Но вот один старик, лежавший там в жалком состоянии, вмешался в разговор и посоветовал ему не сомневаться в милосердии того, кто его освободил, и добавил:

— Он сотворил с тобой чудо для того, чтобы ты воспользовался его милостью и освободился отсюда, а не для того, чтобы продолжались твои страдания и мучения. Ну же, ищи дверь, и если ты сможешь выйти отсюда, то ты спасен.

Он так и сделал. Дверь оказалась уже открытой. Он выбежал из нее и сразу же бросился в лес. Как только его побег обнаружили, спустили собак и бросились за ним. А он, бедняга, лежит, спрятавшись, и отчетливо видит, как его преследуют. Но собаки потеряли след, когда добежали до него, и у всех преследователей застлало глаза, так что никто не мог его найти, хотя он лежал у их ног. Так они вернулись домой и очень огорчались и сокрушались, что не могли его найти. Олав конунг не дал замучить его, когда он спрятался в лесу, и вернул ему слух и полное здоровье — ведь его так били и колотили по голове, что он оглох. Затем он сел на корабль вместе с двумя христианами, которых там долго муча-ли, и они вместе воспользовались возможностью поскорее уехать оттуда.

После этого он посетил дом святого. Он был теперь совершенно здоров и снова годен к ратному делу. Тут он раскаялся в своем обете, нарушил слово, которое дал милостивому конунгу, и однажды днем убежал и к вечеру пришел к одному бонду, который его приютил ради бога.

В ту же ночь ему приснилось, что к нему пришли три девы, красивые и нарядные, обратились к нему и осыпали его горькими упреками. Они укоряли его в том, что он дерзнул убежать от доброго конунга, который оказал ему такую великую милость, освободив его из оков и из темницы, и отверг того милостивого господина, в руки которого он отдался.

Вскоре после этого он проснулся исполненный страха. Он встал рано утром и рассказал свой сон хозяину. Этот добрый человек сказал ему, что он должен вернуться в священное место.

Это чудо записал человек, который сам видел того человека и следы оков на нем.
XXXII

Сигурд конунг так много способствовал процветанию торгового города в Конунгахелле, что не было более богатого города в Норвегии, и он сам подолгу оставался там для обороны страны и велел построить палаты конунга в крепости. Он наложил такую повинность на всю местность вокруг города, а также сам город: каждый двенадцатый месяц каждый житель мужского пола от девяти лет и старше должен был приносить в крепость пять метательных камней или пять кольев. Колья должны были быть пяти локтей в вышину и заострены с одного конца.

В крепости Сигурд конунг велел построить Церковь Креста. Она была деревянная, но из лучшего леса и отлично отделана. Когда Сигурд пробыл двадцать четыре года конунгом, Церковь Креста была освящена. Конунг велел хранить в ней святой крест и многие другие святыни. Она называлась крепостной церковью. Он велел поставить там перед алтарем престол, который ему изгоговили в Стране Греков. Он был из меди и серебра и роскошно позолочен. Кроме того, он был украшен финифтью и драгоценными камнями. В церкви хранился также ковчег, который конунг датчан Эйрик Незабвенный25 прислал Сигурду конунгу, и пленарий, написанный золотыми буквами, который патриарх подарил Сигурду конунгу.
XXXIII

Три года спустя после того, как Церковь Креста была освящена, Сигурд конунг заболел. Он был тогда в Осло. Он скончался однажды ночью после благовещенья и был похоронен в Церкви Халльварда, в стене вне алтаря на южной стороне. Магнус, сын Сигурда конунга, был тогда в городе. Он сразу же завладел всей казной конунга, как только Сигурд скончался. Сигурд был конунгом Норвегии двадцать семь лет. Ему было сорок лет, и его правление было благодатным для народа. При нем царили благоденствие и мир.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:27 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Примечания

1) Хейнрек конунг — английский король Генрих I (1100–1135).

2) Конь стремнины, зверь стапелей — корабль.

3) Горесть змей — зима; земли Якуба — Испания, покровителем которой считается святой Якоб.

4) Кочет сечи — ворон.

5) Хильд — валькирия, ее крик — битва; асы стрел — воины.

6) Стежки турсов — горы, серки — сарацины.

7) Гримнир — одно из имен Одина, Гёндуль — валькирия, её визг — битва, Один битвы — воин.

8) Кони волн, вепри строп — корабли.

9) Балки сходен — корабли; Скёгуль — валькирия, ее ободья — щиты, сокрушитель щитов — воин, т.е. Сигурд Конунг.

10) Звон лезвий — битва; дань финна — стрелы (финн — легендарный король финнов Гуси).

11) Рожер II, первый король Сицилии (с 1130 г; поход Сигурда относится к 1108–1110 гг).

12) Вильяльм, конунг Сикилей — Вильгельм I, король Сицилии (1154–1166 г). Фрирек, кейсар в Ромабурге — Фридрих II, император Священной Римской Империи (1220–1250 г). Мануил, кейсар в Миклагарде — византийский император Мануил I Комнин (1143–1180 г). Кирьялакс кейсар — византийский император Алексей II Комнин (1180–1183 г).

13) Балдуин Фландрский, Иерусалимский король (1110–1118 г).

14) Кони ведьм — волки; златоруб, столп секир, ненавистник перстней — Сигурд конунг.

15) Скёгуль — валькирия, ее лязг — битва.

16) Лотарь Саксонский (ок. 1075–1137), в описываемый период герцог Саксонский, император Священной Римской Империи с 1133 г.

17) Датский король Николас Свейнссон (1104–1134 г.).

18) 22 декабря.

19) 29 августа.

20) Солнечное затмение 11 августа 1124 года; в Норвеги оно было полным.

21) Гилликрист (Gille-crist) — слуга Христа (ирл.).

22) Ругии — жители Рогаланда.

23) Береза одежд — женщина; день реки — золото, Игг — одно из имен Одина, Один золота — мужчина.

24) муж.

25) Эрик II, король Дании (1134–1137 г.).

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:27 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Круг Земной
Сага о Магнусе Слепом и Харальде Гилли

I

Магнус, сын Сигурда конунга, был провозглашен в Осло конунгом всей страны, как в свое время весь народ клятвенно обещал Сигурду конунгу. Сразу же многие, и в том числе лендрманны, сделались его людьми.

Магнус был самым красивым из всех людей, которые тогда жили в Норвегии. Но он был надменен и жесток. Правда, он был человеком очень способным, но расположением народа к нему он был обязан только тому, что все любили его отца. Он много бражничал и был жаден, недоброжелателен и необходителен.

Харальд Гилли был человеком доброжелательным, веселым, расположенным к шутке, простым в обращении и щедрым. Он ничего не жалел для своих друзей. Он слушал советы других и позволял другим делать так, как они хотят. Все это завоевало ему расположение людей и добрую славу. Так что многие могущественные люди тянулись к нему не меньше, чем к Магнусу конунгу.

Харальд Гилли был в Тунсберге, когда он услышал о кончине Сигурда конунга, своего брата. Он сразу же стал совещаться со своими друзьями, и те посоветовали ему созвать Хаугатинг там в городе. На этом тинге Харальд был провозглашен конунгом половины страны. Его клятвенный отказ от отцовского наследства был назван тогда вынужденным[1]. Харальд набрал себе дружину и назначил лендрманнов. Скоро у него стало никак не меньше людей, чем у Магнуса конунга. Они посылали друг другу гонцов, и так продолжалось семь дней. Но поскольку у Магнуса было много меньше людей, ему не оставалось ничего другого, кроме как поделить страну с Харальдом. Раздел был произведен так, что каждому из них доставалась половина той державы, которой владел Сигурд конунг, но корабли, столовая утварь, сокровища и все движимое имущество, которые раньше принадлежали Сигурду конунгу, доставались Магнусу конунгу. Он, однако, был недоволен своей долей. Все же некоторое время оба правили страной в мире, хотя каждый из них таил что-то против другого.

У Харальда конунга был сын, которого звали Сигурд, от Торы, дочери Гутхорма Седобородого. Харальд конунг был женат на Ингирид, дочери Рёгнвальда, сына конунга Инги сына Стейнкеля. Женой Магнуса конунга была Кристин, дочь Кнута Лаварда, сестра Вальдамара конунга датчан. Магнус не любил ее и отослал ее назад в Данию, и с тех пор его положение стало ухудшаться. Все ее родичи очень невзлюбили его.
II

После того как Магнус и Харальд пробыли три года конунгами, они оба были зимой на севере в Каупанге и оба пригласили к себе друг друга в гости. Но между их людьми тогда чуть не произошло сражение. А весной Магнус поплыл со своими кораблями на юг вдоль берега и собрал столько войска, сколько смог. Он стал просить своих друзей помочь ему отнять у Харальда власть конунга. Он говорил, что даст тому взамен такую часть своих владений, какую тот пожелает. Он напоминал им, что ведь Харальд клятвенно отказался от власти конунга. Так Магнус конунг заручился согласием многих могущественных людей.

Между тем Харальд конунг двинулся в Упплёнд и дальше на восток в Вик. Он также стал собирать войско, когда узнал, что затевает Магнус конунг. И всюду, где Харальд и Магнус проходили, они резали скот друг друга, а их люди убивали друг друга. У Магнуса конунга было много больше людей, так как он собирал свое войско в большей части страны. Харальд был в Вике на восточном берегу фьорда и собирал там войско. Так один отнимал у другого и людей и добро.

С Харальдом был Кристрёд, его единоутробный брат, и много лендрманнов. Но у Магнуса конунга их было много больше. Харальд был со своим войском в Ранрики, в местности, которая называется Форс. Оттуда он двинулся к морю. В канун дня Лавранца[2] они ужинали в месте, которое называется Фюрилейв. Дозорные конники были разосланы во все стороны от усадьбы. И вот дозорные увидели, что войско Магнуса конунга приближается к усадьбе. У Магнуса конунга было почти шестьдесят сотен людей, а у Харальда было всего пятнадцать сотен. Дозорные прискакали и донесли, что войско Магнуса конунга приближается к усадьбе. Харальд говорит:

— Что нашему Магнусу нужно от нас? Неужели он хочет сразиться с нами?

Тогда Тьостольв сын Али говорит:

— Господин, Вам придется распорядиться собой и Вашим войском. Похоже на то, что Магнус конунг потому все лето собирал войско, что намерен сразиться, как только встретится с Вами.

Тогда конунг встал, обратился к своим людям и велел им взяться за оружие.

— Если Магнус хочет сразиться, то и мы будем сражаться.

Затрубили к бою, и войско Харальда конунга вышло из усадьбы на огороженное поле и поставило там свое знамя. На Харальде конунге было две кольчуги, а на Кристрёде, его брате, ни одной. Он слыл храбрецом, каких мало.

Когда Магнус конунг и его люди увидели войско Харальда конунга, они построились в боевой порядок с таким расчетом, чтобы окружить все войско Харальда конунга. Халльдор Болтун говорит так:

Во всю ширь — был войском
Мощен Магнус — гнулись
Воев — развернул он
Рати — толпы в поле.
III

Магнус конунг велел нести перед собой в битве святой крест. Битва была жаркая и ожесточенная. Кристрёд, брат конунга, ворвался со своей дружиной в середину войска Магнуса конунга и рубил направо и налево, так что люди отступали перед ним в обе стороны. Один могущественный бонд, который был в войске Харальда, стоял за Кристрёдом. Он поднял обеими руками копье и вонзил его Кристрёду в спину, так что оно вышло наружу из груди. Тут пал Кристрёд. Многие, кто ствяли около, недоумевали, зачем он совершил это злое дело. Он сказал:

— Теперь он поплатился за то, что они резали мой скот этим летом, забрали все мое добро и заставили меня пойти в их войско. Я давно задумал расправиться с ним так, если представится возможность.

После этого войско Харальда конунга обратилось в бегство, и он сам бежал вместе с войском. Много народу пало из его войска. Смертельную рану получили Ингимар из Аска, сын Свейна, лендрманн из войска Харальда конунга, и почти шестьдесят дружинников. Харальд конунг бежал на восток в Вик к своим кораблям и затем уплыл в Данию к конунгу Эйрику Незабвенному[3], чтобы просить его помощи. Они встретились на юге в Сьяланде.

Эйрик конунг хорошо его принял, и больше всего потому, что они были названными братьями. Он дал Харальду Халланд в лен и в управление, а также восемь боевых кораблей, но без оснастки. После этого Харальд конунг отправился из Халланда на север, и народ стал стекаться к нему.

Магнус конунг подчинил себе всю страну после этой битвы. Он даровал жизнь всем раненым и велел лечить их наравне со своими людьми. Он считал себя теперь конунгом всей страны. Его войско состояло из лучших людей, которые были в стране.

Когда они стали совещаться, то Сигурд сын Сигурда, Торир сын Ингирид и все умнейшие люди советовали ему остаться с войском в Вике и ждать там, пока Харальд не придет с юга. Но Магнус конунг единовластно решил отправиться на север, в Бьёргюн, и там провести зиму. И он распустил войско и также отпустил лендрманнов в их поместья.
IV

Харальд конунг приплыл в Конунгахеллу с тем войском, которое последовало за ним из Дании. Лендрманны и горожане собрались и построились выше города в боевой порядок. А Харальд конунг сошел со своих кораблей и отправил гонцов к войску бондов. Он просил не защищать от него с боем его страну и заверял, что не будет требовать большего, чем то, на что он имеет право по закону, и гонцы посредничали между ними. В конце концов войско бондов разошлось, и они подчинились Харальду конунгу. Тогда Харальд пожаловал лены и доходы лендрманнам, чтобы они его поддерживали, а бондам, которые примкнули к его войску, большие права.

После этого у Харальда конунга собралось очень много народу. Он двинулся с востока в Вик и обеспечивал добрый мир всем людям, кроме сторонников Магнуса конунга. Тех он велел грабить или убивать, где только их ни находил. Придя с востока в Сарпсборг, он захватил там двух лендрманнов Магнуса конунга — Асбьёрна и Нерейда, его брата. Он сказал, что один из них должен быть повешен, а другой сброшен в водопад Сарп, и предоставил им самим выбор. Асбьёрн выбрал быть сброшенным в водопад, потому что он был старшим, и такая смерть считалась более мучительной. Так и сделали. Халльдор Болтун говорит об этом так:

В Сарп шагнул неверный
В слове Асбьёрн. Кровью
Князь окрест неясыть
Гунн[4] поил всесильный.

Не поостерегся
В речи Нерейд, вздернул
Вождь его на страшном
Скакуне Хагбарда[5].

Затем Харальд конунг двинулся на север в Тунсберг, и его там хорошо приняли. Там тоже вокруг него собралось большое войско.
V

Магнус конунг был в Бьёргюне, и до него дошли вести обо всем этом. Он позвал могущественных людей, которые были в городе, к себе на совещание и спросил их, что они посоветуют ему сделать. Тогда Сигурд сын Сигурда сказал:

— Я могу дать хороший совет: вели снарядить корабль с надежными людьми и пошли на нем меня или другого лендрманна к Харальду конунгу, твоему родичу, с предложением помириться, согласно тому, как справедливые люди решат спор между вами, и пусть страна будет поделена между вами пополам. И я полагаю, что если достойные люди поддержат это предложение своими речами, то Харальд конунг примет его, и вы помиритесь.

Магнус конунг ответил:

— Я так не сделаю. Какая же нам тогда польза от того, что мы завоевали осенью всю страну, если теперь нам достанется только половина? Дайте другой совет.

Тогда Сигурд сын Сигурда сказал:

— Я думаю, что твои лендрманны, которые осенью просили тебя отпустить их домой, сидят теперь дома и не приедут к тебе. Ты тогда не послушался моего совета и отпустил все то множество людей, которое у нас было. А ведь я тогда знал, что Харальд вернется со своими людьми в Вик, как только узнает, что там нет правителя. Но вот другой совет. Он правда плох, но может быть, он окажется полезным. Пошли своих гостей[6] и с ними других людей к этим лендрманнам, и пусть они убьют тех из них, которые теперь не хотят прийти тебе на помощь, и отдай их владения тем, которые Вам преданы, хотя до сих пор и не были особенно уважаемы. Поднимите народ, ведь у Вас не меньше плохих людей, чем хороших, отправляйтесь на восток навстречу Харальду с тем войском, которое Вы соберете, и сразитесь с ним.

Конунг отвечал:

— Это вызовет недовольство, если я велю убить многих знатных людей и возвышу незнатных. Ведь они часто бывали не менее надежны, и страна бывала в большей беде.

Сигурд сказал:

— Не знаю, что еще и советовать, раз ты не хочешь ни мириться, ни сражаться. Отправимся тогда на север в Трандхейм, туда, где наша наибольшая сила в стране, и соберем по дороге столько народу, сколько сможем. Может статься, что люди Гаут-Эльва не погонятся тогда за нами.

Конунг отвечал:

— Я не намерен бежать от тех, кого мы летом прогнали, — дай мне совет получше.

Тогда Сигурд встал, собрался уходить и сказал:

— Тогда я посоветую тебе то, что, как я вижу, ты хочешь, чтобы тебе посоветовали, и что все равно совершится. Сиди здесь в Бьёргюне, пока Харальд не придет с полчищем, и тогда тебе останется одно из двух — смерть или позор.

И Сигурд не участвовал больше в разговоре.
VI

Харальд конунг поплыл с востока вдоль берега, и у него была огромная рать. Эту зиму называли зимой полчищ. Харальд подошел к Бьёргюну в канун йоля и расположился со своей ратью в заливах Флорувагар. Он не хотел сражаться во время йоля из-за святости этого праздника.

А Магнус конунг велел приготовиться к сопротивлению в городе. Он велел поставить метательное орудие в Хольме и протянуть железные цепи, перемежающиеся с бревнами, поперек залива от конунговых палат. Он также велел изготовить капканы и разбросать их по полю Йоансвеллир. Святость йоля соблюдалась только три дня, когда никто не работал. В последний день йоля[7] Харальд конунг велел трубить к отплытию. Во время йоля к Харальду конунгу стеклось девять сотен людей.
VII

Харальд конунг дал обет святому Олаву конунгу поставить в случае победы в городе церковь Олава на свой собственный счет. Магнус конунг построил свое войско у Церкви Христа, а Харальд подплыл сначала к Норднесу. Когда Магнус конунг и его люди увидели это, они повернули в город и направились в конец залива. Но когда они шли по улице, многие горожаяе убегали в свои усадьбы и дома, а те, которые вышли на Йоансвеллир, попадали в капканы.

Тут Магнус и его люди увидели, что Харальд поплыл со всей своей ратью к Хегравику и высадился там на берег повыше города. Тогда Магнус конунг направился назад по улице. А люди из его войска убегали от него, кто в горы, кто в женский монастырь, кто прятался в церквах или других местах.

Магнус конунг взошел на свой корабль, но они не могли уплыть на нем, так как железные цепи запирали залив. К тому же у него оставалось так мало людей, что ними ничего нельзя было предпринять. Эйнар сын Скули в драпе о Харальде говорит так:

Заперт — и путь
Назад заказан
Зубрам зыбей[8] —
Залив бьёргюнский.

Вскоре люди Харальда конунга взошли на корабли Магнуса конунга. Он был взят в плен. Он сидел в покойчике на корме корабля на рундуке-престоле. С ним был Хакон Фаук, брат его матери, очень красивый муж, но слывший неумным. Также Ивар сын Эцура и многие другие друзья Магнуса были тогда взяты в плен, а некоторые сразу убиты.
VIII

Харальд конунг созвал тогда своих советников и попросил у них совета. В конце концов было решено так низвести Магнуса с престола, чтобы он больше не мог называться конунгом.

Его отдали в руки конунговых рабов, и те искалечили его — выкололи глаза, отрубили одну ногу и потом еще оскопили. Ивар сын Эцура был ослеплен, а Хакон Фаук — убит.

После этого вся страна подчинилась Харальду конунгу. Стали всячески разузнавать, кто были лучшими друзьями Магнуса конунга и кто может лучше знать о его сокровищах и драгоценностях. Святой крест Магнус после битвы при Фюрилейве носил с собой, но не захотел сказать, куда он потом делся.

Рейнальд епископ Ставангра был англичанин родом и слыл очень корыстолюбивым. Он был близким другом Магнуса конунга, и люди считали, что, наверно, ему были отданы на хранение ценности и сокровища. За ним послали людей, и он явился в Бьёргюн. Его понуждали признаться, что он знает, где сокровища, но он отпирался и потребовал божьего суда. Однако Харальд не пошел на это. Он потребовал, чтобы епископ заплатил ему пятнадцать марок золота. Но епископ сказал, что не хочет так обеднять свое епископство и предпочитает расстаться с жизнью. Тогда Рейнальда епископа повесили в Хольме на метательном орудии. Когда его вели к виселице, он сбросил с ноги сапог и сказал, клянясь:

— Я не знаю ни о каком добре Магнуса конунга, кроме того, которое в сапоге.

А в сапоге было золотое обручье. Рейнальд епископ был погребен на Норднесе в Церкви Микьяля, и его убийство очень осуждали. После этого Харальд был единовластным правителем Норвегии, пока он жил.
IX

Спустя пять лет после кончины Сигурда конунга в Конунгахелле были великие знамения. Управителями конунга там были тогда Гутхорм сын Харальда Флеттира, и Сэмунд Хозяйка. Он был женат на Ингибьёрг, дочери священника Андреаса сына Бруна. Их сыновьями были Паль Губошлеп и Гунни Пердун. Асмундом звали незаконного сына Сэмунда. Андреас сын Бруна был очень уважаемый человек. Он совершал богослужения в церкви креста. Его жену звали Сольвейг. У них был тогда на воспитании Йоан сын Лофта. Ему было тогда одиннадцать лет. Священник Лофт сын Сэмунда, отец Йоана, тоже был тогда там. Дочь Андреаса священника и Сольвейг звали Хельга. Она была замужем за Эйнаром.

В ночь на воскресенье после пасхальной недели в Конунгхелле по улицам всего города пронесся ужасающий гул, как будто конунг ехал со всей своей дружиной, и собаки так ярились, что их нельзя было удержать дома. А когда они вырывались на улицу, то становились бешеными и кусали всех, кто им попадался, людей и скот. И все, кого они кусали или забрызгивали кровью, тоже бесились, и все беременные выкидывали и бесились.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:28 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Такие зловещие знаменья являлись почти каждую ночь от пасхи до вознесения. Люди были очень напуганы этим чудом, и многие уехали, продав свои дворы, в окрестные местности или в другие торговые города. Наибольшее значение придавали всему этому те, кто были наиболее мудрыми. Они боялись, что все это, как и оказалось впоследствии, предвещает великие бедствия в будущем.

В троицын день Андреас священник проповедовал долго и красноречиво и в конце своей проповеди говорил об обязанностях горожан. Он призвал их набраться мужества и не дать опустеть этому великолепному городу, следить за собой, взвешивать свои решения, беречься всего, что может случиться, — огня или немирья, и просить господней милости.
Х

Тринадцать торговых кораблей отправились из города в Бьёргюн, и одиннадцать из них погибли с людьми и грузом и всем, что на них было, а двенадцатый тоже потерпел крушение, но люди спаслись, хотя добро погибло. Тогда же Лофт священник отправился в Бьёргюн и добрался туда целым и невредимым. Торговые корабли погибли в канун дня Лавранца.

Эйрик конунг датчан и Эцур архиепископ послали гонцов в Конунгахеллу. Они предупреждали об опасности, грозящей городу, и сообщали, что венды приближаются с большой ратью и нападают повсюду на крещеный люд, и всегда одерживают победу. А горожане мало беспокоились о своей безопасности и тем меньше думали о ней, чем больше времени протекло после зловещих знамений.

В канун дня Лавранца, когда только что кончилась торжественная месса, Реттибур конунг вендов подошел к Конунгахелле. У него было пять с половиной сотен вендских шнек, и на каждой шнеке было сорок четыре человека и две лошади. Дунимицом звали сына сестры конунга и Унибуром одного из его военачальников, у которого было большое войско. Оба они пошли на веслах с частью войска вверх по восточному рукаву Гаут-Эльва мимо Хисинга и подошли таким образом к городу выше его по течению, а другую часть войска они подвели к городу по западному рукаву. Они причалили к берегу у корабельных свай, высадили там конницу и, перебравшись через Братсас, подъехали к городу.

Эйнар, зять Андреаса, принес эти известия в крепостную церковь, так как туда собрался городской люд на торжественную мессу. Он пришел туда, когда Андреас говорил проповедь.

Эйнар говорит людям, что к городу подошло войско с множеством кораблей, а часть войска перебралась верхом через Братсас. Многие тогда стали говорить, что это, наверно, Эйрик конунг датчан, и выражали надежду, что он их пощадит. Все бросились вниз в город к своему имуществу, вооружились и спустились к пристани. Тут они сразу же увидели, что это вражеское войско и такое огромное, что ему невозможно противостоять.

Девять купеческих кораблей, готовых к поездке в Восточные Страны, стояли на реке у пристани. Венды подошли к этим кораблям и вступили в бой с купцами. Купцы вооружились и долго сопротивлялись отважно и мужественно. Купцы были побеждены только после жестокой битвы. В этой битве венды потеряли полторы сотни кораблей со всеми людьми. Пока битва была в разгаре, горожане стояли на пристани и стреляли из луков в язычников. Но когда битва стихла, горожане бросились в город, а затем весь народ укрылся в крепости. Люди захватили с собой свои сокровища и все добро, которое можно было захватить. Сольвейг, ее дочери и еще две женщины ушли вглубь страны.

Когда венды овладели купеческими кораблями, они сошли на берег и сделали смотр своему войску. Тут они увидели свои потери. Одни из них бросились в город, другие на купеческие корабли. Они захватили все добро, которое могли с собой взять. Затем они подожгли город и сожгли его дотла, а также корабли. После этого они двинулись всем войском к крепости и приготовились к ее осаде.
XI

Реттибур конунг велел предложить тем, кто укрылся в крепости, сдаться и обещал, что выпустит их из крепости с оружием, одеждой и золотом. Все, однако, с криком отвергли это предложение и взошли на стены крепости. Одни стреляли из луков, другие метали камни, еще другие — колья. Началась жестокая битва. У обеих сторон гибло много народу, но много больше у вендов.

Сольвейг пришла в Сольбьяргир и рассказала там о случившемся. Была вырезана ратная стрела и послана в Скурбагар. А там собрались на какой-то пир, и было много людей. Среди них был бонд, который звался Эльвир Большеротый. Он сразу же вскочил, взял щит и шлем и большущую секиру и сказал:

— Вставайте, добрые люди! Берите ваше оружие и пойдем на помощь горожанам! Ведь всякому, кто об этом узнает, покажется позором, что мы здесь сидим и наливаемся пивом в то время, как добрые люди в городе сражаются не на жизнь, а на смерть за наше дело.

Многие возражали, говоря, что они только погубят себя и ничем не помогут горожанам. Тут Эльвир вскочил и сказал:

— Даже если все останутся, я отправлюсь один, и язычники потеряют одного или двух из своих, прежде чем я погибну!

И он бросается к городу. А люди бегут за ним, чтобы посмотреть, что у него получится, а может быть, и помочь ему как-нибудь.

Когда он настолько приблизился к крепости, что язычники его увидели, навстречу ему бросилось восемь человек в полном вооружении. Когда они встретились, язычники окружили его со всех сторон. Эльвир занес секиру и ее передним острием ударил под подбородок того, кто стоял сзади него, так, что рассек ему челюсть и горло, и тот упал навзничь. Затем он взмахнул секирой перед собой и ударил другого по голове, и рассек ее по самые плечи. Началась схватка, и он убил еще двоих, а сам был тяжело ранен. Тут остальные четверо обратились в бегство.

Эльвир побежал за ними, но по дороге им попался ров. Двое язычников прыгнули в него, и Эльвир убил их обоих. А двум язычникам из восьми удалось убежать.

Тут люди, которые последовали за Эльвиром, взяли его и отнесли в Скурбагар, и там его полностью вылечили. Люди говорят, что никто никогда не проявлял большей доблести.

Два лендрманна Сигурд сын Гюрда, брат Филиппуса, и Сигард пришли с шестью сотнями людей в Скурбагар, но Сигурд повернул назад с четырьмя сотнями. Он слыл после этого малодостойным человеком и жил недолго. А Сигард двинулся с двумя сотнями людей в город и сражался там с язычниками. Он пал там вместе со всем своим войском.

Венды стали наседать на крепость, но конунг и предводители кораблей стояли вне битвы. В одном месте, где стояли венды, был стрелок из лука, который каждой стрелой убивал человека. Перед ним стояли два человека со щитами. Сэмунд сказал Асмунду, своему сыну, что надо им сразу обоим выстрелить в стрелка:

— А я выстрелю в того, кто держит щит.

Он так и сделал, и тот защитил себя щитом. Тогда Асмунд выстрелил так, что стрела прошла между щитами, попала стрелку в лоб и вышла у него из затылка. Он упал навзничь, мертвый. Когда венды увидели это, они все завыли, как собаки или волки.

Тут Реттибур конунг велел обратиться к осажденным и предложить пощаду. Но они отвергли это предложение. Тогда язычники стали ожесточенно нападать. Один из них подобрался к самым воротам крепости и сразил мечом того, кто стоял в них. Горожане стали осыпать его стрелами и камнями, но, хотя он был без щита, он был таким волшебником, что никакое оружие не брало его. Тогда Андреас священник взял освященное огниво, перекрестил его и присек огонь. Вспыхнувший трут он насадил на острие стрелы и дал ее Асмунду. Тот пустил стрелу в волшебника, и она сделала свое дело: волшебник свалился мертвый на землю. Тут язычники, как и раньше, пришли в ярость: они стали выть и скрежетать зубами.

Весь народ пошел тогда к конунгу. Христиане решили, что они советуются, не уйти ли им подобру-поздорову. Толмач, который знал язык вендов, понял, что сказал военачальник, который звался Унибур. Он сказал так:

— Это народ стойкий, и плохо иметь с ним дело, и если мы и захватим все добро, которое есть в этом городе, мы бы дали не меньше, чтобы только не приходить сюда, столько мы потеряли людей и немало знати. И сперва, когда мы пошли сегодня на крепость, они оборонялись стрелами и копьями, затем они стали побивать нас камнями, а теперь они бьют нас палками, как собак. Я заключаю отсюда, что их средства обороны истощаются. Нам нужно еще раз напасть на них и попытаться одолеть их.

И было, как он сказал: они метали колья, так как израсходовали стрелы и камни. Когда христиане увидели, что запас кольев истощается, они стали рубить каждый кол надвое. А язычники снова нападали на них и шли ожесточенно на приступ, а в перерывы между приступами отдыхали. И с той и с другой стороны все устали, и было много раненых.

И вот в один из таких перерывов конунг снова велел предложить им сдаться и обещал, что выпустит их с оружием, одеждой и тем, что они смогут вынести из крепости.

Жена Сэмунда тогда уже погибла. И вот те, кто еще оставался в живых, решили сдать крепость язычникам и сдаться самим. Это было очень опрометчивое решение, ибо язычники не сдержали слова. Они взяли в плен всех, мужчин, женщин и детей, и убили многих, всех, кто был ранен и слишком молод или кого им было трудно взять с собой. Они взяли все добро, которое было в крепости. Они пошли в Церковь Креста и ограбили ее и захватили все ее убранство.

Андреас священник сам дал Реттибуру конунгу отделанный серебром посох, а Дунимицу, сыну его сестры, золотой перстень. Они поэтому решили, что он должен быть каким-то важным человеком в городе, и обращались с ним лучше, чем с другими. Они взяли святой крест и увезли с собой. Они взяли также престол, который стоял перед алтарем и который был изготовлен Сигурду конунгу в Стране Греков и привезен им оттуда. Они, однако, оставили его на ступенях перед алтарем. Затем они вышли из церкви. Тут конунг сказал:

— Этот дом построен с большой любовью к тому богу, которому этот дом принадлежит. Но мне кажется, что этот город или этот дом плохо охраняли, ибо я вижу, что бог разгневан на хранителей.

Реттибур конунг дал Андреасу священнику церковь, ковчег, святой крест, пленарий и четырех священнослужителей. Но язычники сожгли церковь и все дома, которые были в крепости. Однако огонь, который они зажгли в церкви, дважды потухал. Тогда они прорубили сверху церковь. Тут она вся запылала внутри и сгорела, как другие дома.

Затем язычники пошли со своей добычей к кораблям и сделали смотр своему войску. Увидев, как велики их потери, они взяли с собой всех пленных и разделили их между кораблями.

Андреас священник и его люди попали на корабль конунга, и с ними был святой крест. Тут язычников охватил ужас, ибо произошло чудо: на корабль конунга вдруг напал такой жар, что все на нем думали, что сгорают. Конунг велел толмачу спросить священника, откуда такое чудо. Тот сказал, что всемогущий бог, в которого верят христиане, посылает знак своего гнева тем, кто осмелился взять в свои руки памятник его мученичества и кто не хочет верить в своего создателя, и он добавил:

— И такова сила, присущая этому кресту, что он часто являл подобные знамения язычникам, которые брали его в руки, и некоторые из этих знамений были еще явственнее.

Тут конунг велел посадить священников в лодку, и Андреас нес крест у себя на груди. Они протащили лодку вдоль корабля и потом вокруг носа и вдоль другого борта корабля к корме и затем оттолкнули ее баграми и пихнули к пристани. Андреас священник пошел с крестом ночью в Сольбьяргир, и были буря и ливень. Андреас отдал крест на хранение в надежные руки.
XII

Реттибур конунг с остатками своего войска вернулся в Страну Вендов. Многие из тех, кто были взяты в плен в Конунгахелле, долго оставались в Стране Вендов в рабстве, а все те, кто были освобождены и вернулись в Норвегию в свои отчины, стали жить хуже, чем раньше. Торговый город в Конунгахелле никогда уже не был таким процветающим, каким он был раньше.

Магнус, который был ослеплен, отправился в Нидарос, пошел в монастырь и надел монашескую рясу. На его содержание был выделен Большой Хернес во Фросте.

Всю следующую зиму Харальд правил страной один. Он простил всем, кто хотел получить его прощение, и взял в свою дружину многих из тех, кто раньше служил Магнусу. Эйнар сын Скули говорит, что Харальд дал две битвы в Дании, одну у Хведна, другую у Хлесей:

Пал твой меч, кормилец
Ворона, острёный
На бесчестных — счастье
Шло тебе — под Хведном.

И еще так:

Шёл на брег отлогий
Хлесей биться, весел,
Тополь Игга[9], стяги
Взвил над ратью ветер.
XIII

Сигурдом звали одного человека, который вырос в Норвегия. Его называли сыном Адальбрикта священника. Матерью Сигурда была Тора, дочь Сакси из Вика, сестра Сигрид, матери конунга Олава сына Магнуса и Кари конунгова брата, женой которого была Боргхильд, дочь Дага сына Эйлива. Их сыновьями были Сигурд из Аустрагта и Даг. Сыновьями Сигурда были Йоан из Аустратта, Торстейн и Андреас Глухой. Йоан был женат на Сигрид, сестре Инги конунга и Скули герцога.

Сигурд был в детстве отдан в ученье, сделался потом священнослужителем и был посвящен в дьяконы. Когда он стал взрослым и набрался силы, он стал смелым и могучим, как никто. Он был большого роста и во всех искусствах превосходил всех своих сверстников и почти всех в Норвегии. Сигурд был смолоду очень заносчив и неуживчив. Его прозвали Слембидьякон[10]. Он был пригож с виду. Волосы у него были красивые, хотя довольно редкие.

И вот Сигурду стало известно, что его мать сказала, будто конунг Магнус Голоногий — его отец. Как только он стал сам собой распоряжаться, он забросил свое священство и уехал из страны. В таких странствиях он провел много времени. Потом он отправился в Йорсалир, был на Иордане и посетил святые места, как это в обычае у паломников. Вернувшись, он ездил в торговые поездки. Одной зимой он провел некоторое время на Оркнейских островах. Он был у Харальда ярла, когда был убит Торкель Приемыш, сын Сумарлиди. Сигурд был также в Шотландии у Давида конунга скоттов. Он пользовался там большим почетом.

Затем Сигурд отправился в Данию и там он, по его словам и по словам его людей, подвергся божьему суду с целью доказать свое происхождение, и будто вышло так, что он сын Магнуса конунга и будто пять епископов присутствовало при этом. Ивар сын Ингимунда так говорит в песни о Сигурде:

Пять допытались
Епископов славных
До рода владыки
Судом божьим:
Доподлинно вышло,
Что велию был
Магнус отцом
Мощному конунгу.

Но друзья Харальда говорили, что все это обман и ложь датчан.
XIV

Когда Харальд пробыл конунгом Норвегии шесть лет, Сигурд приехал в Норвегию к Харальду конунгу, своему брату. Он застал его в Бьёргюне и сразу же пошел к нему. Он объявил конунгу о своем происхождении и потребовал, чтобы тот признал его своим родичем.

Конунг не принял никакого быстрого решения и обратился к своим друзьям за советом, и у них были разговоры и встречи. После этих разговоров конунг обвинил Сигурда в том, что тот на западе за морем участвовал в убийстве Торкеля Приемыша. А Торкель последовал за Харальдом конунгом, когда тот впервые приехал в Норвегию и был закадычным другом Харальда конунга. Дело повели так строго, что Сигурда приговорили к смертной казни. И вот по решению лендрманнов однажды поздно вечером несколько гостей пришли к Сигурду и позвали его с собой. Они сели в лодку и поплыли с Сигурдом из города на юг на Норднес.

Сигурд сидел сзади на рундуке и обдумывал свое положение. Он подозревал, что дело его плохо. Он был так одет: на нем были синие штаны, рубаха и сверху плащ со шнурками. Он смотрел вниз перед собой и держал руки на шнурах плаща, то стягивая его с головы, то снова натягивая его на голову. Когда они обогнули какой-то мыс — а были они навеселе, гребли изо всех сил, и сам черт был им не брат, — Сигурд встал и подошел к борту. Тогда двое, которые должны были его сторожить, тоже встали, подошли к борту и взяли его плащ за края, как принято делать, когда знатный человек подходит к борту за маленькой нуждой. Но так как он подозревал, что они держат и другие части его одежды, он сгреб их обоих и прыгнул с ними за борт. Лодка же скользнула далеко вперед, и повернуть ее назад было им нелегко, и прошло много времени, прежде чем им удалось выловить своих людей.

Между тем Сигурд вынырнул так далеко, что был уже на берегу, прежде чем они повернули лодку, чтобы погнаться за ним. Сигурд был скор на ногу, как никто. Он направился вглубь страны, а люди конунга, которые погнались за ним, искали его всю ночь, но так и не нашли. Он улегся в каком-то ущелье и очень замерз. Тогда он снял с себя штаны, прорезал отверстие в ластовице, надел их на себя, а руки просунул в штанины. Так он спас свою жизнь на этот раз. А люди конунга вернулись назад и не могли скрыть неудачу, которую они потерпели.
XV

Сигурд понял, что ему не стоит искать встречи с Харальдом конунгом, и он прятался всю осень и первую половину зимы. Он скрывался в городе Бьёргюне у одного священника и придумывал, как бы ему погубить Харальда конунга. С ним заодно были очень многие, и некоторые из них были тогда дружинниками или приближенными Харальда конунга, а раньше были дружинниками Магнуса конунга. Теперь же они пользовались расположением Харальда конунга, так что всегда кто-нибудь из них сидел за столом конунга. Вечером в день Люции[11] разговаривали двое из тех, кто там сидел, и один из них сказал конунгу:

— Господи, мы отдаем решение нашего спора в Ваши руки. Каждый из нас ставит в заклад бочонок меду. Я говорю, что Вы будете сегодня ночью спать с Ингирид, твоей женой, а он говорит, что Вы будете спать с Торой дочерью Гутхорма.

Тогда конунг отвечал, смеясь и совсем не подозревая, что в вопросе таилось такое большое коварство:

— Ты не выиграешь заклада.

Так они узнали, где конунг будет в эту ночь. А главная стража стояла тогда у того покоя, где, как думало большинство, спит конунг и его жена.
XVI

Сигурд Слембидьякон и несколько людей с ним пришли к тому покою, где спал конунг. Они взломали дверь и ворвались в покой с обнаженными мечами. Ивар сын Кольбейна первым нанес удар Харальду конунгу. А конунг лег спать пьяным и спал крепко. Он проснулся только когда его стали разить, и сказал спросонья:

— Ты жестока со мной, Тора!

Она вскочила и сказала:

— Те с тобой жестоки, кто больше хотят тебе зла, чем я!

Тут Харальд конунг распростился с жизнью. А Сигурд со своими людьми ушел.

Затем он велел позвать людей, которые обещали примкнуть к нему, если ему удастся лишить Харальда конунга жизни. Сигурд пошел к лодке, люди его сели на весла, и они поплыли к заливу под конунговы палаты. Уже начинало светать.

Сигурд встал и обратился к тем, кто стоял на конунговой пристани. Он объявил, что убил Харальда конунга, и потребовал, чтобы они примкнули к нему и провозгласили его конунгом, как ему подобает по рождению. На пристань сбежалось много народу из конунговых палат. Все они как один человек отвечали, что никогда этого не будет, чтобы они подчинились и служили убийце своего брата:

— А если он не был твоим братом, тогда ты не конунг по рождению.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:29 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Они бряцали оружием и объявили Сигурда и его людей вне закона. Протрубили в конунгову трубу и созвали всех лендрманнов и дружинников. Тут Сигурд и его люди увидели, что им остается лишь уходить.

Сигурд отправился в северный Хёрдаланд и созвал там бондов на тинг. Они подчинились ему и провозгласили его конунгом. Затем он направился в Согн и созвал там бондов на тинг. Там он тоже был провозглашен конунгом. Затем он отправился на север во Фьорды. Его там хорошо приняли. Ивар сын Ингимунда говорит так:

Взвели на престол
Сына Магнуса
Хёрды и согнцы
Следом за Харальдом.

Рати на тинге,
Как некогда брату,
Княжьему сыну
Клятвы давали.

Харальд конунг был погребен в старой Церкви Креста.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:30 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Примечания

[1] См. Сагу о сыновьях Магнуса Голоногого, гл. XXVI.

[2] 9 августа.

[3] Эрик II, король Дании (1134–1137 г.).

[4] Гунн — валькирия, ее неясыть — ворон.

[5] Виселица (Хагбард — герой сказания, который был повешен).

[6] Гости — слуги короля, которые получали вдвое меньше, чем дружинники (телохранители). Использовались как посланники и для неприятных поручений.

[7] 7 января.

[8] Зубры зыбей — корабли.

[9] Игг — одно из имен Одина, тополь Одина — воин, т.е. Харальд.

[10] Slembi — вероятно, родственно глаголу Slemba — «хлопнуть», также «ходить гоголем».

[11] 13 декабря.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:30 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Круг Земной
Сага о сыновьях Харальда Гилли
I


Ингирид, конунгова вдова, лендрманны и дружина Харальда конунга решили послать быстроходный корабль на север в Трандхейм, чтобы сообщить трёндам о смерти Харальда конунга, а также о том, что трёнды должны провозгласить конунгом Сигурда, сына Харальда конунга, который был тогда на севере и который воспитывался у Гюрда Сеятеля сына Барда.

А Ингирид, конунгова вдова, сразу же отправилась на восток в Вик. Другого ее сына от Харальда конунга звали Инги. Он воспитывался в Вике у Амунди, сына Гюрда, сына Берси Законодателя. Когда они приехали в Вик, был созван Боргартинг. На нем Инги, которому тогда шел второй год, был провозглашен конунгом. Его провозглашение поддержали Амунди, Тьостольв сын Али и многие другие могущественные мужи.

Когда на север в Трандхейм пришло известие о том, что Харальд конунг убит, Сигурд, сын Харальда конунга, был провозглашен конунгом. Его провозглашение поддержали Оттар Кумжа, Пэтр сын Овечьего Ульва, и братья, Гутхорм из Рейна, сын Асольва, и Оттар Балли, и многие другие могущественные мужи.

Так братьям подчинился почти весь народ, и больше всего потому что их отец прослыл святым, и вся страна признала их власть с условием, что страна не попадает под власть никого другого, пока жив один из сыновей Харальда конунга.
II

Сигурд Слембидьякон поплыл на север к Стаду, и, когда он достиг Северного Мера, там уже были получены письма и знаки тех могущественных мужей, которые подчинились сыновьям Харальда конунга, и Сигурд не встретил там никакой поддержки. И так как людей у него было мало, он решил направиться в Трандхейм, куда он уже раньше послал гонцов к своим друзьям и приверженцам Магнуса конунга, который был ослеплен.

Когда он приплыл в Каупанг, он направился вверх по реке Нид и бросил якорь у двора конунга. Но им пришлось оттуда уйти, потому что весь народ был против них. Они поплыли тогда на Хольм и взяли из монастыря Магнуса сына Сигурда против воли монахов, так как он уже принял монашество. Но большинство людей говорит, что Магнус ушел из монастыря по своей воле и что слух, будто он был взят оттуда, был распространен, чтобы помочь его делу. Он надеялся добиться таким образом поддержки народа, и он ее добился. Все это произошло сразу после йоля.

Сигурд со своими людьми поплыл вдоль фьорда. За ним последовали Бьёрн сын Эгиля, Гуннар из Гимсара, Халльдор сын Сигурда, Аслак сын Хакона, братья Бенедикт и Эйрик, а также дружина, которая раньше следовала за Магнусом конунгом, и много других людей. Они все поплыли на юг вдоль побережья Северного Мера в низовья Раумсдаля. Там они разделились. Сигурд Слембидьякон сразу же еще зимой отправился на запад за море, а Магнус направился в Упплёнд, где он рассчитывал найти большую поддержку и в самом деле ее нашел. Он пробыл зиму и все лето в Упплёнде, и у него собралось большое войско.

Подошел Инги конунг со своим войском, и они встретились в месте, которое называется Мюнни. Завязалась ожесточенная битва. У Магнуса конунга было больше войска. Говорят, что во время битвы Тьостольв сын Али держал Инги конунга у себя за пазухой и шел под знаменем и что его очень теснили со всех сторон. Рассказывают, что именно тогда Инги получил увечья, которые у него остались на всю жизнь: спина у него была скрючена, и одна нога короче другой и так слаба, что он всю жизнь плохо ходил.

Но вот Магнус конунг стал терпеть большие потери. В первых рядах его войска пали Халльдор сын Сигурда, Бьёрн сын Эгиля и Гуннар из Гимсара. Погибла большая часть войска Магнуса, прежде чем он бежал с поля битвы. Колли говорит так:

Бились вы в метели
Гунн под Мюнни. Снова
С меча сычу крови
Корм давали вскоре1.

И еще так:

Он ушел не раньше,
Кольцеруб, чем в поле
Гридь оставил, щедрый.
Слыл героем в войнах.

Магнус бежал на восток в Гаутланд, а оттуда в Данию. В то время Карл сын Сони был ярлом в Гаутланде. Он был могуществен и жаден. Магнус Слепой и его люди говорили всем правителям, которых они встречали, что Норвегию может захватить любой могущественный правитель, если он захочет в нее вторгнуться, так как конунга в стране нет, а правят страной лендрманны, но те лендрманны, которые поставлены править страной, все враждуют друг с другом на почве зависти. И вот, поскольку Карл ярл был жаден до власти и прислушался к уговорам Магнуса, он собрал войско и поскакал на восток в Вик, и много народу подчинилось ему из страха.

Когда об этом узнали Тьостольв сын Али и Амунди, они двинулись навстречу ему с тем войском, которое им удалось собрать, и взяли с собой Инги конунга. Они сошлись с Карлом ярлом и гаутским войском на востоке в лесу Крокаског, и это была вторая битва, в которой Инги конунг одержал победу. В битве пал Мунан сын Эгмунда, брат матери Карла ярла. Эгмунд, отец Мунана, был сыном Орма ярла, сына Эйлива и Сигрид, дочери ярла Финна сына Арни. Астрид дочь Эгмунда была матерью Карла ярла. Много народу погибло в Крокаскоге, и ярл бежал из леса на восток. Инги конунг прогнал их далеко на восток из своей державы, так что их поход кончился позором. Колли говорит так:

Возвестим, как витязь —
Вран припал к горячим
Ранам гаутов — светлый
Меч кровавил в сече.

Плату взял с пней битвы2
Тех, кто спор затеял,
Свою в Крокаскоге
Утвердил ты силу.
III

Магнус Слепой направился в Данию к Эйрику Незабвенному3, и его там хорошо приняли. Он предложил сопровождать Эйрика в Норвегию, если бы тот захотел подчинить себе страну и, пришел бы в Норвегию с датским войском. Он уверял, что, если бы тот нагрянул с ратной силой, ни один человек в Норвегии не решился бы метнуть в него копьем.

Конунг поддался на уговоры и созвал ополчение. Он двинулся с шестью сотнями кораблей на север в Норвегию, и Магнус Слепой и его люди сопровождали конунга датчан в этом походе. Приплыв в Вик, они направились вдоль западного побережья фьорда, не нарушая особо мира. Но когда их войско подошло к Тунсбергу, там было большое множество лендрманнов Инги конунга. Ватн-Орм сын Дага, брат Грегориуса, предводительствовал ими.

Так что датчане не могли сойти на берег и запастись водой. Многие из них были там перебиты. Тогда они направились внутрь фьорда к Осло, но там был Тьостольв сын Али.

Рассказывают, что ковчег с мощами святого Халльварда хотели вынести вечером из города, и несло его столько людей, сколько могло поместиться под ним, но его не сумели даже вынести из церкви. А утром, когда увидели, что войско на кораблях подходит к острову Хёвудей, четыре человека вынесли ковчег из города, и Тьостольв и весь городской люд шли за ковчегом.
IV

Эйрик конунг и его люди вторглись в город, а некоторые стали преследовать Тьостольва с его людьми. Тьостольв пустил стрелу в человека. которого звал Аскель, — он защищал нос на корабле Эйрика конунга, — и она попала ему в горло и вышла на затылке. Тьостольв считал, что ему никогда не случалось более удачно выстрелить, потому что на том не было другого обнаженного места, кроме горла. Ковчег с мощами святого Халльварда был отнесен в Раумарики и оставался там три месяца. Тьостольв объехал Раумарики и ночью собрал там войско. Утром он вернулся в город.

Эйрик конунг велел поджечь Церковь Халльварда и дома повсюду в городе, и все сгорело дотла. Тут подоспел Тьостольв с большим войском, и Эйрик конунг уплыл со своими кораблями. Они нигде не могли высадиться на севере фьорда из-за лендрманнов. Всюду, где они пытались высадиться, было пять или шесть лендрманнов или еще больше.

Инги конунг стоял в Хорнборусунде с большим войском. Когда Эйрик конунг узнал об этом, он повернулся назад в Данию. Инги конунг преследовал их, нанося им столько ущерба, сколько мог. Говорят, что никогда не бывало более неудачного похода, предпринятого с большой ратью, во владения другого конунга, и Эйрик конунг был очень сердит на Магнуса и его людей и считал, что он сделал из себя посмешище, поддавшись на их уговоры, и говорил, что больше не будет таким их другом, каким был раньше.
V

Сигурд Слембидьякон приплыл в то лето с запада из-за моря в Норвегию. Когда он услышал о неудаче Магнуса, своего родича, он понял, что найдет мало поддержки в Норвегии, и поплыл на юг вдоль побережья, держась открытого моря, и приплыл в Данию. Он вошел в Эйрарсунд и к югу от Эрри встретил несколько вендских кораблей. Он вступил с ними в бой и одержал победу. Он очистил восемь кораблей, перебил много людей и некоторых повесил. Он сразился с вендами также у Мена и одержал победу. Затем он поплыл на север и зашел в восточный рукав Эльва. Так он захватил три корабля Торира Навозника и Олава, сына Харальда Копье, своего племянника. Матерью Олава была Рагнхильд, дочь конунга Магнуса Голоногого. Он согнал Олава на берег.

Торир был в Конунгахелле и собрал там войско. Сигурд направился туда, и между ними завязалась перестрелка. У обеих сторон были убитые, и многие были ранены. Сигурду и его людям не удалось высадиться на берег. В перестрелке погиб Ульвхедин сын Сёксольва, он был родом с севера Исландии и сражался на носу корабля Сигурда. Сигурд уплыл оттуда и направился на север в Вик, и разорял там страну. Он стоял в Портюрье на Лунгардссиде, подстерегая корабли, которые шли в Вик или из Вика, и грабил их. Жители Тунсберга собрали войско и нагрянули на него, когда он и его люди были на берегу и делили добычу. Одни напали на них с суши, а другие поставили свои корабли поперек, загораживая выход в море. Сигурд побежал на свой корабль и поплыл им навстречу. Ближайшим к нему оказался корабль Ватн-Орма, и тот отвел свой корабль. Сигурд проплыл мимо него и ускользнул на одном корабле, но многие из его войска погибли. Тогда сочинили такие стихи:

Ватн-Орм у Портюрьи
Сплоховал в пре стали4,
VI

Сигурд Слембидьякон поплыл затем на юг в Данию, и тут погиб один человек с его корабля — Кольбейн сын Торльота из Батальда. Он был в лодке, привязанной к кораблю, а они плыли быстро. Корабль Сигурда разбился, когда они приплыли на юг, и он остался на зиму в Алаборге. А на следующее лето они с Магнусом отправились на семи кораблях на север и подошли ночью, когда их никто не ждал, к Листи и причалили к берегу.

Там был в то время Бентейн сын Кольбейна, дружинник Инги конунга, смельчак, каких мало. На рассвете Сигурд и его люди сошли на берег, напали врасплох и хотели поджечь усадьбу. Но Бентейн укрылся в какой-то клети. Он был во всеоружии. Он стоял у двери с обнаженным мечом. Перед собой он держал щит, а на голове у него был шлем, и он приготовился защищаться. Дверь была довольно низкая. Сигурд спросил, почему никто не входит внутрь. Ему ответили, что никто не решается. Но в то время, когда шел этот разговор, Сигурд проскочил внутрь мимо Бентейна. Тот нанес по нему удар, но промахнулся. Тогда Сигурд повернулся к нему, и они успели обменяться только немногими ударами, прежде чем Сигурд сразил его и вышел, держа его голову в руке. Они взяли все добро, какое было в усадьбе, и ушли на свои корабли.

Когда Инги конунг и его друзья узнали об убийстве Бентейна и двух других сыновей Кольбейна — Сигурда и Гюрда, братьев Бентейна, конунг собрал войско и сам отправился в поход против Сигурда и его людей. Он захватил корабль Хакона Пунгельты сына Паля, внука Аслака сына Эрлинга из Соли, двоюродного брата Хакона Брюхо. Инги согнал Хакона на берег и захватил у них все пожитки. Сигурд Аист, сын Эйндриди из Гаутдаля, Эйрик Хелль, его брат, и Андреас Кельдускит, сын Грима из Виста бежали во фьорды, а Сигурд и Магнус и Торлейв Четверик поплыли с тремя кораблями на север в Халогаланд, держась открытого моря.

Магнус провел зиму на Бьяркей у Видкунна сына Иона. А Сигурд отрубил штевни у своего корабля, пробил в нем дыру и потопил его в глубине Эгисфьорда. Он пробыл зиму в Тьяльдасунде на Хинне в месте которое называется Глюврафьорд. В глубине фьорда есть пещера в скале. Сигурд и его люди, их было больше двадцати человек, пробыли там зиму. Они заделали вход в пещеру, так что его не было видно с берега. В продолжение зимы Сигурду доставляли пропитание Торлейв Четверик и Эйнар, сын Эгмунда из Санда и Гудрун дочери Эйнара, сына Ари из Дымных Холмов. Говорят, что в ту зиму финны сделали Сигурду две лодки в глубине фьорда. Они были сшиты жилами, и в них не было гвоздей. Куски прутьев служили в них скрепами. В каждой из этих лодок умещалось двенадцать гребцов. Сигурд был у финнов, когда они мастерили лодки. У них было пиво, и они пригласили Сигурда на пир. Он потом сочинил такое:

Славно в землянке
Мы пировали,
И княжий сын весел
Шагал меж скамей.

За брашнами нашими
Не сякла радость,
И муж веселье
Вселял в мужа.

Лодки эти были такие быстроходные, что никакой корабль не мог их обогнать, как сказано здесь:

Всех обойдет
Ладья халейгов,
Бежит под ветром,
Жилами сшита.

Весной Сигурд и Магнус поплыли на юг на двух лодках, сделанных финнами. Приплыв в Вагар, они убили там Свейна священника и двух его сыновей.
VII

Сигурд поплыл на юг в Викар и захватил там Вильяльма Скорняка — он был лендрманном Сигурда конунга — и Торальда Челюсть. Обоих они убили. Затем Сигурд поплыл на юг вдоль берега и на юге у Бюрды встретил Стюркара Блестящий Хвост. Он плыл на север из Каупанга. Они убили его. Приплыв на юг на Вальснес, Сигурд встретил Свинячего Грима и велел отрубить ему правую руку. Потом он поплыл на юг в Мёр мимо Трандхеймсмюнни и захватил там Хедина Твердобрюхого и Кальва Круглоглазого. Хедина он отпустил, а Кальва они убили.

Сигурд конунг и Гюрд Сеятель, его воспитатель, услышали о поездках Сигурда и его делах. Они послали людей на поиски его. Предводителями их назначили Йона Курицу, сына Кальва Кривого, брата Ивара епископа, и Йона Дербника, священника. Они взошли на Оленя. На нем было двадцать две скамьи для гребцов. Это был самый быстроходный из кораблей.

Они отправились на поиски Сигурда, но не нашли его и вернулись, не покрыв себя славой, потому что, как говорят, они видели Сигурда и его людей, но не решились напасть на них.

Сигурд направился на юг в Хёрдаланд и приплыл на Хердлу. Там жил Эйнар сын Лососьего Паля. Он уехал в Хамарсфьорд на празднование вознесенья. Они забрали все добро, которое нашли у него, боевой корабль с двадцатью пятью скамьями для гребцов, принадлежавший Эйнару, и его четырехлетнего сына, который находился у одного из его работников. Некоторые хотели убить мальчика, другие хотели увезти его с собой. Работник Эйнара сказал им:

— Вам не будет никакой пользы от того, что вы убьете этого мальчика, и никакой выгоды от того, что вы его увезете с собой. Он мой сын, а не Эйнара.

Поверив его словам, они оставили мальчика и уехали. Когда Эйнар вернулся домой, он дал этому работнику денег до двух эйриров золота, поблагодарил его за вмешательство и обещал всегда быть его другом.

Так говорит Эйрик сын Одда, который первым записал этот рассказ5. По его словам, он слышал в Бьёргюне, как Эйнар сын Паля рассказывал об этих событиях.

Сигурд поехал затем на юг вдоль берега и дальше на восток в Вик и на востоке в Квильдире настиг Финна сына Овечьего Ульва, который ехал собирать подати для Инги конунга, и они повесили его. Они поехали потом на юг в Данию.
VIII

Жители Вика и Бьёргюна говорили, что не подобает Сигурду конунгу и его друзьям сидеть спокойно на севере в Каупанге, в то время как убийцы его отца проплывают по большой дороге мимо Трандхеймсмюнни, а Инги конунг со своим войском на востоке в Вике подвергается опасности и защищает страну, и уже много раз сражался. И вот Инги конунг шлет послание на север в Каупанг. Это послание гласило:

— Инги конунг, сын Харальда конунга, шлет божье и свое приветствие Сигурду конунгу, своему брату, Гюрду Сеятелю, Эгмунду Свифтиру, Оттару Кумже, всем лендрманнам, дружинникам и слугам и всему народу, богатым и бедным, молодым и старым. Всем людям известна опасность, в которой мы находимся, а также наша молодость, то, что тебе всего пять лет от роду, а мне всего три. Мы ничего не можем предпринять, не пользуясь помощью наших друзей и добрых людей. Но я думаю, что мне и моим друзьям больше угрожают беда и опасность, которые нас обоих постигли, чем тебе и твоим друзьям. Поэтому соизволь поскорее прибыть ко мне с возможно большие войском, дабы мы были вместе, что бы ни случилось. Тот наш лучший друг, кто хочет, чтобы мы всегда были в возможно большем согласии и во всем заодно. Но если ты, как ты и раньше делал, не откликнешься на призыв, с которым я вынужден к тебе обратиться, и не прибудешь ко мне, то будь готов к тому, что я пойду против тебя с войском. И пусть тогда бог рассудит нас, потому что мы не можем больше нести такие большие расходы и содержать такое большое войско, которое здесь необходимо из-за немирья, в то время как ты получаешь половину всех податей и других доходов в Норвегии. Божий мир с вами!

Тогда Оттар Кумжа ответил и встал на тинге и сказал:
IX

— Вот что Сигурд конунг должен сказать своему брату Инги конунгу: да возблагодарит тебя бог за твое дружественное приветствие, а также за труды и тяготы, которые ты и твои друзья несут в этой державе вследствие беды, которая постигла нас обоих. И хотя кое-что в словах Инги конунга своему брату Сигурду конунгу кажется довольно суровым, он по многим причинам имеет право говорить так. Я хочу высказать свое мнение и услышать, согласны ли с ним Сигурд конунг или другие могущественные люди. По-моему, ты, Сигурд конунг, должен собраться в поход с войском, которое за тобой последует, чтобы защищать свою страну, и отправиться к Инги конунгу, твоему брату, с возможно большим числом людей, как только ты сможешь, и помогать друг другу во всех опасностях, а всемогущий бог да поможет вам обоим. Мы хотим услышать твое решение, конунг.

Пэтр, сын Овечьего Ульва, принес Сигурда конунга на тинг. Его с тех пор стали называть Пэтр Носильщик. Конунг сказал:

— Знайте все, если я должен вынести решение, что я хочу отправиться к Инги конунгу, моему брату, как можно скорее.

После этого говорили один за другим, и хотя каждый начинал по-своему, их речи кончались тем же, что сказал Оттар Кумжа, и было решено собрать войско и отправиться на восток страны. И Сигурд конунг направился на восток в Вик и встретился там с Инги конунгом, своим братом.
X

В ту же самую осень приплыли Сигурд Слембидьякон и Магнус Слепой с юга из Дании с тридцатью кораблями и войском датчан и норвежцев. Это было в начале зимы. Когда конунги и их войско узнали об этом, они двинулись на восток им навстречу.

Они сошлись у островов Хвалир у Острова Серого на следующий день после дня Мартейна6. Это было воскресенье.

У конунгов Инги и Сигурда было двадцать кораблей, и все они были большие. Завязалась ожесточенная битва, но после первого натиска датчане бежали с восемнадцатью кораблями к себе домой на юг. Тогда стали очищать от людей корабли Сигурда и Магнуса. И когда корабль Магнуса был почти очищен, а он лежал на своем ложе, Хрейдар сын Грьотгарда, который давно примкнул к нему и был его дружинником, подхватил Магнуса конунга и хотел перепрыгнуть с ним на другой корабль. Тут копье попало Хрейдару между лопаток и пронзило его насквозь. Люди рассказывают, что Магнус погиб от этого же копья и что Хрейдар упал навзничь на палубу, а Магнус — на него. И все говорят, что Хрейдар хорошо и доблестно постоял за своего господина. Хорошо тому, кто снискал такую славу!

На корабле Магнуса конунга погибли также Лодин Хлебала из Линустадира, Бруси сын Тормода, защищавший нос на корабле Сигурда Слембидьякона, Ивар сын Кольбейна и Халльвард Лощильник, защищавший корму на корабле Сигурда Слембидьякона. Ивар был тем, кто, ворвавшись к Харальду конунгу, первым нанес ему удар.

Погибла большая часть войска Магнуса и Сигурда, так как люди Инги никому не давали ускользнуть, кого они могли настичь, хотя я называю только немногих. На одном островке они убили больше шестидесяти человек. Там были убиты также два исландца: Сигурд священник, сын Бергтора сына Мара, и Клемент, сын Ари сына Эйнара. Там был также Ивар Кольцо, сын Кальва Кривого. Он был потом епископом на севере в Трандхейме. Он был отцом Эйрика архиепископа. Ивар всегда следовал за Магнусом. Он спасся, бежав на корабле своего брата Иона Курицы. Йон был женат на Цецилии, дочери Гюрда сына Барда. Трое спаслось на корабль Йона: вторым был Арнбьёрн Амби, который потом женился на дочери Торстейна из Аудсхольта, а третьим — Ивар Хлыщ сын Стари. Он был братом Хельги сына Стари, и трандхеймец со стороны матери. Это был очень красивый муж.

Когда люди узнали, что эти трое на корабле Иона, они взялись за оружие и хотели напасть на Йона и его людей. А те приготовились к сопротивлению, и было похоже на то, что снова начнется битва. Однако помирились на том, что Йон взялся выкупить своего брата Ивара и Арнбьёрна, и тут же выплатил деньги, и эти деньги ему потом вернули. А Ивара Хлыща свели на берег и обезглавили: сыновья Кольбейна Сигурд и Гюрд не захотели брать за него выкуп, так как не могли простить ему того, что он присутствовал при убийстве их брата Бентейна.

Ивар епископ говорил, что его ничто никогда не затрагивало сильнее, чём то, как Ивара свели на берег, чтобы обезглавить, а он обернулся к ним и пожелал им счастливо оставаться. Это рассказала Гудрид дочь Бергира, сестра Йона архиепископа, Эйрику сыну Одда5. По ее словам, она слышала это от Ивара епископа.
XI

Трандом Мытарем звали человека, который правил одним из кораблей в войске Инги. А дошло до того, что люди Инги подплывали на лодках к тем, кто был в воде, и убивали всех, кого настигали.

Сигурд Слембидьякон прыгнул в море со своего корабля, когда тот был очищен от людей, и скинул с себя кольчугу в воде. Затем он поплыл, прикрываясь щитом. А какие-то люди с корабля Транда настигли одного человека, который плыл, и хотели его убить. Тот стал просить пощады и сказал, что откроет, где Сигурд Слембидьякон. Они согласились. А щиты, копья, трупы убитых и одежда плавали повсюду между кораблями.

— Видите, — говорит он, — как плывет красный щит. Он под ним.

Они подплыли туда, схватили человека под щитом и отвезли на корабль Транда. Тот известил Тьостольва, Оттара и Амунди. Сигурд Слембидьякон имел при себе огниво и трут, спрятанный в ореховой скорлупе, облепленной снаружи воском. Об этом упоминается потому, что это казалось очень хитрым способом сохранять трут сухим. Он плыл под щитом, чтобы никто не узнал, он это или кто другой, потому что многие плыли так в море. Они сами говорят, что никогда бы его не нашли, если бы им не сказали. Когда Транд сошел с ним на берег и людям было сказано, что он схвачен, в войске раздался крик радости. Услышав его, Сигурд сказал:

— Многие злые люди порадуются сегодня моей смерти.

Тут Тьостольв сын Али подошел туда, где тот сидел, и сорвал у него с головы шелковую шапку, отделанную лентами. Тьостольв сказал:

— Как ты посмел, рабий сын, назваться сыном Магнуса конунга?

Тот ответил:

— Не смей равнять моего отца с рабом, потому что мало чего стоил твой отец рядом с моим.

Халль, сын Торгейра Лекаря сына Стейна, был дружинником Инги конунга и присутствовал при всех этих событиях. Он рассказал о них Эйрику сыну Одда, и тот записал этот рассказ. Эйрик написал книгу, которая называется Хрюггьярстюкки. В этой книге рассказывается о Харальде Гилли и двух его сыновьях, о Магнусе Слепом и о Сигурде Слембире, всё до самой их смерти. Эйрик был человек умный и подолгу бывал в Норвегии в те времена. Некоторые рассказы он записал со слов Хакона Брюхо, лендрманна сыновей Харальда. Хакон и его сыновья участвовали во всех этих распрях и делах. Эйрик называет также других людей, умных и заслуживающих доверия, которые рассказали ему об этих событиях и которые присутствовали при них, так что видели или слышали, что происходило, а кое-что он написал, согласно тому, что сам слышал или видел5.
XII

Халль рассказывает, что предводители войска хотели сразу же предать Сигурда Слембира смерти, но самые жестокие и те, у которых было за что мстить ему, настояли на том, чтобы пытать его, и это было поручено братьям Бентейна Сигурду и Гюрду, сыновьям Кольбейна. Также Пэтр Носильщик хотел отомстить за Финна, своего брата. Но предводители войска и большинство других устранились.

Ему поломали ноги и руки обухом секиры. Затем сорвали с него одежду и хотели содрать с него живого кожу. У него стали сдирать кожу с черепа, но потоки крови помешали им. Тогда они сделали ременный бич и долго стегали его, так что вся кожа сошла с него, как будто ее содрали с него. Тут они стали бить его поленом по хребту, пока не переломили. Затем они подтащили его к дереву и повесили. Затем они отрубили у него голову и оттащили его труп и закопали в куче камней.

Все, как друзья, так и враги его, говорят, что не было человека в Норвегии, который в чем-либо превосходил Сигурда, насколько помнят люди, которые тогда жили. Но не было ему кое в чем удачи. Халль рассказывает, что он мало говорил и почти не отвечал, когда к нему обращались, и вел себя так, как если бы они били по бревну или камню. Халль утверждает, что он, наверно, был человеком большой силы духа, раз он переносил пытки, не моргнув глазом. Халль рассказывает также, что он ни разу не изменил голоса и говорил так же спокойно, как будто он сидел за пивом, не повышал и не понижал голоса, и голос его не дрожал. Он говорил до самой своей смерти и в промежутки пел что-то из псалтыря. Халль сказал, что, как ему кажется, все это намного превосходит мужество и силу духа других людей.

Священник, церковь которого была неподалеку, позаботился о том, чтобы тело Сигурда перенесли в церковь. Этот священник был другом сыновей Харальда. Но когда те узнали об этом, они разгневались на него и велели отнести тело туда, где оно лежало раньше, и кроме того священник должен был раскошелиться. Но друзья Сигурда приехали потом за его телом на корабле с юга из Дании, отвезли его в Алаборг и погребли там в городе в Церкви Марии. Кетиль пробст, который был хранителем Церкви Марии, сказал Эйрику, что Сигурд похоронен там.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:30 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Тьостольв сын Али велел отвезти тело Магнуса конунга в Осло и похоронить его в Церкви Халльварда рядом с Сигурдом конунгом, его отцом. Тело Лодина Хлебалы они отвезли в Тунсберг, и всех остальных дружинников они погребли там.
XIII

Сигурд и Инги правили Норвегией шесть лет. В ту весну с запада из Шотландии приехал Эйстейн. Он был сыном Харальда Гилли. Арни Стурла, Торлейв сын Брюньольва и Кольбейн Куча поехали на запад за море за Эйстейном и привезли его в страну и сразу же направились на север в Трандхейм. Трёнды хорошо его приняли, и он был провозглашен конунгом на Эйрартинге на неделе перед вознесеньем. Он должен был владеть третью Норвегии, как его братья.

Сигурд и Инги были тогда на востоке страны. Конунги вступили в переговоры через гонцов и договорились, что Эйстейн будет править третью державы. [. . .]7 так как верили тому, что некогда сказал Харальд конунг. Мать Эйстейна звали Бьядок. Она приехала в Норвегию вместе с ним.
XIV

Магнусом звали четвертого сына Харальда конунга. Его воспитывал Кюрпинга-Орм. Магнус тоже был провозглашен конунгом и получил свою часть страны. У Магнуса были больные ноги. Он прожил недолго и умер в постели. О нем упоминает Эйнар сын Скули:

Кольца Эйстейн делит.
Разит Сигурд в битве.
Звонок меч у Инги.
Мир приносит Магнус.

Четверо, меж смертных
Всех превыше — крыши —
Братья — Игга8 в рети
Княжий род пятнает.

После смерти конунга Харальда Гилли Ингирид, конунгова вдова, вышла замуж за Оттара Кумжу. Он был лендрманном и могущественным человеком. Он был трёнд родом. Он был могучей опорой Инги конунга, когда тот был ребенком. Сигурд конунг недолюбливал его. Он считал, что тот всегда держит сторону Инги конунга, своего пасынка. Оттар Кумжа был убит однажды вечером в Каупанге, когда он пошел к вечерне. Он услышал свист меча в воздухе и поднял руку, чтобы защититься плащом, думая, что в него бросили снежком, как это в обычае у мальчишек. Удар меча сразил его. Альв Драчун, его сын, как раз в это время входил на церковный двор. Он увидел, что его отец упал, а также, что человек, который его сразил, побежал на восток за церковь. Альв побежал за ним и убил его у церковного угла. Люди говорили, что месть ему хорошо удалась, и стали думать о нем гораздо лучше, чем раньше.
XV

Конунг Эйстейн сын Харальда был в Трандхейме, когда услышал о смерти Оттара. Он сразу же собрал войско бондов. Он направился в город, и у него было много народу. Родичи и друзья Оттара винили в его убийстве Сигурда конунга, который был тогда в Каупанге. Бонды были очень злы на него. А он сказал, что готов подвергнуться божьему суду и пронести раскаленное железо, чтобы снять с себя обвинение, и на этом помирились. Сигурд конунг уехал после этого на юг страны, и божий суд так и не состоялся.
XVI

У Ингирид, конунговой матери, был сын от Ивара Прута. Его имя было Орм, а потом его звали Конунговым Братом. Он был очень красив с виду и стал могущественным человеком, о чем еще будет речь позднее. Ингирид, конунгова мать, вышла замуж за Арни из Стодрейма. Его потом звали Конунговым Отчимом. Их детьми были Инги, Николае, Филиппус с Хердлы и Маргрет, на которой был женат Бьёрн Козел, а потом Симун сын Кари.
XVII

Эрлингом звали сына Кюрпинга-Орма и Рагнхильд, дочери Свейнки сына Стейнара. Кюрпинга-Орм был сыном Свейна сына Свейна, сына Эрленда из Герди. Матерью Орма была Рагна, дочь ярла Орма, сына Эйлива и Ингибьёрг, дочери ярла Финна сына Арни. Матерью Орма ярла была Рагнхильд, дочь ярла Хакона Могучего.

Эрлинг был человеком умным и большим другом Инги конунга. По его совету Эрлинг женился на Кристин, дочери Сигурда конунга и Мальмфрид, конунговой жены. У Эрлинга было поместье в Студле в южном Хёрдаланде.

Эрлинг уехал из страны и с ним Эйндриди Юный и еще другие лендрманны. У них была хорошая дружина. Они собрались в Йорсалир и поплыли на запад за море на Оркнейские острова. Там к ним присоединился Рёгнвальд ярл, которого прозывали Кали, и Вильяльм епископ. Они отплыли с Оркнейских островов с пятнадцатью боевыми кораблями и направились к Южным Островам, а оттуда на запад в Валланд и дальше путем, по которому плавал Сигурд Крестоносец, в Нёрвасунд и воевали повсюду в языческой Испании. Вскоре после того, как они прошли Нёрвасунд, от них отделился Эйндриди Юный со своей дружиной и шестью кораблями, и обе части поплыли своим путем.

Рёгнвальд ярл и Эрлинг Кривой встретили в море дромунд9 и с девятью кораблями напали на него и вступили с ним в бой. В конце концов они поставили свои корабли борт о борт с дромундом. Язычники10 бросали сверху копья, камни и котлы, полные кипящих смолы и масла. Эрлинг поставил свой корабль всего ближе к дромунду, так что всё это язычники обрушили на его корабль; Но тут Эрлинг и его люди прорубили отверстия в борту дромунда, некоторые под водой, а некоторые над водой, и вошли в них. Торбьёрн Скальд Кривого говорит в Драпе об Эрлинге так:

Под водой — поддался
Борт — норвежцы бреши
Пробили, неведом
Им страх, топорами.

И сверху сквозь железо,
У кормильцев орлих
На виду, врубились
В бок оленю пены11.

Аудун Рыжий — он защищал нос на корабле Эрлинга — первым взошел на дромунд. Они овладели дромундом и перебили на нем уйму народу. Они захватили огромную добычу и одержали славную победу.

Рёгнвальд ярл и Эрлинг Кривой добрались до Йорсалаланда и до реки Иордан. Затем они повернули назад и сначала направились в Миклагард. Там они оставили свои корабли, отправились дальше по суше и в конце концов благополучно вернулись в Норвегию. Эта поездка очень прославила их. Эрлинг стал теперь большим человеком, как благодаря этой поездке, так и благодаря своей женитьбе. К тому же он был человеком умным, богатым, знатным и красноречивым. Он был привержен Инги больше, чем его братьям.
XVIII

Сигурд конунг ездил со своей дружиной по пирам на востоке в Вике и проезжал мимо усадьбы, принадлежавшей богатому бонду по имени Симун. Проезжая через эту усадьбу, конунг услышал в доме такое красивое пение, что был им пленен. Он подъехал к дому и, заглянув в него, увидел женщину, которая молола на мельнице и необычайно красиво пела. Конунг сошел с коня, подошел к женщине и возлег с ней. Когда он уехал, Симун узнал, что произошло. Женщину звали Тора. Она была работница Симуна. С тех пор Симун стал заботиться о ней. В свое время эта женщина родила сына. Ему дали имя Хакон и называли сыном Сигурда конунга.

Хакон воспитывался у Симуна сына Торберга и Гуннхильд, его жены. Там росли также сыновья Симуна и Гуннхильд — Энунд и Андреас. Они и Хакон очень любили друг друга, так что ничто не могло разлучить их, кроме смерти.
XIX

Эйстейн конунг был на востоке в Вике близко к границе страны. У него была распря с бондами Ранрики и Хисинга. Они выступили против него, и он сразился с ними и одержал победу. Место, где они сражались, называется Лейкберг. Он пожег многих в Хисинге. После этого бонды покорились ему, заплатили большую дань, и конунг взял у них заложников. Эйнар сын Скули говорит так:

В Лёйкберге всяк,
Кто встал под стяг,
Был духом твёрд,
Вождю оплот.
Был княжий суд
В Ранрики крут.
Люд отдать спешил
Всё, что князь просил.

На Вик ополчась,
Платил им князь
Гневен войной,
Доблий герой.
Дрожал народ
За свой живот
И нёс он дань,
Лишь бы кончить брань.
XX

Вскоре после этого Эйстейн конунг предпринял поход на запад за море и поплыл в Катанес. Узнав, что ярл Харальд сын Маддада в Торсе, он направился туда с тремя большими кораблями и застал ярла и его людей врасплох. У ярла был корабль с тридцатью скамьями для гребцов и на нем восемьдесят человек. Но так как они были застигнуты врасплох, Эйстейну конунгу и его людям удалось сразу же взойти на корабль. Они захватили ярла в плен и отвели на свой корабль. Он откупился тремя марками золота. На этом они расстались. Эйнар сын Скули говорит так:

Восемьдесят вывел
Харальд воев ярый
В бой. Радетель чайки
Павших12 рвался к славе.

Князь с тремя санями
Строп разбил — на милость
Вождя кряж кольчужный
Скоро сдался — ярла13.

Оттуда Эйстейн конунг поплыл на юг вдоль восточного побережья Шотландии и пристал у торгового города, который назывался Апардьон. Он перебил там много народу и разорял город. Эйнар сын Скули говорит так:

Сгубил князь полк —
Грыз трупы волк —
И в Апардьон
Нёс тарчей звон.

Вторая битва у него была на юге у Хьяртаполля против войска рыцарей, которых он обратил в бегство. Они очистили там несколько кораблей. Эйнар говорит так:

Булат сёк рьян,
И рдел дождь ран14,
Шла воевать
Хьяртаполль рать.

Ладей в тот раз,
Слышь, англ не спас,
Лился бранный ток,
Витнира глоток14.

Затем он направился на юг в Англию, и его третья битва была у Хвитабю. Он одержал победу и сжег город. Эйнар говорит так:

Гром палиц Хлёкк15
Героя влёк,
Сёк меч в бою
При Хвитабю.

Князь рушил мир,
Ждал волка пир.
Яр, жёг людей
Древес злодей16.

После этого он воевал в разных местах в Англии. Стевнир17 был тогда конунгом Англии. Затем Эйстейн сразился у Скарпаскера с несколькими рыцарями. Эйнар говорит так:

В Скёрпускере вождь —
Стальной шёл дождь —
Сломить сумел
Властителей стрел.

Затем он сражался у Пилавика и одержал победу. Эйнар говорит так:

Князь в Пилавик
Мечом проник,
И парта18 труп
Рвал волчий зуб.

Он Лангатун рад —
За морем булат
Кромсал тела —
Спалить дотла.

Они сожгли Лангатун, большое селение, и люди говорят, что с тех пор оно не было отстроено заново. Затем Эйстейн конунг уплыл из Англии и осенью вернулся в Норвегию. Люди говорили о его походе по-разному.
XXI

Мир царил в Норвегии в первые дни правления сыновей Харальда, и согласие между ними было более или менее устойчивым, пока жили их старые советники и пока Инги и Сигурд был младенцами. У них была общая дружина, а у Эйстейна была своя. Он был уже взрослым. Но когда умерли воспитатели Инги и Сигурда, а именно Гюрд Сеятель сын Барда, Амунди сын Гюрда, Тьостольв сын Али, Оттар Кумжа, Эгмунд Свифтир и Эгмунд Денгир, брат Эрлинга Кривого — Эрлинг не был в почете, пока был жив Эгмунд,— Инги и Сигурд разделили свою дружину, и советником Инги конунга стал Грегориус сын Дага, сына Эйлива и Рагнхильд, дочери Скофти сына Эгмунда. У Грегориуса было много добра, и сам он был очень дельный человек. Грегориус стал управлять страной при Инги конунге, и конунг позволял ему распоряжаться своими владениями, как тот хотел.

Сигурд конунг сделался очень необузданным и немилостивым, когда вырос. Таким же был Эйстейн. Правда, Эйстейн был несколько сдержанней, но зато он был крайне жаден и скуп. Сигурд конунг был мужем рослым, сильным и статным. Волосы у него были русые. У него был некрасивый рот, хотя другие черты лица были у него хорошие. Он был необычайно красноречив и находчив. Об этом упоминает Эйнар сык Скули:

Затмил вождь отважный
Всех речами, в сече
Сигурду от бога
Успех, столбу победы.

Остальных, коль молвит
Слово тот, кто в битвах
Кровь, велеречивый,
Пролил, и не слышно.
XXII

Эйстейн конунг был черноволос и смугл. Он был среднего роста. Человек он был умный и понятливый, но ему вредило в глазах людей то, что он был скуп и жаден. Он был женат на Рагне, дочери Николаеса Чайки.

Инги конунг был очень красив лицом. У него были светло-русые несколько жидкие, но кудрявые волосы. Он был мал ростом и с трудом мог ходить один. Одна нога у него была сухая, а плечи и грудь скрючены. Он был приветлив и обходителен с друзьями, щедр на деньги и в управлении страной охотно слушался своих советников. Народ его любил. Благодаря всему этому большинство людей было на его стороне.

Дочь конунга Харальда Гилли звали Бригида. Она была замужем сначала за конунгом шведов Инги сыном Халльстейна, затем за ярлом Карлом сыном Сони и затем за Магнусом конунгом шведов. Она и конунг Инги сын Харальда были единоутробными братом и сестрой. Ее последним мужем был ярл Биргир Улыбка. У них было четверо сыновей. Одним был Филиппус ярл, вторым — Кнут ярл, третьим — Фольки, четвертым — Магнус. Их дочерьми были Ингигерд, на которой был женат Сёрквир конунг — их сыном был Йон конунг,— второй была Кристин, третьей — Маргрет. Вторую дочь Харальда Гилли звали Мария. На ней был женат Симун Ножны, сын Халлькеля Сутулого. Их сына звали Николас. Третью дочь Харальда Гилли звали Маргрет. На ней был женат Йон сын Халлькеля, брат Симуна.

Между братьями происходило много такого, что вело к раздору. Но я упомяну только о том, что имело важные последствия.
XXIII

Николас кардинал из Румаборга приехал в Норвегию во времена сыновей Харальда. Его послал в Норвегию папа. Кардинал гневался на Сигурда и Эйстейна, и они должны были искать примирения с ним. А к Инги он благоволил и называл своим сыном.

Когда они все помирились с ним, он соизволил посвятить Йона сына Биргира в архиепископы в Трандхейме, пожаловал ему одеяние, которое называется паллиум, и постановил, что престол архиепископа должен быть в Нидаросе в Церкви Христа, где покоится конунг Олав Святой. А раньше в Норвегии были только епископы. Кардинал распорядился, что никто не должен безнаказанно входить в торговый город с оружием, кроме двенадцати дружинников, сопровождающих конунга. Он во многом улучшил нравы людей в Норвегии, пока был в стране. Никогда в Норвегию не приезжал чужестранец, который был бы всеми так уважаем и оказал такое влияние на народ, как он. Он потом уехал на юг, получив богатые дружеские подарки, и обещал, что всегда останется лучшим другом норвежцев. Вскоре после того как он вернулся на юг в Румаборг, умер тогдашний папа, и весь народ Румаборга пожелал, чтобы Николаи стал папой. И он был посвящен в папы под именем Адриануса19. Люди, которые в его времена бывали в Румаборге, говорят, что, как бы он ни был занят делами с другими людьми, он всегда раньше говорил с норвежцами, которые хотели, чтобы он их выслушал. Он был папой недолго и считается святым.
XXIV

В дни сыновей Харальда Гилли случилось, что человек по имени Халльдор попал в руки вендов, и они взяли и покалечили его. Они взрезали у него глотку, вытащили язык и отрезали его у корня. Он тогда обратился к святому Олаву конунгу, направил весь свой дух к этому святому человеку и в слезах просил Олава конунга вернуть ему дар речи и здоровье. И вот он получил от этого доброго конунга дар речи и милостивое исцеление и сразу же сделался его слугой на всю жизнь, и стал благочестивым и твердо верующим человеком. Это чудо произошло за полмесяца до второй мессы Олава20, в день, когда Николас кардинал ступил на норвежскую землю.
XXV

В Упплёнде жили два брата, знатного рода и богатые, сыновья Гутхорма Седая Борода, Эйнар и Андреас, дядья конунга Сигурда сына Харальда. Там была их отчина и все их владения. У них была сестра, красивая видом, но, как потом оказалось, она не остерегалась того, что о ней могли сказать злые люди. Она была дружественно расположена к одному английскому священнику по имени Рикард, который жил у ее братьев, и оказывала ему многие услуги и делала ему разные одолжения из доброжелательности. Это не привело к добру: о ней пошли нехорошие слухи. И когда это сделалось предметом общих разговоров, все стали винить священника, и ее братья тоже. Ибо когда слухи дошли до них, они решили, что он виноват в той большой дружбе, которая была между ним и их сестрой. Так те попали в большую беду, как и следовало ожидать, потому что братья скрывали свои замыслы и не выдавали своих намерений.

Однажды они позвали священника к себе — а он не ожидал от них ничего, кроме добра, — и увезли с собой под тем предлогом, что у них было какое-то дело в другой местности, и попросили его сопровождать их. Они взяли с собой одного своего челядинца, который был посвящен в их замыслы.

Они поплыли на корабле по озеру, которое называется Рёнд, и,. направляясь вдоль берега, приплыли на мыс, который называется Скифтисанд. Там они сошли на берег и некоторое время играли. Потом они пошли в укромное место и велели челядинцу ударить священника обухом топора. Челядинец ударил священника так, что тот упал в обморок. Очнувшись он сказал:

— Почему вы так жестоко со мной поступаете?

Они ответили:

— Хотя тебе этого никто не говорил, но сейчас ты узнаешь, что ты натворил.

И они сказали ему, в чем его винят. Он отрицал свою вину и сказал, что пусть бог и святой Олав конунг рассудят их. Затем они переломали ему ноги и вместе потащили его в лес и связали ему руки на спине. Тут они закинули ему под голову веревку, положили доску ему под плечи и голову, сделали петлю в веревке и натянули веревку заверткой. Затем Эйнар взял колышек и приставил его к глазу священника, а челядинец стоял рядом и ударил обухом топора по колышку, так что глаз выскочил и скатился на бороду. Затем Эйнар приставил колышек к другому глазу и сказал челядинцу:

— Ну-ка, ударь немного слабее.

Тот так и сделал. Колышек соскользнул с глазного яблока и срезал веко. Эйнар взял веко в руку, поднял его и увидел, что глазное яблоко осталось на месте. Тогда он приставил колышек к щеке, а челядинец ударил по колышку, и глазное яблоко выскочило на скулу. Затем они открыли ему рот, схватили его язык, вытащили его и отрезали. Затем они развязали ему руки и голову.

Когда он очнулся, он прежде всего приставил глазные яблоки к глазницам и держал их там обеими руками, как только мог. Затем они отнесли его на корабль и поплыли к хутору, который называется Сэхеймруд, и сошли там на берег. Они послали человека на хутор сказать, что у корабля на берегу лежит священник. Пока посланный ходил, они спросили священника, может ли он говорить, и он стал шевелить языком и пытался заговорить. Тогда Эйнар сказал брату:

— Когда он поправится и обрубок языка заживет, я боюсь, он заговорит.

Тут: они защемили обрубок языка щипцами, вытащили его, дважды обрезали его и, наконец, вырезали корень языка. Так они оставили священника полумертвым.

Хозяйка на хуторе была бедная женщина. Однако она сразу же пошла со своей дочерью, и они принесли его на своих плащах. Затем они пошли за священником, и когда тот пришел туда, он перевязал все его раны, и они старались облегчить его мучения, как могли.

Так он лежал, израненный священник, в жалком состоянии, надеялся все время на божью милость и никогда не отчаивался в ней, молил бога безмолвно в мыслях и в скорбном сердце, и тем ревностнее, чем больше страдал, и обращался душой к милосердному конунгу, Олаву Святому, божьему любимцу, ибо он много слышал ранее о его славных деяниях и полагался поэтому тем тверже и всем сердцем на его помощь в своей беде. И, лежа так, покалеченный и совсем бессильный, он горько плакал и стенал и молил израненным сердцем святого Олава конунга, чтобы тот помог ему.

И вот после полуночи израненный священник уснул. И привиделось ему, что к нему подошел величавый муж и сказал:

— Плохо с тобой обошлись, друг Рикард. Я вижу, что силы твои невелики.

Священник подтвердил, что это так. Тогда тот сказал:

— Ты нуждаешься в милости.

Священник говорит:

— Я нуждаюсь в милости всемогущего бога и святого Олава конунга.

Тот говорит:

— Ты ее получишь.

Тут он схватил обрубок языка и дернул так сильно, что священнику стало больно. Затем он провел рукой по его глазам и ногам и другим членам, которые были покалечены. Тогда священник спросил, кто он. Тот взглянул на него и сказал:

— Я Олав с севера из Трандхейма.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
 Заголовок сообщения: Re: Круг Земной.
Новое сообщениеДобавлено: 05 апр 2013, 18:31 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 23 мар 2013, 21:47
Сообщений: 1065
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 571
Спасибо получено:
435 раз в 235 сообщениях
Магическое направление:: Руны, Таро.
Очков репутации: 104

Добавить очки репутации
Затем он исчез, а священник проснулся совершенно здоровый и сразу же заговорил.

— Благословен я, — сказал он.— Хвала богу и святому Олаву конунгу! Он исцелил меня.

И насколько плохо ему пришлось раньше, настолько же быстро исцелился он от всех немощей, и ему казалось, что он никогда и не был изранен или немощен. Язык у него был цел, глаза на месте, переломанные кости срослись, все другие раны зажили и не болели, он был совершенно здоров.

Но в знак того, что глаза его были выколоты, на обоих веках осталось по белому рубцу, так что зрима была слава великого конунга, которую тот явил человеку, так жестоко покалеченному.
XXVI

Эйстейн и Сигурд были в ссоре, потому что Сигурд конунг убил одного дружинника Эйстейна конунга — Харальда из Вика, у которого был дом в Бьёргюне, и еще другого — священника Иона сына Бьярни Тапарда, сына Сигурда. По этой причине они должны были встретиться зимой в Упплёнде для примирения. Они долго разговаривали вдвоем, и во время этого разговора было решено, что все братья должны встретиться в Бьёргюне следующим летом и что Инги конунг должен иметь два или три поместья и достаточно средств, чтобы содержать при себе тридцать человек, но в силу своего плохого здоровья не может быть конунгом.

Инги и Грегориус узнали об этих замыслах и отправились в Бьёргюн с большим числом людей. Сигурд прибыл немного позднее, и у него была значительно меньшая дружина. Инги и Ситурд к этому времени пробыли девятнадцать лет конунгами Норвегии. Эйстейн приехал с востока из Вика позднее, чем они — с запада.

Инги конунг велел трубить, чтобы собирался тинг на Хольме, и Сигурд и Инги прибыли с множеством людей. У Грегориуса было два боевых корабля и не меньше девяноста человек, содержание которых он обеспечивал. Он содержал своих людей лучше, чем другие лендрманны. Так, он никогда не пировал без того, чтобы все его люди пировали вместе с ним. Он пришел на тинг в позолоченном шлеме, и вся его дружина была в шлемах.

Инги конунг встал и рассказал людям о том, что, как ему стало известно, его братья замыслили против него, и просил поддержать его. Люди встретили его речь одобрительно и выразили готовность поддержать его.
XXVII

Тогда встал Сигурд конунг и стал держать речь. Он сказал, что неверно то, в чем Инги конунг их упрекает. Он утверждал, что все это придумал Грегориус, и пригрозил, что уж он позаботится о скорой встрече с ним, когда он сшибет с него этот позолоченный шлем. В заключение своей речи он заявил, что им не придется долго жить вместе. Грегориус сказал в своем ответе, что Сигурду едва ли стоит стремиться к встрече с ним и что он приготовился к ней.

Несколько дней спустя один дружинник Грегориуса был убит на улице, а тот, кто убил его, был дружинником Сигурда конунга. Тогда Грегориус хотел напасть на Сигурда конунга и его людей, но Инги конунг и многие другие удержали его. Но когда Ингирид, мать Инги конунга, шла с вечерней службы, она увидела, что Сигурд Красивая Секира лежит убитый. Сигурд был дружинником Инги конунга. Он был старым человеком и служил многим конунгам. Его убили люди Сигурда конунга — Халльвард сын Гуннара и Сигурд сын Эйстейна Травали — и сказали, что Сигурд конунг велел убить его. Ингирид пошла сразу же к Инги конунгу и сказала ему, что он надолго останется мелким конунгом, если будет позволять, чтобы его дружинников убивали одного за другим, как свиней. Конунг рассердился на ее упреки. Но когда они так пререкались, вошел Грегориус в шлеме и кольчуге и просил конунга не гневаться. Он сказал, что его мать права.

— Я пришел сюда, чтобы поддержать тебя, если ты хочешь напасть на Сигурда конунга. Здесь во дворе больше сотни людей, моих дружинников, в шлемах и кольчугах. Мы нападем там, где напасть будет всего труднее.

Большинство, однако, отговаривали и говорили, что Сигурд, наверно, предложит виру за убитых. Но когда Грегориус увидел, что его хотят удержать, он сказал Инги конунгу:

— Так они лишают тебя твоих защитников. Недавно они убили моего дружинника, а теперь твоего. Скоро они начнут охотиться на меня или других лендрманнов, без которых, по их расчету, тебе всего хуже придется. Они видят, что ты ничего не предпринимаешь, и они отнимут у тебя власть конунга, когда все твои друзья будут перебиты. Какой бы путь ни выбрали другие лендрманны, я не хочу быть зарезанным, как скотина. Я намерен сегодня ночью рассчитаться с Сигурдом, что бы ни получилось из этой сделки. Тебе же и здоровье не позволяет сражаться, да и мало у тебя желания защитить своих друзей. Но я готов выступить против Сигурда, и мое знамя уже поднято.

Инги конунг встал и велел подать свою одежду. Он приказал вооружиться всем, кто хочет идти за ним, и сказал, что теперь уже бесполезно удерживать его, довольно он отступал, пусть теперь мечи решают спор между ними.
XXVIII

Сигурд конунг пировал в усадьбе Сигрид Соломенной Вдовы. Он был готов к бою, но думал, что вряд ли на него нападут. Но вот они подошли к усадьбе, Инги — со стороны кузницы, Арни, отчим конунга, — со стороны Сандбру, Аслак сын Эрленда — из своей усадьбы, а Грегориус — с улицы, где напасть было всего труднее. Сигурд конунг и его люди отстреливались из чердачных окон и, сломав печи, сбрасывали камни на нападающих. Грегориус и его люди взломали ворота, и там в воротах пал Эйнар сын Лососьего Паля. Из людей Сигурда конунга был сражен также Халльвард сын Гуннара. Он был застрелен на чердаке. Но никто не жалел, что он погиб. Нападавшие стали подрубать дом, и люди Сигурда вышли у него из повиновения и просили пощады.

Тут Сигурд вышел на галерею и хотел, чтобы его выслушали. Но его узнали по его позолоченному щиту и не захотели слушать: стрелы посыпались на него градом, и он не смог там оставаться.

Но так как его люди оставили его и нападавшие сильно подрубили дом, он вышел из него вместе с Тордом Хозяйкой, своим дружинником родом из Вика, и хотел пройти туда, где стоял Инги конунг, и Сигурд крикнул Инги, своему брату, прося пощады. Но их сразу же обоих зарубили, причем Торд Хозяйка пал, покрыв себя славой. Многие погибли из войска Сигурда, а также из войска Инги, хотя я называю немногих, и четверо из войска Грегориуса, а также несколько человек, которые не принадлежали ни к той, ни к другой стороне, но поцали под стрелы, будучи на пристани или на кораблях.

Сражение произошло в пятницу за четырнадцать дней до дня Йона Крестителя. Сигурд конунг был погребен в старой Церкви Христа на Хольме. Инги конунг отдал Грегориусу корабль, который раньше принадлежал Сигурду конунгу.

На два или три дпя позднее приплыл с востока Эйстейн конунг с тридцатью кораблями, и с ним приехал Хакон, его племянник. Эйстейв не доплыл до Бьёргюна и остановился в Флорувагаре. Между ними ходили гонцы, и делались попытки примирить их. Грегориус настаивал на том, чтобы напасть на Эйстейна, и говорил, что потом не будет более удобного случая, и брался быть предводителем.

— А ты, конунг, не езди. У нас нет недостатка в людях. Но многие отговаривали от нападения, и оно не состоялось. Эйстейн конунг отправился на восток в Вик, а Инги конунг — на север в Трандхейм, и они вроде как помирились, хотя сами не встретились.
XXIX

Грегориус сын Дага отправился на восток немного позднее, чем Эйстейн конунг, и расположился в Братсберге в Хёвунде в своем поместье. Эйстейн конунг приехал в Осло. Его корабль пришлось тащить по льду больше двух морских миль, так как в Вике лед был крепкий. Эйстейн направился в Хёвунд, чтобы захватить там Грегориуса, но тому стало известно о его замысле, и он бежал в Теламёрк с девятью десятками людей и оттуда на север через горы в Хардангр и дальше в Студлу в Эдни. Там у Эрлинга Кривого было поместье. Сам он тогда был в Бьёргюне, но Кристин, его жена, дочь Сигурда конунга, была дома и обеспечила Грегориуса всем, чего тот хотел.

Грегориуса хорошо приняли. Он получил там боевой корабль, который был у Эрлинга, и все, в чем нуждался. Грегориус поблагодарил Кристин и сказал, что она обошлась с ним так, как и следовало ожидать от жены могущественного человека. Затем они направились в Бьёргюн и встретили там Эрлинга, и тот сказал, что его жена хорошо поступила.
XXX

Затем Грегориус сын Дага направился на север в Каупанг и приплыл туда перед йолем. Инги конунг был очень рад ему и просил распоряжаться его имуществом. Эйстейн конунг сжег усадьбу Грегориуса и порезал его скот. А великолепные корабельные сараи, которые велел построить Эйстейн конунг старший21, были сожжены зимой вместе с отличными кораблями, принадлежавшими Инги конунгу. Это считалось очень злым делом и приписывалось Эйстейну конунгу и Филиппусу сыну Гюрда, сводному брату Сигурда конунга.

Следующим, летом Инги конунг поплыл с севера, и с ним было очень много народу, а Эйстейн койунг поплыл с востока, и он тоже собрал себе войско. Они встретились у островов Селейяр к северу от мыса Лидандиснес. У Инги конунга было много большее войско. Между ними чуть не завязалась битва. Они помирились на том, что Эйстейн обязался уплатить сорок пять марок золота. Конунг Инги должен был получить тридцать марок в возмещение за корабли и корабельные сараи, сожженные Эйстейном, а Филиппус и все, кто участвовал в их сожжении, должны были быть объявлены вне закона. Люди, о которых было известно, что они участвовали в убийстве Сигурда конунга, тоже должны были быть объявлены вне закона, ибо Эйстейн конунг обвинял Инги конунга в том, что тот покрывает их. А Грегориус должен был получить пятнадцать марок в возмещение за то, что Эйстейн конунг пожег у него. Эйстейну конунгу этот расчет не понравился. Он считал, что ему его навязали силой. Инги конунг поплыл со встречи на восток в Вик, а Эйстейн — на север в Трандхейм.

После этого Инги конунг оставался в Вике, а Эйстейн конунг оставался на севере, и они не встречались. Сообщения, которыми они обменивались, не вели к миру. Каждый из них был виновен в убийстве друзей другого, и Эйстейн не уплатил того, что должен был уплатить. Каждый из них обвинял другого в том, что тот не сдержал слова. Инги конунг и Грегориус переманивали к себе людей Эйстейна конунга. Так, они переманили Барда Стандали сына Брюньольва, Симуна Ножны, сына Халлькеля Сутулого и много других лендрманнов, Халльдора сына Брюньольва и Иона сына Халлькеля.
XXXI

Но когда после смерти Сигурда конунга прошло два года, конунги двинули друг против друга войска, Инги с востока страны — у него было восемьдесят кораблей, — а Эйстейн с севера — у него было сорок пять кораблей. У Эйстейна был большой дракон, построенный для конунга Эйстейна сына Магнуса. У обоих было хорошее и большое войско. Инги конунг стоял со своими кораблями к югу от острова Мостр, а Эйстейн конунг — немного севернее, в Грёнингасунде. Эйстейн послал на юг к Инги молодого Аслака сына Иона и Арни Стурлу сына Сэбьёрна. У них был один корабль. Но когда люди Инги увидели их, они напали на них, перебили много их людей и захватили корабль со всем, что на нем было, и все их пожитки. Аслаку и Арни удалось бежать на берег, и они отправились к Эйстейну конунгу и рассказали, как Инги конунг встретил их.

Эйстейн конунг созвал тогда домашний тинг и рассказал людям, как люди Инги нарушили мир, и просил своих воинов следовать за ним:

— Ибо у нас такое большое и хорошее войско, что я ни в коем случае не обращусь в бегство, если только вы будете следовать за мной.

Но его речь не встретила одобрения. Халлькель Сутулый был там, но оба его сына, Симун и Йон, были у Инги. И Халлькель сказал тогда так громко, что многие слышали:

— Пусть твои сундуки с золотом следуют за тобой и защищают твою страну.
XXXII

Следующей ночью они уплыли потихоньку на многих кораблях, некоторые, чтобы присоединиться к Инги конунгу, другие — в Бьёргюн, еще другие — во фьорды. Утром, когда рассвело, конунг оставался один с десятью кораблями. Он тогда решил бросить большого дракона, ибо тот был слишком тяжел на плаву, и некоторые другие корабли, и они сильно порубили дракона, а также бочонки с пивом, и все, что они не могли с собой взять, они уничтожили. Эйстейн конунг перешел на корабль Эйндриди сына Йона Жирный Нос, и они поплыли на север, вошли в Согн и оттуда отправились сухим путем в Вик.

Инги конунг поплыл на восток в Вик по морю. А к востоку от Фольда расположился Эйстейн, и было у него почти двенадцать сотен людей. Но увидев корабли Инги конунга, они решили, что у них недостаточно войска, чтобы ему противостоять, и они бежали в лес. Они бежали кто куда, так что при конунге остался только один человек.

Люди конунга Инги узнали, где Эйстейн и что люди его разбежались. Они отправились искать его. Симун Ножны встретил его в то время, как тот выходил из кустарника. Симун приветствовал его:

— Привет тебе, господин! — говорит он. Конунг отвечает:

— Наверно, ты считаешь, что теперь ты мой господин.

— Похоже на то, — говорит Симун.

Конунг стал просить, чтобы тот помог ему бежать, и сказал:

— Тебе бы это подобало. Ведь мы долго были друзьями, хотя сейчас дело обстоит иначе.

Симун сказал, что ничего такого не будет. Конунг попросил, чтобы ему дали выслушать мессу. Эту просьбу его уважили. Затем он лег ничком, расставил руки и попросил, чтобы его зарубили ударом накрест между лопаток. Он сказал, что теперь будет видно, выдержит ли он испытание железом, которого требовали друзья Инги. Тут Симун велел тому, кто должен был нанести смертельный удар, делать свое дело. Довольно, как он сказал, конунгу пресмыкаться в вереске. И его зарубили, и все нашли, что он мужественно встретил смерть. Его тело перенесли в Форс и положили на ночь к югу от церкви на пригорке.

Эйстейн конунг был погребен в церкви в Форсе. Его могила находится в середине церковного пола, и на нее положена подстилка. Люди считают его святым. Там, где он был зарублен и где его кровь пролилась на землю, забил родник; а другой родник забил там, где его тело пролежало ночь. Многие люди считают, что вода из этих родников исцелила их.

Люди из Вика рассказывают, что на могиле Эйстейна произошло много чудес до того, как его враги вылили на нее варево из собаки.

Симуна Ножны очень не любили из-за его поступка, и все его осуждали. Но рассказывают, что, когда Эйстейн конунг был схвачен, Симун послал человека к Инги конунгу, а тот сказал, что не хочет, чтобы Эйстейн показывался ему на глаза. Так велел написать Сверрир конунг22. А Эйнар сын Скули говорит так:

Закоснел в злодействах
Симун — днесь и князя
Предал, — нет пощады
Средь людей злодею.
Примечания

1) Гунн — валькирия, ее метель — битва; сыч крови — ворон.

2) Пни битвы — воины.

3) Эрик II, король Дании (1134–1137 г.).

4) Пря стали — битва.

5) Ссылка на сагу Эйрика Оддсона «Хрюггьярстюкки».

6) 11 ноября.

7) Здесь, по-видимому, выпали слова «От Эйстейна не стали требовать, чтобы он доказал свое происхождение посредством божьего суда».

8) Игг — одно из имен Одина, его крыша — щиты.

9) Дромунд (дромон) — основной боевой корабль византийского флота. Использовался почти во всех флотах Средиземноморья.

10) Язычники — сарацины.

11) Кормильцы орлих — воины, в данном случае язычники; олень пены — корабль.

12) Чайка павших — ворон, радетель ворона — воин, т.е. Эйстейн конунг.

13) Сани строп — корабли; кольчужный кряж — воин, т.е. ярл Харальд.

14) Дождь ран, глоток Витнира — кровь (Витнир — волк).

15) Хлёкк — валькирия, ее палица — меч, гром мечей — битва.

16) Злодей древес — огонь.

17) Английский король Стефан Блуасский (1135–1154 г.).

18) Кто такие парты, неясно.

19) Адриан IV (1154–1159 г.).

20) 3 августа.

21) Эйстейн сын Магнуса Гилли; см. «Сага о сыновьях Магнуса Голоногого», гл. XXIII.

22) Неясно, какой именно источник имеется в виду.

_________________
Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!
Если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Не в сетиПрофиль  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 86 ]  На страницу Пред.  1 ... 5, 6, 7, 8, 9  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  

liss2

Последние темы


Покормить магического зверя

Банеры

Яндекс.Метрика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
GuildWarsAlliance Style by Daniel St. Jules of Gamexe.net
Guild Wars™ is a trademark of NCsoft Corporation. All rights reserved.
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB