Текущее время: 16 дек 2019, 11:31


Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Фрейя - Великая Богиня Севера. (Britt-Mari Näsström)
Новое сообщениеДобавлено: 20 дек 2018, 11:17 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2136
Медали: 19
Cпасибо сказано: 869
Спасибо получено:
2257 раз в 1421 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9996

Добавить очки репутации
Источник: Britt-Mari Näsström, Freyja, the Great Goddess of the North, 1995



В древнескандинавской мифологии Фрейя занимает видное место среди божеств, не уступая Одину, Тору, Фрейру и Локи, однако до сих пор исследователи уделяли ей гораздо меньше внимания, чем божествам мужского пола и некоторым другим богиням, таким как Фригг, Идунн и Скади.

Покров молчания, окутывающий Фрейю в академической литературе, почти наверняка объясняется чрезвычайным многообразием ее функций, отраженных в различных источниках. Некоторые из этих функций, на первый взгляд, противоречат друг другу, и ученые обычно избегают обсуждать те из них, которые не вписываются в образ Фрейи как богини плодородия. В учебных пособиях по скандинавской мифологии Фрейю классифицируют как северный эквивалент греческих и римских богинь любви. И действительно, она — идеальная богиня любви, чувственная и чуждая моральных запретов, подательница изобилия и богатства и покровительница плотских страстей. Но, в отличие от многих своих античных «сестер по ремеслу», она занимает одно из важнейших мест в пантеоне, подчиненном мужскому руководству, и всегда действует независимо и с позиции уверенной власти.

Однако в образе Фрейи присутствуют и многие другие черты, которым мы намереваемся уделить внимание в этой работе, — черты богини войны и покровительницы павших героев, божественной жрицы и волшебницы, сведущей в искусстве сейда (разновидности ведовства, часто упоминающейся в древнескандинавских источниках). Фрейю следует понимать как Великую Богиню скандинавских народов, дохристианские верования которых составляли неотъемлемую часть индоевропейской религии в целом — религии, более четырех тысяч лет тому назад бытовавшей на территориях Европы, Ирана и Индии. С этой точки зрения функции и черты характера Фрейи можно рассматривать в сравнении с качествами знаменитых богинь кельтского, римского, иранского и ведического пантеонов.

Еще один вопрос, который будет затронут в этой книге, — отношения Фрейи с Фригг и другими богинями скандинавской мифологии, а также с младшими женскими божествами (норнами, валькириями и дисами). Кроме того, мы проанализируем роль Фрейи в различных мифологических сюжетах, что поможет составить более полное и глубокое представление об этой Великой Богине Севера.

Настоящая работа призвана пробудить у читателей интерес не только к богиням и свойственным им функциям, но и к древнескандинавской религии вообще как части нашего культурного наследия. Обращаясь к мифам давних, полузабытых времен, мы можем воссоздать по крупицам захватывающую картину древних верований, чаяний и надежд, которые возлагал человек на сверхъестественное могущество богов и богинь.



Благодарности

В работе над этой книгой о Великой Богине Фрейе принимали участие многие мои друзья и коллеги. Большую помощь в исследованиях оказали мне семинары в Упсале, проходившие под руководством профессоров Андерса Хультгорда, Яна Бергмана и Петера Шалька. Кроме того, я хочу поблагодарить бакалавра искусств Эйнара Храфнссона и доцента Кристину Йоханнисон — за помощь в работе с исландским языком, доцента Эрика аф Эдхольма (Упсала) — за помощь в работе с санскритскими терминами и доцента Анну-Софи Греслунд (Упсала) — за ценные консультации по вопросам археологии. Отдельную благодарность я выражаю Марианне Тормален, которая отредактировала рукопись этой книги привела ее в удобочитаемый вид.

И, наконец, спасибо моему мужу, который побудил меня взяться за работу над этой книгой.

Лерум, декабрь 1994 года,
Бритт-Мари Несстрём


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Фрейя - Великая Богиня Севера.
Новое сообщениеДобавлено: 20 дек 2018, 11:20 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2136
Медали: 19
Cпасибо сказано: 869
Спасибо получено:
2257 раз в 1421 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9996

Добавить очки репутации
Руны, теофорные топонимы и наскальные изображения

Вступая в сферу исследования древнескандинавской религии, мы сталкиваемся со множеством проблем. И большинство из них проистекают из того факта, что основные источники по этой теме крайне малочисленны и поддаются интерпретации лишь с трудом. Мы не располагаем ни упорядоченным сводом мифологических представлений, ни систематическим описанием культа, которые были бы составлены непосредственно теми, кто придерживался этих верований и религиозных практик. Разумеется, мы знаем, что буквы древнескандинавской письменности назывались рунами и почитались божественными; что их использовали в магических целях для врачевания недугов, усмирения бурь на море и соблазнения женщин, и что основоположником этой магической традиции считался Один, обретший знания о рунах путем ритуального самопожертвования — повешения на Мировом древе, которое описывается в нескольких строфах «Речей Высокого». Однако в текстах, посвященных, собственно, толкованию рун, не приводится никаких сведений о богах, мифах и культовых практиках. Эти тексты появились уже во времена, когда на смену древней скандинавской религии пришло христианство, и, соответственно, отражают христианские ценности. Даже такие, на первый взгляд, языческие надписи, как «Þórr vígi þessa rúnor» («Тор да освятит эти руны»), в действительности свидетельствуют о возобладавшем влиянии христианства на древний культ, поскольку освящения такого рода более типичны для христианской практики[1].

Сохранилось немало топонимов, указывающих, что в данной местности когда-то находилось языческое святилище. Подобные святилища существовали в различных формах; самые распространенные из них — vé («ве» — собственно, «святилище, храм»), lundr («лунд» — «роща») и hǫrgr («хёрг» — алтарь, сложенный из камней). Кроме того, на основании частотности определенных теофорных топонимов можно судить об относительной популярности тех или иных божеств, варьировавшейся по географическому признаку. По-видимому, наибольшей популярностью пользовались Тор, Фрейя, Фрейр, Ньёрд и Один. В связи с топонимами, содержащими имя Фрейи, особый интерес вызывает то, что на юге Швеции они равномерно распределены по тем археологическим регионам, которые характеризуются как центры власти племенных вождей. Это может означать, что культ Фрейи был элементом религиозной организации, существовавшей здесь до насаждения христианства. Однако за неимением более подробной топонимический и археологической информации делать далеко идущие выводы о структуре какого-либо организованного культа Фрейи представляется неблагоразумным.

Наскальные изображения бронзового века и картинные камни Готланда подвергались многочисленным и разнообразным интерпретациям. Но, рассматривая проблему религии в исторической перспективе, мы вправе лишь предполагать, что на многих подобных изображениях, возможно, представлены некие культовые ситуации. Любые попытки дальнейшей интерпретации в отсутствие релевантных письменных источников неизбежно сведутся к чисто умозрительным догадкам. Кроме того, мы не вправе безоговорочно утверждать, что создатели этих наскальных изображений принадлежали к той же религии или культуре, что и народы более поздних эпох.

Основной источник наших познаний о древнескандинавской религии — мифологическая система, разработанная исландским историком Снорри Стурлусоном в XIII столетии, два века спустя после христианизации Исландии. При этом Снорри не задавался целью написать трактат по истории религии: он всего лишь хотел составить руководство для начинающих поэтов, и рассматривать его сочинение следует именно с этой точки зрения.

Снорри дал своему труду заглавие «Эдда»[2]; почему — мы не знаем. «Эдда» по-исландски означает «прабабка»; можно предположить, что Снорри подразумевал изложение верований, которых придерживались в минувшие века, однако существуют и другие объяснения.



«Старшая Эдда»

Во времена Снорри были записаны древние песни о богах и героях, до тех пор передававшиеся изустно. Затем эти записи были временно утрачены; вновь обнаружив их в 1643 году, ученые поначалу сочли их произведением еще одного исландского историка — Сэмунда. Соответственно, собрание в целом стали называть «Сэмундовой Эддой», позднее оно стало известно как «Песенная Эдда», а в наши дни обычно именуется «Старшей Эддой»[3]. «Старшая Эдда» состоит из песней о богах и героях, о сотворении мира и о конце света. Некоторые мотивы, обнаруживающиеся в этих песнях, относятся к глубокой древности и указывают на причастность их создателей к единой системе общеиндоевропейского мифологического мировоззрения.



Поэзия скальдов

Эддические песни о богах и героях остаются анонимными, но имена и судьбы авторов скальдической поэзии нам более или менее известны. Многие скальды жили при дворах конунгов и вождей и сочиняли стихи в угоду своим покровителям. Самая яркая особенность скальдической поэзии — использование так называемых кеннингов, перифрастических описаний, ­­составляющих своеобразные поэтические загадки. Нередко кеннинг представляет собой целый миф в миниатюре: например, вместо слова «поэзия» используется выражение «покража Одина», намекающее на мифологический сюжет о похищении меда поэзии у великана Суттунга. Другие разновидности кеннингов содержат лишь намеки на мифологические образы; в пример можно привести слова Гуннлауга Змеиного Языка, который описывает свою возлюбленную Хельгу как «Эйр света руки», т.е. «Эйр золотого браслета»[4]. Основное в этом кеннинге — утверждение о том, что Хельга носит золотые браслеты, а сравнение с богиней Эйр служит лишь для общего указания на красоту и благородство девушки.

В некоторых скальдических поэмах содержатся прямые отсылки к мифам о богах. Например, в «Драпе о Рагнаре» Браги Старого кратко излагается (наряду с другими мифами) сюжет о богине Гевьон, отделившей от Швеции остров Зеланд (Зеландию), а в поэме «Хусдрапа» Ульфа Уггасона речь идет о битве между Локи и Хеймдаллем за украшение Фрейи. От последнего мифа сохранились только детали; Снорри Стурлусон упоминает о нем лишь мельком. И это — наглядный пример тех затруднений, с которыми мы сталкиваемся при попытках свести воедино и воссоздать фрагменты мифов, которыми скальды пользовались в качестве художественных прикрас[5].

Немногочисленные, но интересные сведения о культовой практике можно обнаружить как в родовых сагах, так и в «сагах о древних временах». Эти саги были сложены уже после обращения Исландии в христианство, но в них сохраняются речевые обороты и фактологическая информация, относящиеся к старой вере.



Сочинения Снорри Стурлусона

К XIII веку исландцы начали забывать свои языческие мифы. Если бы Снорри Стурлусон и другие авторы не сохранили эти сюжеты в своих книгах, их современники и потомки перестали бы понимать скальдическую поэзию. Однако внимательный читатель заметит, что к повествованию о старых богах Снорри примешивает христианскую теологию. Особенно это бросается в глаза в первой части его «Эдды» — «Прологе», в котором Снорри прибегает к приемам, типичным для средневековой исторической прозы: приписывая скандинавским богам происхождение из Трои, он обращается к народной этимологии и утверждает, что само их наименование, «асы», происходит от слова «Азия»[6]. Следуя общепринятому христианскому стереотипу в описании языческих богов, Снорри представляет асов как демонов, которых люди лишь принимали за богов[7].

По мнению скандинавоведа Анны Хольстмарк, в следующем разделе «Эдды», «Видении Гюльви», Снорри продолжает демонизировать языческих богов, показывая, как те якобы пытаются надругаться над христианскими святынями[8]. Однако «Видение Гюльве» все же отличается по стилю от «ученого» повествования «Пролога», хотя и содержит отсылки к некоторым христианским мотивам, особенно ветхозаветным. Демоническая составляющая старых богов отступает на второй план, несмотря на то что с Гюльви, пришедшим в их обитель, они обращаются не слишком ласково. Так или иначе, повествование в «Видении Гюльви» настолько захватывает самого рассказчика, что поверить, будто Снорри стремился лишь вывести мораль из старых мифов или, тем более, попросту высмеять их, довольно сложно. Даже в заключительной сцене, где боги решают сохранить те самые имена, которыми они представились Гюльви, дабы потомки помнили и чтили их под этими именами, нет ни намека на высокопарный слог и нетерпимость, столь характерные для христианской полемики с язычеством.

Использованный Снорри метод смешения языческих мифов с христианскими мотивами побудил некоторых ученых начала XIX века усомниться в достоверности его «Эдды» как надежного источника в области истории религий. Исследователи указывали на различные противоречия и ошибочные интерпретации в его изложении мифологических сюжетов и даже выдвигали гипотезу, что большинство этих сюжетов Снорри сочинил сам.

Впрочем, находились и другие ученые, расценивавшие «Эдду» Снорри как достаточно достоверное (хотя и не вполне свободное от влияний античной мифологии и средневековой литературы) отражение древнескандинавских верований. Эти авторы полагали, что Снорри был хорошо знаком с древними мифами и, по большей части, изложил их без искажений и отступлений от изначальных версий. Большой вклад в восстановление репутации Снорри как источника ценных сведений по древнескандинавской религии внес знаменитый французский ученый Жорж Дюмезиль, показавший, что многие сюжеты, приведенные у Снорри, обнаруживают параллели с другими индоевропейскими мифами[9].



Саксон Грамматик

В качестве основного источника для первых восьми томов своей 16-томной хроники «Деяний данов» (Gesta Danorum) датский историк Саксон по прозванию «Грамматик» использовал героические саги. «Деяния данов» — это не историческое исследование в современном смысле слова, но и не саги, а, скорее, повести об отважных королях, прекрасных девах и уродливых троллях, изложенные в стилистике, близкой к народной сказке[10]. Саксон был монахом и секретарем епископа Абсалона. К языческим богам он подходил с моралистических позиций, описывая их как демонов, исполненных злобы и похоти, способных порождать детей от смертных женщин и уязвимых в бою со смертными воинами. Впрочем, в первых восьми томах его хроники содержится много сюжетов, согласующихся с известными мифами. Отсылки к мифам можно отыскать и в сказаниях о героях (например, о Хадинге), и в целом в первой части «Деяний данов» обнаруживается немало материалов, ценных для историка религий[11].



«Германия» Тацита

И Снорри, и Саксон Грамматик стремились — каждый по-своему — сохранить и систематизировать древние мифы и сюжеты отвергнутой, хотя и не забытой еще религии. Однако существуют и другие важные источники по древнескандинавской религии, а именно — описания, составленные авторами, которые принадлежали к иным культурам и, в большинстве случаев, никогда не посещали ни страны Скандинавии, ни Северную Европу вообще. Информацию об этих странах они получали из вторых рук, от людей, принадлежавших к тем или иным северным племенам или соприкасавшимся с их культурой. Именно так обстояло дело с Тацитом, который написал свою «Германию» на основе сведений, полученных от солдат и рабов родом из стран, лежавших к северу от границы Римской империи[12]. Поднявшись на вершину политической карьеры, Тацит окончил свои дни в должности проконсула Малой Азии, в первые годы правления императора Адриана (117—138). Свое описание Германии он обнародовал в 98 году н.э. под названием «О происхождении германцев и местоположении Германии». Этот трактат повествовал о необычных с точки зрения римлянина северных племенах, так или иначе контактировавших с Древним Римом со времен первого вторжения кимвров и тевтонов. Одной из непосредственных причин, побудивших Тацита написать эту книгу, послужили переговоры с германскими племенами, прошедшие в Кельне в том же году, в правление императора Траяна. Тацит изображает германцев достаточно благосклонно, поскольку свою задачу он видел в поддержании мирного политического курса в отношении северных племен. Высказывалось также предположение, что, подчеркивая контраст между физическим и нравственным здоровьем германцев и упадком нравов в Римской империи, Тацит следовал дидактической тенденции, общей для историков того времени, — тенденции идеализировать экзотические племена, чтобы с упреком поставить их в пример своим соотечественникам[13]. Однако археологические данные подтверждают, что материальная культура германских племен описана у Тацита по существу верно[14].

Нет никаких веских причин и для того, чтобы усомниться в достоверности сведений Тацита о религиозных верованиях германцев. Римляне в целом трактовали чужеземные религии достаточно вольно, часто прибегая к так называемому interpretatio romana — отождествлению богов других народов с божествами своего собственного пантеона. Время от времени Тацит тоже пользуется этим приемом, но по мере возможности старается приводить и аутентичные имена германских богов.



Адам Бременский

Христианский хронист Адам Бременский жил в Северной Германии, то есть географически ближе к скандинавским странам, нежели Тацит, но, его описание скандинавских религиозных обычаев представляется гораздо более сомнительным. В своих «Деяниях епископов Гамбургской церкви» («Gesta Hammaburgensis Ecclesiæ Pontificum»)[15], написанных около 1060 года, Адам Бременский ратует за возрождение и расширение миссионерской деятельности на территории Скандинавии, поскольку в тот период некоторые скандинавские короли (например, Свен Эстридсен) обратили свои интересы в других направлениях — в частности, на завоевание Англии. Тот же Свен Эстридсен, судя по всему, послужил основным источником информации для Адама Бременского, когда тот посетил Данию. Кроме того, в своем рассказе о христианизации Свеонии (Швеции) Адам во многом опирается на «Житие святого Ансгария» Римберта, написанное во второй половине IX века (архиепископ Ансгарий был первым миссионером в этой стране).

Широкую известность получило оставленное Адамом описание языческого святилища в Упсале[16], однако к нему следует подходить критически, особенно ввиду того, что оно заключает в себе скрытый посыл: если Бременскому епископату удастся уничтожить это «средоточие варварских суеверий», то обратить свеонов в христианство не составит труда, — и это живо напоминает нам о том, что до начала эпохи Крестовых походов оставалось лишь несколько десятилетий[17].

Тем не менее, некоторые детали в описаниях религиозных церемоний у Адама обнаруживают сходство с данными других источников. Кроме того, следует принимать во внимание, что Адам лично посетил одну скандинавскую страну — Данию, где христианство представляло собой, фактически, лишь тонкую лакировку, под которой скрывались мощные пласты древних верований. Поэтому не доверять его рассказам о жертвоприношениях и о важнейшем религиозном значении святилища в Упсале нет оснований: эти сведения вполне согласуются с информацией из других источников, относящихся к тому же периоду.



Ибн Фадлан

Еще один источник сведений о культовых практиках и, в особенности, о погребальных обрядах скандинавов — «Записки» Ибн Фадлана, арабского купца, который видел варягов во время своего путешествия по странам Восточной Европы[18]. Воспринимая варяжское племя русов, обитавшее в устье в Волги, как совершенно варварское, Ибн Фадлан описывает их религию как поклонение демонам и утверждает, что они погрязли во тьме невежества. Однако в этом описании отражены впечатления очевидца и приведены многие детали погребального обряда, о достоверности которых свидетельствуют археологические находки.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Фрейя - Великая Богиня Севера.
Новое сообщениеДобавлено: 20 дек 2018, 11:23 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2136
Медали: 19
Cпасибо сказано: 869
Спасибо получено:
2257 раз в 1421 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9996

Добавить очки репутации
Фрейя в «Старшей Эдде»

В дошедших до нас древнескандинавских литературных источниках Фрейя предстает как многогранное божество, религиозные функции которого ни в коей мере не сводятся к роли богини плодородия.

В «Речах Гримнира», где перечисляются небесные чертоги различных богов, дом Фрейи носит название «Фолькванг» — «поле боя», и в нем она принимает героев, павших в битве; однако у Снорри ее чертог именуется «Сессрумнир», что означает «вмещающий много сидений». В «Речах Гримнира» сообщается, что Фрейя распределяет места в своих палатах среди избранных ею погибших воинов.

Не последнюю роль Фрейя играет в «Песни о Трюме», повествующей о поисках похищенного молота Тора. Чтобы вернуть пропажу, Тор вынужден переодеться в женское платье и отправиться в опасное и унизительное путешествие в страну великанов под видом Фрейи; при этом он надевает и ее главное украшение — Брисингамен («Песнь о Трюме», 19). Фрейя, дочь Ньёрда из Ноатуна, обладает в глазах великанов особой привлекательностью: они то и дело пытаются хитростью или силой заполучить ее в жены. О том же, насколько сильное вожделение способна испытывать сама Фрейя, свидетельствуют слова Локи: «svá var hon óðfús í Jötunheima» («так не терпелось ей к турсам приехать»[1], буквально — «так уж она изнемогала от страсти к Йотунхейму») (там же, 26, 28).

В другой эддической песни, «Перебранке Локи», тот же Локи дает схожее по сути, хотя и более грубое по форме описание Фрейи, заявляя, что та делила ложе со всеми богами, не исключая и собственного брата, и погрязла во всех пороках.

«Песнь о Хюндле» начинается и завершается диалогом Фрейи с великаншей по имени Хюндла («собачка»). По пути в Вальгаллу, «чертог павших», Фрейя просит у великанши помощи для своего избранника Оттара. В финале песни Хюндла осуждает Фрейю за распутство, называя ее eðlvina[2]. Обычно это слово переводили как «благородная подруга», но в действительности оно означает «похотливая подруга»; в ответ на оскорбление богиня угрожает Хюндле огнем.

Других прямых упоминаний Фрейи в «Старшей Эдде» не встречается, но в некоторых песнях она фигурирует под иными именами (например, как «Менглёд» в «Речах Многомудрого») или описывается при помощи кеннингов (например, как «Óðs mey», «дева (или жена) Ода (Одина)» в «Прорицании вёльвы», 25).



Фрейя в поэзии скальдов

В скальдической поэзии имя Фрейи обычно используется в кеннингах, обозначающих прекрасных женщин, что не добавляет к нашим представлениям о самой этой богине ровным счетом ничего. Однако в контексте нашего исследования интерес представляет поэзия Халльфреда Трудного Скальда, которого более или менее насильственно обратил в христианскую веру норвежский король Олав Трюгвассон. Свою горечь о том, что ему пришлось отречься от старых богов, Халльфред выражает в следующих словах: «Настигает меня гнев Фрейра и Фрейи, когда я отступаюсь от веры в Ньёрда»[3].



Фрейя в «Видении Гюльви».

Снорри описывает ванов, то есть Ньёрда и его детей, в главах 23—24 той части «Младшей Эдды», которая озаглавлена «Видение Гюльви».

В Ноатуне у Ньёрда родилось двое детей: сына звали Фрейром, а дочку Фрейей. Были они прекрасны собою и могущественны. Нет аса славнее Фрейра, ему подвластны дожди и солнечный свет, а значит, и плоды земные, и его хорошо молить об урожае и о мире. От него зависит и достаток людей. Фрейя же — славнейшая из богинь. Владения ее на небе зовутся Фолькванг. И когда она едет на поле брани, ей достается половина убитых, а другая половина — Одину, как здесь о том говорится:

Фолькванг зовется,
там Фрейя решает,
где сядут герои;
поровну воинов,
в битве погибших,
с Одином делит.

Палаты ее — Сессрумнир, велики они и прекрасны. А ездит она на двух кошках, впряженных в колесницу. Она всех благосклоннее к людским мольбам, и по ее имени знатных жен величают госпожами. Ей очень по душе любовные песни. И хорошо призывать ее помощь в любви[4].

Далее в «Видении Гюльви» сообщается, что

…Фрейю почитают наравне с Фригг. Она вышла замуж за человека по имени Од. Дочь их зовут Хносс, она так прекрасна, что именем ее называют все, что прекрасно и высоко ценится. Од отправился в дальние странствия, и Фрейя плачет по нему, а слезы ее — это красное золото. У Фрейи много имен, это потому, что она по-разному себя называла, странствуя по неведомым странам в поисках Ода. Она зовется Мардёлль и Хёрн, Гевн и Сюр. Фрейе принадлежало ожерелье Брисингов. Ее зовут также богиней ванов («Видение Гюльви», 35).

Это перечисление различных имен Фрейи можно сравнить со строфой из другого раздела «Младшей Эдды» — «Перечня имен» (IX):

Heiti eru hennar
Hörn ok Þrungva,
Sýr, Skjalf ok Gefn,
ok it sama Mardöll.

Ее имена —
Хёрн и Трунгва,
Сюр, Скяльв и Гевн
и также Мардёлль.

Кроме того, Снорри упоминает Фрейю в мифе о строительстве Вальгаллы, где эта богиня фигурирует как одна из наград, обещанных строителю-великану:

А себе выговаривал он Фрейю в жены и хотел завладеть солнцем и месяцем. <…> Сели тогда боги на свои престолы и держали совет и спрашивали друг друга, кто посоветовал выдать Фрейю замуж в страну великанов и обезобразить небо, сняв с него солнце и звезды и отдав их великанам («Видение Гюльви», 42).

Ближе к концу «Видения Гюльви» Фрейя прибывает на похороны Бальдра на колеснице, запряженной котами (там же, 49).



Фрейя в «Языке поэзии»

Следующий раздел «Младшей Эдды» называется «Язык поэзии». Ранее он считался своего рода руководством для поэтов, обучающим находить подходящие кеннинги и перифразы. Однако некоторые современные исследователи полагают, что «Язык поэзии» был задуман, скорее, как справочное пособие по древнескандинавской религии, — учитывая, что Снорри сочетает эту традицию с элементами античного мировоззрения и, в особенности, Платоновой философии[5]. Фрейя описывается во многих кеннингах — как «дочь Ньёрда», «сестра Фрейра», «жена Ода», «мать Хносс», «владычица павших», «владелица палат Сессрумнир, котов[6] и ожерелья Брисингов», «богиня ванов», «Ванадис»[7], «богиня, прекрасная в слезах» и «богиня любви» («Язык поэзии», 28). Золото обозначается такими кеннингами, как «слезы Фрейи», «ливень глаз Фрейи» (там же, 40), «дождь глаз возлюбленной Ода», «снегопад ресниц матери племянницы Фрейра» (там же, 44) и т.п.

Сообщается также, что Фрейя присутствовала на пиру Эгира (там же, 1 и 41) и была единственной из всех асинь, кто осмелился подливать пиво Хрунгниру (там же, 17).



Фрейя в «Круге земном»

В другом своем произведении, «Круг земной», описывая переселение богов в Упсалу и основание культа, Снорри сообщает дополнительные сведения о Фрейе:

Фрейя была дочерью Ньёрда. Она была жрицей [= blótgyðja — жрица, совершающая жертвоприношения]. Она первая научила асов колдовать, как было принято у ванов [= научила асов сейду (seiðr), какой был принят у ванов] («Сага об Инглингах», IV)[8].

Позднее, после смерти трех богов — Одина, Ньёрда и Фрейра, — Фрейя, по словам Снорри остается в Упсале:

Фрейя стала тогда совершать жертвоприношения, так как из богов она одна оставалась в живых, и она тогда очень прославилась, так что ее именем стали звать всех знатных женщин [= freyjur], а также всякую владелицу своего имущества [Freyja] и всякую хозяйку, у которой есть свое добро [Husfreyja]. Фрейя была очень непостоянна. Ее мужа звали Од. Ее дочерей звали Хносс и Герсими (там же, X).



Фрейя в «Пряди о Сёрли»

В «Пряди о Сёрли», входящей в состав «Книги с Плоского острова», подробно изложен сюжет с участием Фрейи. В этой истории она предстает как возлюбленная Одина. Она живет в прочном доме, куда никто не может войти без ее разрешения. Однажды Фрейя встречает четырех карликов, кующих золотое ожерелье, и, чтобы заполучить это драгоценное украшение, соглашается провести ночь с каждым из них по очереди. Выполнив свою часть договора, она получает ожерелье и как ни в чем не бывало возвращается домой.

Но Локи, слуга Одина, узнает о неверности Фрейи, а затем по поручению Одина похищает у нее ожерелье, хотя это и было нелегко. Получив ожерелье, Один сообщает Фрейе, что ему все известно о ее измене, и соглашается вернуть украшение лишь при условии, что она поссорит и заставит вечно сражаться между собой двух могучих конунгов, каждому из которых служило бы еще двадцать конунгов. Фрейя принимает это условие и отправляется его исполнять, забрав, однако, ожерелье сразу.

Далее прядь повествует о воине по имени Сёрли, который победил в битве датского конунга Хальвдана. Хёгни, сын Хальвдана, решает отомстить за отца и, одержав множество побед, делает своими данниками двадцать конунгов. Слава о нем разносится повсюду от Лапландии до Парижа, и Фрейе теперь остается лишь подыскать равного ему соперника.

Одного конунга звали Хьярранди. Он правил Серкландом (Турцией). У него была жена и сын по имени Хедин. Он рано начал выделяться по силе, росту и способностям. Он отправился в поход в юношеском возрасте и сделался морским конунгом и совершал набеги на земли от Испании до Греции и на все соседние государства. Так он обложил данью двадцать конунгов, получив от всех них земли и деньги. Зимой Хедин сидел дома в Серкланде.

Рассказывается, что однажды Хедин поехал в лес со своей дружиной. Он отстал от своих людей и увидел на опушке сидящую на троне женщину, высокую и красивую. Она вежливо поприветствовала Хедина. Он спросил ее имя, она назвалась Гёндуль. Они начали разговаривать, она спросила его о подвигах, он охотно ей все рассказал…[9]

Поведав Гёндуль-Фрейе о своих подвигах, Хедин спрашивает, не знает ли она какого-нибудь конунга, равного ему. Та отвечает, что в Дании живет конунг Хёгни, который ему не уступит. В день весеннего равноденствия Хедин отправляется в путь, взяв с собой три сотни человек. Плавание продолжается все лето и зиму, но на весеннее равноденствие следующего года Хедин, наконец, прибывает в Данию. Хёгни учтиво приветствует его, и они тотчас же принимаются состязаться друг с другом. Обнаружив, что не уступают друг другу ни в чем, конунги приносят клятвы побратимства. Хедин был холост, но у Хёгни имелась жена знатного происхождения и дочь по имени Хильд, прекрасная и мудрая.

Затем Хедин снова встречается с Гёндуль-Фрейей, и та опаивает его колдовским питьем, от которого он забывает о своих братских клятвах. Пока Хёгни находится в отъезде, Хедин убивает его жену, похищает Хильд и отплывает из Дании на своем корабле. Перед этим Гёндуль-Фрейя приходит к нему в третий раз и снимает с него чары, но в то же время посвящает его Одину, то есть обрекает на смерть. Хёгни отправляется в погоню и настигает Хедина, после чего между ними завязывается бесконечный бой: погибая от руки друг друга, конунги и их воины тотчас встают и снова вступают в битву; или же, по другой версии, Хильд каждую ночь оживляет павших, чтобы утром те вернулись к сражению[10].



Фрейя в сагах

В сагах Фрейя обычно упоминается в числе других богов при описании языческих религиозных верований. В «Саге об Эгиле сыне Скаллагрима» подчеркивается ее роль владычицы павших — в эпизоде, где после смерти Бёдвара дочь Эгиля объявляет, что намерена покончить с собой по примеру отца[11]. Однако саги отражают положение дел в период после христианизации, когда отношение к старой религии уже было неоднозначным. Так, Хьяльти сын Скегги читает на тинге стихи, в которых называет Фрейю сукой, за что его приговаривают к изгнанию из Исландии[12]. Этот эпизод приводится во многих источниках и представляет собой типичный пример конфликтов, сопутствовавших процессу христианизации, в описании представителей победившей стороны. Христиане на тот момент еще не пришли к единому мнению, считать ли местных богов безжизненными идолами или злокозненными демонами. Фрейя как подчеркнуто эротичная богиня стала легкой мишенью для приверженцев новой религии, в которой идеалом женщины считалась асексуальная девственница. В «Сагах о святых» святые и миссионеры называют Фрейю «распутницей» и «блудницей»[13], а многие ее функции, относящиеся к повседневной жизни, — такие как защита урожая и родовспоможение, — переходят к Деве Марии.



Фрейя в поздних литературных источниках

Тем не менее, о Фрейе сохранилась и память иного рода. Следы связанных с ней мифов обнаруживаются в фольклоре, а ее функции отражаются в народных обычаях, верованиях и знахарских практиках. Фрейя фигурирует в народных балладах, восходящих к эддической «Песни о Трюме», — исландской «Þrymlur» («Песнь о Торе»), датской «Thor af Havsgaard» («Тор из Асгарда») и шведской «Torsvisan» («Песнь о Торе»). В последней версии Фрейя превращается в знатную, но довольно бездеятельную госпожу по имени Фройенборг, чья реакция на повеление Тора выйти замуж за великана не идет ни в какое сравнение с гневом богини в «Старшей Эдде»:

Det var den väna Frojenborg
hon tog så illa vid sig
det sprack av vart finger blodet ut
och rann i jorden ner.

(Прекрасная Фройенборг была так огорчена [требованием Тора], что кровь хлынула у нее изо всех пальцев и полилась на землю.)

На раннем этапе развития современной шведской литературы Фрейя превращается в эквивалент римской Венеры. Особенно это бросается в глаза в балладах шведского поэта К.М. Бельмана, где стокгольмские проститутки XVIII века именуются «детьми Фрейи», а Улла Винблад, одна из главных действующих лиц в кружке «гедонистов», составляющих «орден Вакха», нередко отождествляется с самой богиней[14]. Бельман то расточает любовные похвалы «во славу Фрейи», то просто использует эту богиню как олицетворение страсти и могущества: «Fröja mig lockar och Fröja mig nekar» («Фрейя меня искушает, и Фрейя меня отвергает»)[15].

Романтиков XIX века Фрейя интересовала не столько как эротический идеал, сколько как образ скорбящей богини, оплакивающей своего супруга:

Falkvingar tog
Freja en gång och kring rymderna drog
sökte i norr och i söder
älskade Öder.

(Фрею несли
Сокола крылья вокруг земли;
Север и юг облетала,
Ода искала[16].)

В Дании образ Фрейи приобрел национально-патриотическую окраску. Грундтвиг и прочие изображали ее как подательницу всех благ. Ее стали отождествлять с Гевьон — богиней, которая некогда отделила часть земли от Швеции и создала остров Зеландия. Этот мотив отражен в национальном гимне Дании, текст которого был написан А. Эленшлегером в 1819 году: в последней строке первой строфы Дания именуется «чертогом Фрейи» (Fröjas sal).

В двадцатом столетии Фрейя разделила судьбу других скандинавских богов, именами которых стали называть практически все подряд: от различных сортов конфет до пород ломовых лошадей. В начале 90-х годов XX века имя «Фрейя» или «Фрёйя» впервые за всю историю стали давать девочкам: в дохристианские времена никто из смертных, разумеется, не мог носить имя богини или бога. Помимо этих примеров единственным прямым напоминанием о древнескандинавской богине Фрейе остается исландское выражение «hafa freyjuketti i augum» («у него/нее кошки Фрейи в глазах»), означающее «он/она кокетничает».

Выше уже отмечалось, что Фрейя чаще всего характеризуется как носительница неисчерпаемого эротизма и на этом основании причисляется к богиням плодородия. Вполне объяснимо, почему исследователи в целом уделяли ей так мало внимания, игнорируя те источники, в которых ее функции отклонялись от господствующей модели, и сбрасывая со счетов все, что не вписывалось в мифологический образ богини любви. В результате мы располагаем практически неисследованным комплексом материалов, которые могут существенно изменить наши представления о богине Фрейе.




****

[1] Здесь и далее цитаты из «Старшей Эдды» приводятся в пер. А.И. Корсуна. — Примеч. перев.

[2] «Песнь о Хюндле», 30, 31. В редакции Софуса Бугге (1883), которая легла в основу ряда более поздних изданий, это слово было исправлено на «Óðs vina» (буквально — «подруга Ода», в переносном значении — «подруга похоти», в пер. А.И. Корсуна передано как «распутная»). — Примеч. перев.

[3] Hallfréðr Vandraeðaskåld, “Lausavisa”, 9. // Den Norsk-Islendska Skjaldedigtningen. Ed. Finnur Jonsson, Copenhagen, 1967.

[4] Здесь и далее цитаты из «Видения Гюльви» приводятся в пер. О.А. Смирницкой. — Примеч. перев.

[5] Clunies Ross, 1981, pp.174—175.

[6] Fressa, в пер. О.А. Смирницкой — «кошек». — Примеч. перев.

[7] В пер. О.А. Смирницкой — «дева ванов». — Примеч. перев.

[8] Здесь и далее цитаты из «Круга земного» приводятся в пер. М.И. Стеблина-Каменского. В квадратных скобках добавлены уточнения. — Примеч. перев.

[9] Пер. Т. Ермолаева. — Примеч. перев.

[10] Этот же сюжет приводится в более кратком виде в «Младшей Эдде» («Язык поэзии», 62) и у Саксона Грамматика.

[11] «Я не ужинала и не буду ужинать, пока не попаду к Фрейе. Я намерена последовать примеру моего отца, я не хочу пережить его и брата» («Сага об Эгиле», LXXVIII, пер. В.В. Кошкина). — Примеч. перев.

[12] «Летом на тинге были большие прения о вере, которую проповедовал Тангбранд. Некоторые люди сильно богохульствовали, а те, кто был крещён, порочили языческих богов, и потому начались великие раздоры. Тогда Хьяльти сын Скегги прочитал у Скалы Закона этот стишок: “Уж, верно, не сробею
назвать сукой Фрейю”» («Сага о христианстве», 9, пер. Т. Ермолаева). — Примеч. перев.

[13] Heilagra manna sǫgur. Ed. C. R. Unger, Christiania, 1877, vol. I, p.569.

[14] «Послания Фредмана», №№ 25, 28 и др. (Carl Mikael Bellman, Stockholm, 1962).

[15] Там же, №35.

[16] «Песнь Ингеборг» из «Саги о Фритьофе» Э. Тегнера (пер. Б. Айхенвальда и А. Смирницкого). — Примеч. перев.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
April, Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Фрейя - Великая Богиня Севера. (Britt-Mari Näsström)
Новое сообщениеДобавлено: 11 май 2019, 22:15 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2136
Медали: 19
Cпасибо сказано: 869
Спасибо получено:
2257 раз в 1421 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9996

Добавить очки репутации
Фрейя - Великая Богиня Севера. Глава 3: Фрейя в научно-исследовательских работах


«Ориентальная» гипотеза

Традиционные представления о Фрейе не только задали определенный стандарт ее восприятия, но и породили несколько теорий, авторы которых обращались в поисках ее происхождения к восточно-средиземноморскому образу Великой Богини. Высказывалось предположение, что из Малой Азии пришла не только Фрейя, но и другие божества скандинавского пантеона. Бальдра и Фрейра, имена которых синонимичны обращению «господин» или «господь», ассоциировали с греческим Адонисом, чье имя носит такое же значение[1]. Более того, у этих трех богов обнаруживаются общие характерные черты: все они молоды, все связаны с плодородием и все умирают во цвете лет, а в культе каждого из них важное место занимает плач по умершему или умирающему юному богу. Этот ритуал оплакивания соотносили с мотиво скорбящей Природы, встречающимся во многих мифах, и, среди прочего, в христианском предании о смерти Христа на кресте. В древнескандинавской религии этот мотив фигурирует в мифе о попытке вернуть Бальдра из царства Хель в мир живых[2].

По мнению Густава Неккеля, благодаря поэтам или мифографам, связанным с Готским королевством, общее содержание малоазиатского комплекса мифов о юных умирающих богах могло распространиться в Скандинавии еще до VII века н.э. и лечь в основу сюжетов о Бальдре Прекрасном и о Фрейре как боге растительности[3]. Неккель опирается, главным образом, на теорию Фрэзера, однако миф о смерти Бальдра действительно имеет много общего с преданием о гибели лидийского царевича Атиса[4]. Атис — единственный наследник трона, потому что его старший брат — глухонемой калека. Их отца, царя Креза, начинают мучить дурные сны, и он приказывает убрать подальше из мужских покоев дворца все оружие. Но затем при дворе появляется некий юноша по имени Адраст, что значит «неотвратимый». Они с Атисом становятся друзьями, отправляются на охоту на свирепого вепря, и Адраст нечаянно убивает царевича. За этой историей, переданной Геродотом, стоит обширный комплекс локальных мифов об Аттисе и Адонисе, имеющий, вероятно, скифско-фракийское происхождение. Этот комплекс связан с другими индоевропейскими мифами о роковой гибели, настигающей протагониста мнимо случайным образом, причем иногда герой гибнет из-за непредумышленных действий своего слепого брата[5].



Кибела

Рассматривая мифологических персонажей, связанных с умирающим богом растительности, Неккель и его последователи отмечают сходство между Фрейей и фригийской богиней Кибелой, которую тоже можно интерпретировать как богиню плодородия[6]. На самом деле это — единственное, что роднит между собой двух упомянутых богинь; но, тем не менее, практически все авторы исследований по древнескандинавской религии до сих пор считают своим долгом провести аналогию между Фрейей и Кибелой. Подобные «параллели» объясняются обычным невежеством: в погоне за аргументами в пользу общности происхождения двух этих богинь исследователи попросту не дают себе труда изучить характеристики Кибелы и основательно проанализировать черты ее сходства (если таковые имеются) и различия с Фрейей.

Кибела почиталась как Великая Богиня в странах Восточного Средиземноморья; ей был посвящен знаменитый храм в Пессинунте (Фригия). На прибрежных территориях Малой Азии, населенных греками, ее культ довольно рано слился с культом Реи — Матери богов. Во время Второй Пунической войны, когда Ганнибал вторгся в Южную Италию, римляне уже призывали ее как собственную местную богиню — единственную, кто способен защитить их от врага. Образ Кибелы в виде черного камня был торжественно перевезен из Малой Азии в Остию и установили на Палатине; по преданию, это событие сопровождалось божественными знамениями и чудесами. После победы над Ганнибалом Кибела, или Магна Матер (Великая Мать), стала хранительницей города Рима, а позднее — и всей Римской империи[7]. Ее культ набрал популярность и распространился по многим провинциям; остатки ее святилищ сохранились, среди прочего, в Галлии и Германии[8].

В Риме черный камень Кибелы возили на повозке по городку в ежегодной праздничной процессии. В обрядах весеннего равноденствия более важное место занимал возлюбленный Кибелы — юный Аттис: его изваяние, вырезанное из сосны, привозили в святилище Кибелы и там оплакивали. Затем, согласно указаниям к римскому календарю праздников, живописное изображение Кибелы омывали в водах реки Альмо[9]. Кибелу нередко изображали восседающей на колеснице, запряженной двумя львами. Франц Рольф Шрёдер, один из последователей Неккеля, усмотрел в этом аргумент в пользу того, что на изображения Фрейи повлияла иконография восточных богинь и, в первую очередь, Кибелы[10]. Ян де Фриз подошел к вопросу более осторожно, хотя и не стал отрицать определенное сходство:

Так или иначе, образ Фрейи, которая едет на похороны Бальдра на колеснице, запряженной кошками («Видение Гюльви», 49), представляется совершенно негерманским и живо напоминает львов сирийской богини и пантер, влекущих повозку Кибелы[11].

Ту же параллель отмечает и Габриэль Турвиль-Петр:

Данный мотив сопоставляли с мифами о восточных богинях, в особенности о Кибеле, колесница которой была запряжена львами и пантерами, но из этого еще не следует, что образ Фрейи имеет иноземное происхождение[12].

Фольке Стрём, со своей стороны, всецело принимает и поддерживает гипотезу о восточных корнях этой богини:

В «Младшей Эдде» Фрейя едет на похороны Бальдра на колеснице, запряженной кошками. Уже одно это обстоятельство указывает на восточные влияния. Ближайшую подходящую параллель мы находим в образе малоазиатской богини-матери Кибелы с ее колесницей, запряженной пантерами[13].

Все эти исследователи по той или иной причине утверждают, что повозка Кибелы была запряжена пантерами, хотя в античных источниках классического периода говорится только о львах. Пантеры относятся к культу Диониса, в котором играют определенную символическую роль[14]. Разумеется, между львами Кибелы и кошками Фрейи тоже можно провести гипотетическую связь, но сам тот факт, что исследователи сочли нужным подменить львов пантерами, указывает на недостаток валидных аргументов в пользу восточной теории.

Еще один аргумент, который впервые встречается у Шрёдера и разрабатывается у Ф. Стрёма и Э.А. Филиппсона[15], касается мифов о вдовстве этих двух богинь. Согласно Снорри, Фрейя оплакивает своего пропавшего мужа Ода, проливая слезы из чистого золота, и этот мотив сопоставляли с плачем Кибелы по юному Аттису. Вслед за Р. Мачем Филлипсон даже предполагает этимологическую близость между именами Аттиса и Ода (Óðr), связывая последнее с древнегерманским *Atos, давшим через чередование корневых гласных имена Oda, Uote, Óthal; однако такая этимология невозможна[16]. Ф. Стрём в своем утверждении о скорби Фрейи как «отголоске» скорби восточных Великих Богинь опирается на те же аргументы, что и в попытке обосновать свой тезис о ритуальном жертвоприношении королей в странах Севера[17].

Однако мифов, согласно которым Кибела странствовала бы по свету, оплакивая своего супруга, не существует, если не считать эвгемеристической версии Диодора Сицилийского, по которой Аттиса убил его отец. Кибела не разыскивает, а лишь оплакивает Аттиса, и от ее скорби по всей земле начинается голод (это устойчивый мотив ряда месопотамских и анатолийских мифов)[18]. Во всех остальных вариантах, кроме Диодорова, Аттис сам убивает себя тем или иным способом; чаще всего он гибнет, оскопив себя, и этот поступок ритуальным образом воспроизводили его жрецы в церемониях весеннего равноденствия. Аттиса действительно оплакивали в храме Кибелы, но за этим поминальным плачем наступало торжество воскресения: день скорби сменялся праздником под названием «Хилария»[19].

Нельзя отрицать, что некоторые черты сходства между Кибелой и Фрейей все же имеются. Обе они — богини плодородия, хотя и связанные с сельскохозяйственной обрядовостью лишь косвенно, и обе они предстают в мифах как самостоятельные действующие лица, а не просто супруги богов. Но эти особенности обычны для всех Великих Богинь, а потому не могут служить доказательством того, что Фрейя — всего лишь нордическая версия Великой Матери Кибелы.




____________


[1] Neckel, G. Die Überlieferung vom Gotte Balder. Dortmund, 1920, pp. 134—135.

[2] Ibid., pp. 146—147.

[3] Ibid., pp. 222—229.

[4] Геродот, История, I.34—45.

[5] Эта тема, как показал Дюмезиль, не имеет отношения к природному циклу произрастания, но составляет неотъемлемую часть универсальной мировой драмы. См.: Dumézil, G. Loki. Darmstadt, 1959 (далее Dumézil, 1959b), pp. 107—131.

[6] Neckel, 1920, p. 168.

[7] Näsström, B.M. O Mother of the Gods and Man. Lund, 1990, pp. 19—43.

[8] Graillot, H. Le culte de Cybèle. Paris, 1913; Corpus Cultus Cybelae Attidisque, VI, ed. M. Vermaseren. Leiden, 1989, pp. 1—21.

[9] Näsström, 1990, pp. 58—59. О сходстве с культом Нертус см. ниже в настоящей работе.

[10] Schröder, R.F. “Neuere Forschungen zur germanischen Altertumskunde und Religionsgeschichte”. // Germanisches-Romantische Monatschrift 17, 1929, p. 414.

[11] de Vries, J. Altergermanische Religionsgeschichte, II. Berlin, 1970 (далее de Vries II), p. 312.

[12] Turville-Petre, G. Myth and Religion of North. Worcester and London, 1964, p. 176.

[13] Ström, F. Nordisk Hedendom. Göteborg, 1961, p. 102.

[14] Detienne, M. Dionysos, mis à mort. Paris, 1977, pp. 93—98.

[15] Phillipson, E.A. “Die Genealogie der Götter in Germanischen Religion, Mythologie und Theologie”. // Illinois Studies in Language and Literature, vol. 37. Urbana, 1953, p. 27.

[16] Much, R. Die Germania de Tacitus, 3rd ed. rev. and enlarged by H. Jankuhn. Heidelberg, 1967, p. 180.

[17] Ström, F. Diser, Nornor och Valkyrior. Göteborg, 1954, pp. 8—9. О гипотезе ритуального жертвоприношения королей см. ниже в настоящей работе (глава «Кто убил короля?»).

[18] Diodor of Sicily III, trans. C.H. Oldfather. London, 1961, ch. 58—59; Näsström, 1990, p. 25.

[19] От лат. hilaris — «радостный».


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Фрейя - Великая Богиня Севера. (Britt-Mari Näsström)
Новое сообщениеДобавлено: 11 май 2019, 22:16 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2136
Медали: 19
Cпасибо сказано: 869
Спасибо получено:
2257 раз в 1421 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9996

Добавить очки репутации
Исида
Более резонно было бы предположить, что мотив утраты мужа восходит к мифу о египетских божествах Исиде и Осирисе:

Исида и Осирис составляют идеальную супружескую пару, однако их идиллию разрушает завистливый Сет. Убив Осириса, Сет помещает его тело в саркофаг и бросает в море; в конце концов, саркофаг пристает к берегу и над ним вырастает дерево, из которого делают колонну для царского дворца в городе Библ. Верная Исида долго разыскивает своего мужа и, наконец, находит его останки, но Сет вмешивается снова и расчленяет тело Осириса, чтобы уничтожить его окончательно. Исида собирает и соединяет части тела Осириса, а затем зачинает от него сына Хора, который становится олицетворением царя в мире живых, тогда как Осирису отводится место царя в мире мертвых[1].

Странствия Исиды в поисках Осириса и ее попытки оживить мужа при помощи магии — мифологическое отражение надежд на загробную жизнь. Страдающий Осирис, обреченный на жизнь в царстве смерти, олицетворяет, с точки зрения древнего египтянина, экзистенциальную участь каждого человека, тогда как Исида исполняет божественный замысел, пытаясь преодолеть смерть и уничтожение. В этом она одновременно и преуспевает, и терпит поражение: Осирис никогда не вернется в мир живых, но смерть не уничтожает его окончательно. В этом отношении он — прообраз любого смертного: после смерти каждый человек становится «Осирисом».

В позднеантичных мистериях Исиды судьбу Осириса представляли в ежегодном ритуале, в ходе которого части расчлененного божественного тела собирали воедино. На первый план здесь выступила тема перехода через границу, отделяющую живых от мертвых[2].



Инанна
Итак, никаких прямых параллелей между мифом и ритуальной драмой об Исиде и Осирисе, с одной стороны, и скудными фактами о поисках Ода Фрейей, с другой, не обнаруживается — за исключением самого мотива пропажи супруга. То же самое можно сказать и о месопотамских сюжетах, в которых богини оплакивают своих мужей и возлюбленных. Самый известный миф этой группы повествует об Инанне и ее умершем возлюбленном, Думузи. Когда-то его относили к числу мифов об «умирающем и воскресающем божестве», но затем были найдены клинописные таблички с окончанием этого мифа, отличающимся от традиционной схемы. Инанна сошла в подземный мир, чтобы захватить над ним власть, но была побеждена своей старшей сестрой Эрешкигаль. Эрешкигаль, олицетворяющая смерть, лишила Инанну всех ее одежд и украшений, сковала ее неподвижностью и, наконец, превратила в труп, подвешенный на столбе. Помощник Инанны послал к ней двух демонов, которые оживили богиню, осыпав ее тело «пищей жизни» и окропив «водой жизни». Но чтобы вернуться из «Страны, откуда нет возврата», она должна была найти того, кто заменит ее в мире мертвых. Поэтому вслед за ней на землю отправились чудовищные демоны. Вернувшись домой и обнаружив, что Думузи пирует, радуясь ее исчезновению, Инанна отдала его демонам. Те набросились на Думузи, загнали его в овчарню и там замучили до смерти[3].

Подобно египетскому мифу об Исиде и Осирисе, шумерский миф повествует об экзистенциальном статусе человека и о неизбежности смерти. Правда, шумеры представляли себе загробную жизнь мрачной и пугающей, а египетская религия обещала полноценное посмертное существование, сопоставимое с земной жизнью. Но несмотря на это различие в оценке экзистенциального статуса человека, со структурной точки зрения оба мифа изображают дилемму смертного человека одинаково: человек стремится соединить и преодолеть антиномии жизни и смерти.

Третий комплекс восточных мифов, который иногда сравнивали с мифом о поисках Ода, представляют собой различные варианты сюжета о Венере/Афродите и Адонисе. Адонис был прекрасным юношей, к которому пылали страстью две богини: богиня любви Афродита и царица подземного мира Персефона. В конце концов, Арес, любовник Афродиты, убил его из ревности. Связь Адониса с растительностью нашла отражение в ежегодном ритуале «садов Адониса»: женщины сажали пряные растения в горшочки и выставляли их на крыши домов в разгар летней жары. Растения быстро расцветали и увядали, что символизировало короткую и бурную, но бесплодную жизнь прекрасного Адониса — и, вопреки мнению некоторых авторов, не имело ничего общего с обрядами плодородия[4].

Эти три мифологических комплекса, несмотря на все различия, в основе своей связаны с темой противостояния жизни и смерти. Но тот краткий фрагмент мифа о Фрейе и Оде, который дошел до нас в передаче Снорри, не содержит даже намеков на этот мотив. Поэтому гипотезу о возможном влиянии со стороны Восточного Средиземноморья можно смело оставить в прошлом.



Сладострастная богиня любви
Практически во всех научно-исследовательских работах, за редкими исключениями, подчеркивается аспект Фрейи как сладострастной богини любви и плодородия, не стесненной условностями и свободно предающейся наслаждениям плоти. Филиппсон даже осуждает ее за безнравственность:

Ожидать от германских богинь «высокой нравственности» в христианском смысле слова так же бессмысленно, как и от греческих, но уже и в языческие времена богини-матери пользовались «худшей» репутацией, чем прочие асиньи[5].

Одно из вышеупомянутых редких исключений — Хильда Дэвидсон: в своем обзоре скандинавских богов она представляет Фрейю прежде всего как богиню колдовства (и эта функция четко зафиксирована в первоисточниках)[6]. Роль Фрейи как богини, принимающей мертвых, большинство исследователей (кроме Виктора Рюдберга[7] и Фольке Стрёма[8]) сбрасывают со счетов как аномалию или как следствие ошибочного распространения функций Одина на Фрейю. Стрём, со своей стороны, изображает ее как Великую Богиню, объединяющую в себе множество различных функций, хотя и выводит на первый план аспект плодородия, связанный с сакральной королевской властью.

Так или иначе, очевидно, что большинство исследователей пренебрегают теми характеристиками Фрейи, которые не вписываются в образ свободной сексуальности, или, в лучшем случае, расценивают их как аномалии. Поэтому одна из задач, которые я ставлю перед собой, — проанализировать эти «аномалии» и обсудить их функции в связи с обычным образом Фрейи как богини любви. Я намереваюсь тщательно исследовать комплексную природу Фрейи и надеюсь тем самым внести свой вклад в создание более гармоничного и взвешенного представления об этой Великой Богине Севера.


__________


[1] Plutarch, Moralia: De Iside et Osiride, trans. F.C. Babbitt. London, 1957, ch. 356—358, краткое изложение.

[2] Firmicus Maternus, De errore profanarum religionem, ed. A. Pastorini. Firenze, 1957, p. 27.

[3] S.N. Kramer, Mythologies of the Ancient World. Chicago, 1961, pp. 107—114.

[4] M. Detienne, Le jardins d' Adonis. Paris, 1972, pp. 211—215.

[5] Philippson, 1953, p. 26.

[6] H. R. Ellis Davidson, Gods and Myths of Northern Europe. Harmondsworth, 1964, pp. 114—124.

[7] V. Rydberg, Undersökningar i Germansk Mytologi. Stockholm, 1886 pp. 335 ff.

[8] F. Ström, 1954, p. 83.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  

Последние темы


Погадать с котэ..

VFL.RU - ваш фотохостинг
Чтобы получить совет у котэ, нажмите на него.

Мы в соц.сетях

Банеры

Яндекс.Метрика
cron

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
GuildWarsAlliance Style by Daniel St. Jules of Gamexe.net
Guild Wars™ is a trademark of NCsoft Corporation. All rights reserved.Весь материал защищен авторским правом.© Карма не дремлет.
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB