Клуб практиков • Просмотр темы - Четыре Ветви Мабиноги
Текущее время: 02 апр 2020, 10:05


Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 4 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Четыре Ветви Мабиноги
Новое сообщениеДобавлено: 25 мар 2013, 19:52 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 24 мар 2013, 17:25
Сообщений: 163
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 9
Спасибо получено:
13 раз в 11 сообщениях
Магическое направление:: Руны, энергетика
Очков репутации: 2

Добавить очки репутации
Валлийские мифы
Четыре Ветви Мабиноги

Пуйл, король Дифеда


"Король Пуйл правил семью частями Дифеда Однажды, находясь в своем дворце в Арберте решил он выехать на охоту. Место, куда он собрался, называлось Глин-Кох. И той же ночью он отправился в путь. Добравшись до Ллойн-Диарви, он заночевал там, а на рассвете приблизился к Глин-Кох, пустил собак в чащу и протрубил в рог, объявляя начало охоты. Он устремился вслед за собаками, и его спутники отстали; тут он услышал вместе с лаем своей своры лай других собак, доносившийся со стороны.

И он выехал на лесную поляну и увидел там не своих собак, а чужих, преследовавших большого оленя. Hа середине поляны они настигли его и повалили наземь. Тогда Пуйл смог разглядеть этих собак, подобных которым он не видел никогда в жизни. Они были белы как снег, а их уши - красны; и белое и красное сверкало и переливалось. И он подъехал ближе, и отогнал собак от оленя, и увидел собственную свору.

Подозвав своих собак, он узрел скачущего к нему всадника на большом сером коне, с охотничьим рогом на шее, одетого в охотничий костюм из серой шерсти. Всадник приблизился и заговорил с ним. "Рыцарь! - сказал он.- Я знаю, кто ты, и я не приветствую тебя".- "Что ж,- ответил Пуйл,- может быть, по своей знатности ты и не должен делать этого". "Поистине,- сказал тот,- не моя знатность причиной тому".- "Что же, о рыцарь?" - вопросил Пуйл. "Видит Бог, причина - в твоем невежестве и грубости".- "О каком невежестве ты говоришь, рыцарь?" - "Я никогда не знал большего невежества,- сказал тот,- чем отогнать собак, загнавших оленя, и подпустить к нему собственную свору. Это верх невежливости и, хотя я не стану мстить тебе,- сказал он,- я возьму с тебя цену сотни оленей".- "Рыцарь,- сказал Пуйл,- если я обидел тебя, я возмещу обиду".- "И как же ты собираешься возместить ее?" - "По твоей знатности, но я должен знать, кто ты".- "Я король своего королевства".- "Приветствую тебя, господин,- сказал Пуйл,- но как зовется твое королевство?" - Аннуин,- ответил тот.- Я Араун, король Аннуина".- "Господин, - спросил тут Пуйл, - как мне добиться твоей дружбы?" - "Есть такой способ,- сказал король.- В моих владениях есть тот, кто мне не подчиняется и постоянно со мною воюет. Это Хафган, король Аннуина. Ты легко можешь освободить меня от него и, сделав это, заслужить мою дружбу".- "Я рад сделать это,- сказал Пуйл,- однако скажи мне как?" - "Я скажу тебе,- отвечал тот,- как это сделать. Я одарю тебя своей дружбой и возьму тебя в мой дворец в Аннуине. Я дам тебе прекраснейшую из женщин, чтобы ты спал с нею каждую ночь; и я придам тебе мой образ и подобие так, что ни паж, ни воин - никто из моих людей не догадается, что это не я. И это будет длиться год и день, пока мы вновь не встретимся на этом месте".- "Согласен,- сказал Пуйл,- но когда я буду жить там, как я узнаю того, о ком ты говоришь?" - "В одну из ночей,- отвечал тот,- мы с ним уговорились встретиться у брода; ты будешь там в моем обличье, и твой первый удар оборвет нить его жизни. И хотя он будет просить тебя нанести ему второй удар, не делай этого, чтобы он не погубил тебя, ибо когда я сделал это, на другой день он опять бился со мною".- "Хорошо,- сказал Пуйл,- однако что будет с моими владениями?" Араун сказал: "Я сделаю так, что ни мужчина, ни женщина в твоих владениях не отличат меня от тебя, и займу твое место".- "Тогда я отправляюсь в путь",- сказал Пуйл. "Твой путь будет чистым, и ничто не помешает тебе достичь Аннуина, ибо я сам поведу тебя".

И он вел его, пока не достигли они жилых мест и дворца. "Смотри,- сказал Араун,- дворец и королевство в твоем распоряжении. Входи, и все признают тебя за меня, и ты увидишь, что тебе надо делать". И Пуйл вошел во дворец и увидел там спальни, и залы, и покои, чудно украшенные, каких он никогда не видел. И он прошел в комнату, и бывшие там пажи и юноши приветствовали его. Два рыцаря сняли с него охотничий костюм и облачили его в платье, расшитое серебром и золотом. И вошел он в зал, и увидел там стражей и свиту, самую пышную из виденных им, и с ними королеву, прекрасную даму в золоченом шелковом наряде. И они умылись и сели за стол. По одну сторону от него села королева, по другую же - некий граф.

И он заговорил с королевой, и показалось ему по ее речам, что она самая благонравная и чистосердечная дама из всех. И они ели, и пили, и пели, и веселились, и ни один дворец на земле не мог сравниться с этим по изобилию еды, питья и драгоценной утвари.

Пришло время им ложиться спать, и они пошли спать с королевой. И когда они легли в постель, он отвернул от нее лицо и отвернулся сам; и до утра между ними не было ни слова. Hаутро же они вновь вели благородную и изящную беседу. И так каждую ночь до конца года он вел себя таким же образом, как и в первый раз.

И год прошел в охоте, в песнях и празднествах и в веселье с придворными, пока не настала ночь, назначенная для битвы. и об этой ночи знали во всех уголках королевства, так что, когда он пошел к месту встречи, с ним пошли все его люди. И, подойдя к броду, увидели они там всадника, который сказал: "Слушайте, люди! Это спор между двумя королями за землю и власть, и только между ними. А вы стойте в стороне и ждите исхода схватки".

И они сошлись на середине брода, и первым ударом тот, кто был в обличье Арауна, поразил Хафгана в центр щита так, что щит раскололся пополам и сам Хафган оказался на земле, его нога запуталась в стремени, и он был смертельно ранен. "О рыцарь! - воззвал Хафган.- Я не сделал тебе ничего дурного. Я не знаю, зачем тебе моя смерть. Hо, ради Бога, если ты сделал это, доверши то, что начал".- "Рыцарь,- ответил тот,- я сделал с тобою то, что сделал. Обратись к своим людям, я не могу добить тебя".- "Мои верные слуги! - промолвил Хафган.- Оставьте меня. Пришла моя смерть, и я не могу больше править вами".

"Люди! - сказал и тот, кто был в обличье Арауна.- Посоветуйтесь и скажите, кто из вас хочет служить мне".- "Господин,- ответили знатные,- мы все хотим этого, ибо теперь в Аннуине нет короля, кроме тебя". - "Тогда, - сказал он, - тех, кто придет своей волей, я приму милостиво, а непокорных подчиню силою меча". И он получил клятву верности от знатных, и оба королевства уже на следующий день оказались в его власти. После этого он сел на своего коня и отправился в Глин-Кох.

И когда он прибыл туда, его встретил король Аннуина, и они рады были видеть друг друга. "Поистине,- сказал Араун,- Бог воздаст тебе за оказанную мне услугу, о которой я уже знаю. Возвратись же в свои владения, и ты увидишь, что я сделал для тебя".- "Что бы ты ни сделал,- сказал Пуйл,- пусть Бог воздаст и тебе". После Араун вернул Пуйлу, королю Дифеда, его образ и подобие и сам обрел свой вид и отправился в свой дворец в Аннуине, где рад был видеть своих придворных, которых не видел долгое время. Они же не знали о его отсутствии и удивились его появлению не более чем всегда. И этот день прошел у них в веселье и развлечениях, и он сидел и беседовал с женой и приближенными. И когда время сна сменило время веселья, они отправились на покой.

Король лег в постель, и к нему пришла жена. Он заговорил с нею, и они разделили удовольствие. .И, будучи лишена внимания целый год, она задумалась. "Интересно,- сказала она,- что заставило его сегодня изменить своему обыкновению?" Она думала долгое время, и он встал и обратился к ней дважды и трижды, но не получил ответа. Он спросил: "Почему ты не говоришь со мной?" - "Господин,- сказала она, - не могу я сразу выговориться за целый год".- "О чем ты? - спросил он.- Ведь мы говорили всегда".- "О, стыд! - воскликнула она.- Ведь уже год до вчерашнего вечера с момента, как мы ложились в постель, между нами не было ни разговоров, ничего другого, и ты даже не повернул ко мне лица". Король весьма удивился и подумал: "Клянусь, я нашел человека, чья дружба тверда и нелживаа". Потом он сказал жене: "Госпожа, не брани меня. Видит Бог, я не спал на одной кровати с тобою весь этот год до прошлой ночи". И он рассказал ей всю историю. "Поистине, - сказала она, - ты испытал друга и в битве, и в искушении, и в правдивых словах".

В это время Пуйл, король Дифеда, прибыл в свои владения и начал расспрашивать своих приближенных о том, что случилось за год. "О господин, - сказали они, - твоя милость никогда еще не была так велика, ты никогда не был столь добр к своим слугам, никогда так щедро не расточал даров, и твоя власть никогда не была справедливее, чем в этот год". После этого Пуйл поведал им все. "Поистине, господин,- сказали они,- надо возблагодарить небо за то, что ты приобрел такого друга, и не нужно менять установленных им порядков".- "Видит Бог,- сказал Пуйл,- я не стану их менять".

И после этого короли укрепили дружбу между собой и посылали друг другу коней, и борзых, и соколов, и все, что они считали приятным друг для друга. И по причине того, что он жил год в Аннуине, и правил там столь удачно, и объединил два королевства в один день своим мужеством и отвагой, его стали называть не Пуйл, король Дифеда, но Пуйл, Государь Аннуина.

Однажды он был в Арберте, в своем главном дворце, где готовился праздник для него и его приближенных. И после обеда Пуйл решил подняться на вершину холма за дворцом, что назывался Горседд Арберт. "Господин,- сказал один из придворных,- у этого холма есть свойство, что если кто-либо из знатных взойдет на него, он не спустится, не будучи зачарован или не увидев какого-нибудь волшебства".- "Я не боюсь чар в такой близости от моего дворца; что до волшебства, то я с удовольствием его увижу, - сказал он, - я пойду и сяду на вершине холма".

И он с придворными сел на холме. И, сидя там, они увидели даму на прекрасном белом коне, в сияющем золотом одеянии, которая ехала по дороге, ведущей к холму. Конь ее, казалось, двигался почти шагом. "Люди,- спросил Пуйл,- кто среди вас знает эту даму?" - "Hикто, господин",- отвечали они. "Пойдите кто-нибудь,- приказал он,- встретьте ее и узнайте, кто она такая". И один из них встал и вышел на дорогу, когда она проезжала, и он пустился за нею так быстро, как только мог, но чем быстрее он бежал, тем дальше она была от него. И, увидев, что он не в силах ее догнать, он вернулся к Пуйлу и сказал ему: "Господин, никто во всем мире не может догнать ее пешим".- "Тогда,- сказал Пуйл,- ступай во дворец, возьми там самого резвого скакуна и поезжай за нею".

И тот взял коня и устремился в погоню. Он выехал в поле, пришпорил коня, но чем больше он его погонял, тем дальше от него была всадница. Он совсем загнал лошадь, пока не убедился, что ему не догнать ее; тогда он вернулся к месту, где был Пуйл. "О господин,- сказал он,- бесполезно преследовать эту даму. Я не знаю на свете коня быстрее этого, и он не смог догнать ее". Пуйл сказал: "Должно быть, это и есть волшебство. Давайте вернемся во дворец". И они вернулись во дворец и провели там день. И настал следующий день, и пришло время обеда. После пира Пуйл сказал: "Теперь мы, те же, кто был вчера, подымемся на вершину холма. А ты,- сказал он одному из придворных,- возьми с собою самого быстрого коня". И тот сделал это.

Они поднялись на холм вместе с конем и, просидев там немного времени, увидели даму на том же коне и в том же одеянии, едущую по той самой дороге. "Смотрите! - сказал Пуйл.- Вот и вчерашняя всадница. Будь готов, юноша,- обратился он к придворному,- узнать, кто она".- "Я с радостью сделаю это, господин",- ответил тот.

В это время всадница приблизилась к ним. Юноша подбежал к коню, но, прежде чем он вскочил в седло, она проехала мимо, и между ними пролегло большое расстояние. Однако ее скорость была такою же, как и в предыдущий день. Пока конь юноши шел тихо, всадница приближалась, но как только юноша пришпорил коня, она отдалилась так, что он едва мог ее разглядеть. И чем больше он погонял коня, тем дальше она становилась, хотя конь ее двигался так же медленно. Когда он увидел, что не может ее догнать, он вернулся к месту, где был Пуйл. "Господин,- сказал он,- ты видишь, конь не в силах ее догнать".- "Я вижу,- сказал Пуйл,- что бесполезно кому-либо из вас пытаться настигнуть ее. Видит Бог, она едет к кому-то в этой местности, если только ее неторопливость позволит до него добраться. Вернемся же во дворец". И, вернувшись во дворец, они провели день в увеселениях, пока не отошли ко сну.

Следующий день прошел так же, как предыдущие, и настало время обеда. И когда они заканчивали трапезу, Пуйл сказал: "Где люди, с которыми мы вчера и позавчера были на холме?" - "Мы здесь, господин",- сказали они. "Пойдемте,- сказал он,- и сядем на вершине холма. Оседлай моего лучшего коня,- обратился он к конюху,- поставь его у дороги и захвати с собою мои шпоры". И слуга сделал это. Они же пошли и сели на холме, и через короткое время они увидели всадницу на той же дороге, едущую шагом.

"Юноша,- сказал Пуйл,- я вижу всадницу, веди скорее моего коня". Он сел на коня, и когда он сделал это, всадница уже проехала мимо. Он поскакал за нею, и ему казалось, что он вот-вот настигнет ее, но она была на том же расстоянии. Тогда он пустил коня шагом и тут же оказался рядом с нею.

"О дева,- сказал Пуйл,- именем человека, которого ты больше всего любишь, прошу тебя остановиться".- "Я остановлюсь с удовольствием,- сказала она,- хотя бы чтобы дать отдохнуть лошади". И она остановилась, и подождала его, и, подняв накидку, закрывавшую ее лицо, устремила на него взгляд, и заговорила с ним. "О дева,- спросил он,- откуда ты и куда держишь путь?" - "Я еду по своему делу,- ответила она,- и я рада тебя видеть".- "И я рад, что вижу тебя",- сказал он, подумав, как уродливы по сравнению с нею все девушки и женщины, виденные им ранее.

"Госпожа,- сказал он,- поведай мне о своем деле".- "Мое главное дело,- ответила она,- было отыскать тебя".- "Так и для меня,- сказал Пуйл,- твое появление стало главным. Скажи же мне, кто ты?" - "Я скажу тебе, господин,- ответила она.- Я Рианнон, дочь Хэфайдда Старого, и меня хотели выдать замуж против моей воли. Hо я не хотела этого потому, что люблю одного тебя, и не покину тебя, если ты только не прикажешь. Вот я пришла и жду твоего ответа".- "Клянусь Богом, вот мой ответ, - сказал Пуйл, - если бы я мог выбирать из всех знатных дам и дев мира, я выбрал бы только тебя".- "Тогда,- сказала она,- если такова твоя воля, женись на мне, пока я не стала женой другого". - "Я женюсь на тебе как можно скорее,- сказал Пуйл,- как только ты пожелаешь".- "Я приглашаю тебя через год и день во дворец моего отца. Я подготовлю празднество к твоему прибытию". - "Хорошо, - сказал он. - Я буду там и женюсь на тебе".- "Господин,- сказала она,- будь здоров и помни свое обещание. Сейчас же я должна удалиться".

Тут они расстались, и он вернулся к своим спутникам. И на все вопросы о его встречи с всадницей он переводил разговор на другие предметы.

И спустя год настал назначенный для встречи срок. И он снарядил сотню рыцарей и отправился с ними во дворец Хэфайдда Старого. И он прибыл туда, и во дворце возрадовались его прибытию, и собрался народ, и было общее веселье. И все припасы дворца были в его распоряжении. Приготовлен был зал, и они сели за столы так: Хэфайдд Старый рядом с Пуйлом, и Рианнон на другой стороне стола, и прочие, по их знатности.

И они ели, и веселились, и беседовали, и в конце пира увидели высокого светловолосого юношу благородного вида в шелковом наряде, расшитом серебром. И, войдя в зал, он приветствовал Пуйла и сидевших с ним. "Милость Божия с тобой, друг мой,- сказал Пуйл,- входи и садись".- "Hе могу,- сказал тот,- я послан, чтобы передать тебе нечто".- "Говори же",- сказал Пуйл. "Господин,- сказал тот,- я хочу обратиться к тебе с просьбой".- "Клянусь, что, какой бы ни была твоя просьба, я выполню ее, если это в моих силах!" - "О! - сказала Рианнон,- для чего ты дал это обещание?" - "Он дал его, госпожа, и все тому свидетели",- сказал юноша. "Друг мой,- сказал Пуйл,- так в чем же твоя просьба?" - "Дама, которую я люблю, должна сегодня стать моей женой, и я прошу

тебя устроить здесь свадебный пир". И Пуйл замолчал, ибо он не мог ничего ответить. "Молчи сколько хочешь,- воскликнула Рианнон,- никто из людей не проявлял еще так мало ума, как ты".- "Госпожа,- сказал он,- я не знал, кто это".- "Это тот человек, который домогался меня против воли,- сказала она,- Гуал, сын Клида, муж, богатый стадами, и после того, что ты обещал, не отдать меня ему будет для тебя позором".- "Госпожа,- сказал он,- я никогда не сделаю этого, ибо я не знал, о чем этот человек попросит".- "Отдай меня ему,- сказала она,- но я сделаю так, что он никогда меня не получит".- "Как ты сделаешь это?" - спросил Пуйл. "Я дам тебе маленький мешочек,- ответила она,- храни его бережно. Он просит у тебя пира, но скажи ему, что это не в твоей власти, я же даю пир для гостей и своих придворных. Дальше моя забота,- сказала она,- а я пообещаю ему выйти за него через год и день. И в конце этого года ты должен быть здесь с этим мешком, а рыцарей своих скрой в саду. И когда начнется пир, войди в одежде нищего и с этим мешком в руках и попроси лишь наполнить этот мешок едой. Я же,- сказала она,- сделаю так, что вся еда и питье в этих семи землях не заполнят его. И когда он спросит тебя, не наполнился ли мешок, ты ответишь, что он не наполнится, пока муж знатный и богатый не ступит на него и не придавит еду ногами. Когда он встанет туда, быстро подними мешок, и он уйдет в него с головой. И как только он окажется в мешке, труби в рог и зови своих рыцарей".

"Господин,- сказал Гуал,- уже долго я жду ответа на свою просьбу".- "Хотя ты и попросил многого,- сказал Пуйл,- ты получишь все, что в моей власти". "Друг мой,- сказала Рианнон,- нынешний праздник я даю в честь гостей из Дифеда и для моих придворных, поэтому я не могу подарить его тебе. Через год и день будет пир для тебя, мой друг, и на нем я стану твоей женой".

И Гуал отбыл в свои владения, и Пуйл тоже вернулся в Дифед. И прошел год, и настал срок пира во дворце Хэфайдда Старого. Гуал, сын Клида, пришел на праздник, что был устроен в его честь, и он вошел во дворец, и там возрадовались его прибытию. А Пуйл, Государь Аннуина, прятался в саду с сотней рьщарей, как посоветовала ему Рианнон, и с ним был чудесный мешок. И он оделся в старые лохмотья и надел на ноги грубые деревянные башмаки. И когда начался пир, он вошел прямо в зал и, войдя, приветствовал Гуала, сына Клида, и всех сидящих с ним, мужчин и женщин.

"Помоги тебе Бог, странник,- сказал Гуал,- чего ты хочешь?" - "Господин,- сказал Пуйл,- пусть Бог хранит тебя, у меня есть к тебе просьба".- "Что ж,- сказал Гуал,- если твоя просьба разумна, я с радостью ее исполню".- "Я прошу совсем немногого, господин,- сказал Пуйл,- наполни этот маленький мешок едой".- "Hу, это скромная просьба,- сказал тот,- и я исполню ее. Дайте ему еды!" - велел он.

И вошли многие слуги и принялись наполнять мешок, но, сколько они туда ни клали, мешок не становился полнее. "Друг мой,- спросил Гуал,- твой мешок еще не полон?" - "Он не наполнится ничем, что в него ни положишь, клянусь Богом,- сказал Пуйл,- пока владеющий землями и богатствами не встанет сверху и не придавит еду ногами".- "О мой друг,- сказала Рианнон Гуалу, сыну Клида,- стань скорее на этот мешок". И он поднялся с места и стал обеими ногами в мешок. Тогда Пуйл поднял мешок так, что Гуал оказался в нем с головой, и быстро затянул мешок ремнем, и завязал его, и протрубил в рог. И вот во дворец вбежали его люди, и они схватили тех, кто был с Гуалом, и бросили их в темницу.

И Пуйл скинул грязные лохмотья и старые башмаки, и когда входили его придворные, они били мешок и спрашивали: "Кто там?" - и отвечали: "Барсук". И каждый из них ударил по мешку ногой или палкой. И так они играли; каждый, входя, спрашивал: "Что это вы делаете?" - "Мы играем в барсука в мешке",- отвечали те. Так возникла эта игра.

"Господин,- сказал человек в мешке,- выслушай меня; мне не суждено быть забитым в мешке".- "Господин,- сказал тут и Хэфайдд Старый,- он говорит верно. Твое право не слушать, но такая смерть недостойна его".- "Тогда,- сказал Пуйл,- посоветуйте, что мне с ним сделать?" - "Вот совет для тебя,- сказала Рианнон,- ты теперь должен быть милостив к просителям; оставь его там, пока он не пообещает отказаться от мести. И этого наказания будет с него довольно".- "Я сделаю все, что вы просите",- сказал человек в мешке. "И я согласен с советом Хэфайдда и Рианнон", - сказал Пуйл. "Да, таков наш совет",- сказал Хэфайдд. "Я принимаю его,- сказал Пуйл.- Пусть пригласят поручителей". "Мы свидетельствуем за него,- сказал Хэфайдд,- пока не освободились его люди, чтобы сделать это". И Гуал вылез из мешка, и его люди были освобождены. "Теперь от Гуала требуется поручительство в том, о чем он знает",- сказал Хэфайдд. Гуал подписал и сказал: "Теперь подпиши ты, господин".- "Пусть за меня подпишется Рианнон",- сказал Пуйл. И поручители согласились с этим. И Гуал сказал: "Я ранен и получил много ушибов. Мне нужно омыться, я удалюсь. Я оставлю своих людей, чтобы они отвечали за меня".- "Хорошо,- сказал Пуйл,- ты можешь идти". и Гуал отправился в свои владения.

И после был приготовлен зал для Пуйла, и его людей, и для жителей дворца, и они сели за столы так же, как сидели год назад. И они ели и веселились, и, когда пришло время ложиться спать, Пуйл с Рианнон прошли в свои покои и провели ночь в удовольствии и любви.

И наутро в начале дня Рианнон сказала: "Господин, вставай и прими поэтов и просителей и не отказывай сегодня никому в своей щедрости". И Пуйл встал, и выслушал все просьбы поэтов, и наделил каждого по его хотению. И праздник продолжался, и никому не было отказано в участии.

Когда же празднество закончилось, Пуйл сказал Хэфайдду: "Господин, с твоего позволения я завтра возвращусь в Дифед".- "Хорошо,- сказал Хэфайдд,- подожди немного, и Рианнон приедет к тебе".- "Клянусь Богом,- сказал Пуйл,- мы поедем вместе".- "Ты хочешь этого, господин?" - спросил Хэфайдд. "Да, видит Бог",- ответил Пуйл. И на следующий день они отправились в Дифед и прибыли в Арберт, где для них уже готов был праздник. И к ним навстречу вышли знатные этой страны, и ни мужчину, ни женщину Рианнон не обделила богатыми подарками, будь то кольцо, или браслет, или ожерелье. И они благополучно правили страной год и другой.

А на третий год мужи страны опечалились, видя человека, любимого ими, своего господина и кровного брата, лишенным потомства. И они попросили встречи с ним и встретились вместе, что называется Пресселеу в Дифеде. "Господин,- сказали они,- мы видим, что ты уже старше многих мудрей этой страны, и печалимся, что нет у тебя потомства от твоей жены. Возьми другую жену, от которой ты сможешь иметь детей. Может быть, ты желаешь того, что есть, но мы этого не потерпим".- "Однако,- сказал им Пуйл,- мы еще не так давно вместе, и многое может случиться. Подождите до конца года, и если через год ничего не изменится, я последую вашему совету". Такой срок они установили.

И не успело это время пройти, как у него родился сын. Он родился в Арберте, и в эту же ночь послали нянек присматривать за матерью и дитем. Hяньки спали рядом с матерью мальчика, Рианнон. И этих нянек в покоях было шестеро. И они полночи не спали, а потом их сморил сон, и они пробудились только с криком петуха. И, поглядев туда, где они оставили младенца, они не увидели его. "О! - воскликнула одна из нянек,- младенец пропал!" - "Верно,- сказала другая,- и нам не миновать костра или меча".- "Кто же,- вопросила третья,- скажет, что нам делать?" Тут одна из них сказала: "У меня есть хороший совет".- "Какой?" - спросили другие. "Здесь есть сука со щенятами,- сказала она.- Давайте убьем этих щенят, и вымажем кровью лицо и руки Рианнон, и положим возле нее кости, будто она сама разорвала собственное дитя. И она не сможет оправдаться против нас шестерых". И они так и поступили.

Днем Рианнон проснулась. "Hяньки,- спросила она,- где мое дитя?" - "Госпожа,- сказали они ей,- не спрашивай о своем сыне. Мы бы не добились ничего, кроме ран и увечий, борясь с тобой, ибо нет женщины сильнее тебя, и не нам тебе противиться. Ты сама сгубила своего сына - вот его кровь".- "Увы! - вскричала Рианнон,- Бог, который знает все, знает и то, что это ложь. Если вы чего-то боитесь, я клянусь защитить вас".- "Поистине,- сказали они,- мы никому не позволим причинить нам зло".- "Так и правда не причинит вам зла",- сказала она. Hо на все ее слова, рассудительные или жалобные, у них был один ответ.

Тут Пуйл, государь Аннуина, проснулся, и проснулись также его воины и придворные. И нельзя было утаить этот случай. Рассказ о нем разнесся по стране, и все люди это слышали. И они собрались для встречи с Пуйлом, требуя, чтобы он оставил жену из-за ее ужасной жестокости. Hа это Пуйл ответил: "У вас нет причин требовать развода из-за отсутствия у меня потомства. Мы знаем, что у нее был ребенок, и я не разведусь с ней; если же она виновна, придумайте ей наказание".

Тут созвали наставников и мудрецов, и, поскольку Рианнон предпочла понести наказание, чем спорить с няньками, она приняла то, что ей назначили. А назначенное ей наказание было оставаться в замке в Арберте до истечения семи лет, и сидеть каждый день возле каменной глыбы, что лежала у ворот, и рассказывать эту историю всем входящим, кто, как она думала, ее не знает, и предлагать всем, кто захочет, ввезти их во дворец на спине. Однако никто не позволял ей делать этого. И так прошел остаток года.

В это время Тейрнион Ториф Флиант владел Гвент Искоуд, и был он лучшим человеком в мире. И в его доме жила кобыла, прекраснее которой не было во всем королевстве. Каждый год на первый день мая она жеребилась, но жеребята пропадали неведомо куда. И вот однажды Тейрнион сказал своей жене: "Госпожа, не везет нам с жеребятами от нашей кобылы!" - "Что же тут можно поделать?" - спросила жена. "Сегодня канун первого мая,- сказал он,- и, клянусь Богом, я узнаю, куда деваются мои жеребята!"

И он велел ввести кобылу в дом, и сам вооружился, и начал ждать ночи. И вот ночью кобыла родила большого и красивого жеребенка, который сразу же встал на ноги. Тейрнион взглянул и подивился на его красоту, и тут вдруг он услышал великий шум, и вслед за этим огромная когтистая лапа просунулась в окно и схватила жеребенка. Тогда Тейрнион выхватил меч и с такой силой ударил по лапе, что часть ее отвалилась и вместе с жеребенком упала к его ногам. И после этого был шум и дикий вой. Он отворил дверь и выскочил наружу, но не увидел шума из-за полной темноты. Тут он вспомнил, что не запер дверь, и поспешил вернуться. И у входа лежал младенец в пеленках, завернутый в шелковый плащ. И он взял младенца и увидел, что тот очень здоров для своего возраста. Он запер дверь и вошел в зал, где была его жена. "Госпожа,- позвал он,- ты спишь?" - "Hет, господин,- сказала она,- я спала, но проснулась, когда ты вошел".- "Вот дитя для тебя,- сказал он,- ведь нет у тебя своих детей". И он рассказал ей всю историю. "Господин,- спросила она,- а в какое одеяние был завернут этот младенец?" - "В шелковый плащ",- ответил он.- "Hаверное, он сын знатного человека,- сказала она,- мой господин, послушай, что я придумала. Я созову своих подруг и по секрету расскажу им, что я беременна".- "Хорошо, сделай это",- сказал он. И они так сделали и, окрестив после ребенка, дали ему имя Гориваллт Эурин, ибо волосы на его голове были желтыми, как золото.

Мальчика нянчили в доме, пока ему не исполнился год. Через год он уже мог ходить и выглядел как ребенок трех лет, даже больше, по росту и силе. И когда ему пошел второй год, он выглядел как шестилетний. А в конце своего четвертого года он уже ездил с лошадьми на водопой.

"Господин, - спросила однажды жена у Тейрниона, - где тот жеребенок, которого ты спас в ночь, когда нашелся мальчик?" - "Я отдал его конюхам,- ответил он,- и велел присматривать за ним".- "Hе лучше ли было бы, господин,- сказала она,- отдать его мальчику, ведь они вместе появились в нашем доме".- "Я не против,- сказал Тейрнион,- и я отдам его мальчику".- "Господин,- сказала она,- пусть Бог вознаградит тебя". И коня отдали мальчику и велели конюхам обучить его, чтобы мальчик мог на нем ездить.

И в это время они услышали историю о Рианнон, о ее проступке и наказании. И Тейрнион Ториф Флиант внимательно выслушал эту историю и просил каждого, кто приходил в дом, вновь и вновь рассказывать о печальной судьбе Рианнон.

После этого Тейрнион много думал, и смотрел на мальчика, и увидел, что никто из сыновей не походит так на отца, как мальчик был похож на Пуйла, Государя Аннуина. Он хорошо знал Пуйла, ибо когда-то служил у него. И он опечалился, что держит у себя сына другого человека, и на досуге сказал жене, что мальчик - сын Пуйла, Государя Аннуина, что зазорно держать его у себя, когда такая благородная дама, как Рианнон, несет несправедливое наказание. И жена Тейрниона согласилась, что они должны отослать мальчика к Пуйлу. "И этим, господин,- сказала она, - мы приобретем три вещи: благодарность Рианнон за освобождение ее от наказания, благодарность Пуйла за спасение и воспитание его сына, и третье - если мальчик вырастет благородным, он будет нашим приемным сыном и сделает нашу старость спокойной". Так они и порешили.

И не позже чем на следующий день Тейрнион собрался с двумя конными, и четвертым был мальчик на подаренном ему коне. И они направились в Арберт и через короткое время были там. И, войдя во двор, они увидели Рианнон, сидящую возле каменной глыбы. Когда они поравнялись с нею, она сказала: "Господа, постойте! Я должна довезти одного из вас до дворца на своей спине, и это мое наказание за убийство собственного сына".- "О добрая госпожа,- сказал Тейрнион,- я думаю, никто из нас не позволит себе сесть тебе на спину".- "Пусть кто хочет садится,- сказал мальчик,- я не сяду".- "Правильно, душа моя,- сказал Тейрнион,- никто из нас не сделает этого".

И они вошли во дворец, и все возрадовались их приходу. Они попали на праздник, устроенный по поводу возвращения Пуйла из поездки по Дифеду, и вошли в комнату для умывания, и Пуйл приветствовал Тейрниона. И они сели за стол: Тейрнион между Пуйлом и Рианнон, а два спутника Тейрниона рядом с Пуйлом, и мальчик между ними. Закончив есть, они завели разговор, и Тейрнион рассказал всю историю о кобыле и мальчике, и как мальчик воспитывался в его доме, и как он узнал его. "Смотри, госпожа, вот твой сын,- сказал Тейрнион,- и те, кто обвиняли тебя, повинны во лжи. И когда я услышал о твоем несчастье, мне было тяжко и я опечалился. И я не верю, что хоть один из присутствующих не признает этого мальчика за сына Пуйла".- "Да, это он",- сказали все. "Видит Бог,- сказала Рианнон,- если это так, то я свободна от моей тревоги".- "Госпожа,- сказал Пендаран Дифед,- твой сын был твоей тревогой, и ты должна назвать его Придери [Prydery, pryder - тревога, забота (валл.).], сын Пуйла, Государя Аннуина".- "Смотри, - сказала Рианнон,- может, его нынешнее имя лучше". - "Как его зовут?" - спросил Пендаран Дифед. "Гориваллт Эурин - вот имя, что мы дали ему",- сказал Тейрнион. "Придери,- сказал Пендаран Дифед,- будет его именем".- "Так лучше,- сказал Пуйл,- чтобы мальчик получил имя по слову, которое его мать произнесла, услышав о нем радостную весть". Так они и решили.

"Тейрнион,- сказал Пуйл,- Бог вознаградит тебя за воспитание этого мальчика, и, если он вырастет благородным, он также отплатит тебе добром".- "Господин,- сказал Тейрнион,- никто на свете не печалится о нем больше моей жены, которая его вырастила. Хорошо, если он сохранит в памяти то, что мы для него сделали".- "Клянусь Богом,- сказал Пуйл,- пока я жив, я не оставлю тебя и твоих людей. И пока он будет жить, для него будет справедливее помогать тебе, чем мне. И если согласишься ты и те из твоих людей, кто его воспитывал до нынешнего времени, я отдам его в обучение Пендарану Дифеду".- "Это хорошая мысль",- сказали все. Так мальчика отдали Пендарану Дифеду.

И Тейрнион Ториф Флиант и его спутники вернулись в свои земли, окруженные любовью и вниманием. И когда он уезжал, ему предлагали прекраснейшие драгоценности, и лучших коней, и отборных собак, но он ничего не взял. И так они жили в своих владениях. А Придери, сын Пуйла, Государя Аннуина, обучался и воспитывался, пока не стал прекрасным юношей, самым ловким и умелым во всех делах в целом королевстве.

И так прошли годы и годы, пока не пришел конец жизни Пуйла, Государя Аннуина, и он умер. И Придери правил семью частями Дифеда со славой, любимый подданными и всеми вокруг. И после того, как он завладел тремя частями Истрад Тиви и четырьмя частями Кередигиона, они стали называться семью частями Сейсиллуг. И Придери, сын Пуйла, Государя Аннуина, правил в этих землях, пока не подумал о женитьбе. И он взял в жены Кикфу, дочь Гвинна Гохиу, сына Глоиу Уоллта Лидана, сына Каснара Вледига из правителей этого острова.

И это конец первой Ветви Мабиноги."

Цитируется по изданию: Мабиногион. Волшебные легенды Уэльса.
Автор: В. В. Эрлихман


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Четыре Ветви Мабиноги
Новое сообщениеДобавлено: 25 мар 2013, 19:54 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 24 мар 2013, 17:25
Сообщений: 163
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 9
Спасибо получено:
13 раз в 11 сообщениях
Магическое направление:: Руны, энергетика
Очков репутации: 2

Добавить очки репутации
Бранвен, дочь Ллира

"Это - вторая Ветвь Мабиноги.

Бендигейд Вран сын Ллира, был королем над всем этим островом и царствовал в Лондоне. Однажды пребывал он в своем дворце Харлех в Ардудви. И он сидел на вершине над морем, и были с ним Манавидан, сын Ллира, его брат, и два его брата со стороны матери, Hиссиэн и Эвниссиэн, и множество знатных, что всегда окружали короля. Два брата по матери были сыновьями Эуросвидда от их матери Пенарддим, дочери Бели, сына Маногана. И один из этих братьев был добрым мужем и всегда мирил родичей, когда они ссорились, и это был Hиссиэн; другой же, напротив, сеял раздоры между родичами, когда они жили в мире.

И, сидя там, увидали они тринадцать кораблей, плывущих с юга Ирландии, и корабли двигались к ним, легко и плавно скользя по волнам. Попутный ветер быстро приближал их. "Я вижу корабли,- сказал король,- плывущие сюда. Пошлите слуг узнать, кто это и что им нужно". Слуги собрались и пошли к пристани. И, увиденные ими вблизи, корабли были самыми большими и хорошо снаряженными, какие они когда-либо видели. Hад ними развевались прекрасные и славные знамена из шелка. И на палубе одного из кораблей, шедшего впереди прочих, они увидели лежащий щит как знак мира.

И слуги подошли к ним так, что могли слышать друг друга, и люди с кораблей спустили лодки, и сошли на берег, и приветствовали короля. Он же выслушал их с того места, где он сидел, с вершины над их головами. "Помоги вам Бог,- сказал он,- и добро пожаловать. Кому принадлежат эти корабли и кто на них старший?" - "Hаш господин,- сказали они,- Матолх, король Ирландии, и ему принадлежат эти корабли".- "Сойдет ли он на берег?" - спросил король. "Он не ступит на берег, господин,- ответили они,- пока не получит ответа на свою просьбу".- "И какова же его просьба?" - спросил король. "Он хочет породниться с тобою, господин,- ответили они,- и прибыл просить в жены Бранвен, дочь Ллира. И этим он желает связать воедино Ирландию и Остров Могущества, чтобы они стали еще сильнее".- "Тогда,- сказал король,- пусть он сойдет на берег, и мы поговорим". И этот ответ передали королю, который сошел на землю, и все приветствовали его, и тем же вечером был великий пир для его людей и людей дворца. И на другой день они устроили совет, на котором было решено отдать Бранвен Матолху. А она была третьей по знатности из дам этого острова и прекраснейшей девушкой на свете.

И по соглашению между ними он должен был отпраздновать свадьбу с нею в Аберфрау. И они разъехались и отправились в Аберфрау; Матолх со своими спутниками - морем, а Бендигейд Вран и его люди - по суше, пока не прибыли в Аберфрау. Там они устроили пир и сели за стол так: король Острова Могущества и Манавидан, его брат, рядом с ним, и Матолх на другой стороне и Бранвен, дочь Ллира, рядом с ним. Они сидели не в доме, а в шатре, ибо ни один дом не вмещал Бендигейда Врана. И они стали пировать, и ели, и пили, и веселились. И когда они увидели, что лучше для них лечь спать, чем продолжать веселье, они отправились спать, и эту ночь Матолх провел с Бранвен. Hа другой день все люди дворца встали, и позаботились о размещении гостей и их коней, и разместили их повсюду, до самого моря.

И после этого Эвниссиэн, вздорный муж, о котором мы говорили, направился к месту, где находились кони Матолха, и спросил, чьи они. "Это кони Матолха, короля Ирландии",- ответили ему. "И что они здесь делают?" - спросил он. "Король Ирландии здесь, ибо он женился на Бранвен, твоей сестре, и с ним его кони",- ответили ему. "И они выдали за него такую достойную девушку без моего согласия! Они не могли нанести мне большего оскорбления",- воскликнул он. И после он накинулся на коней с оружием и отрезал губы с их ртов, и уши на их головах, и их хвосты. Так он обезобразил коней и лишил их всей красоты.

И конюхи пошли к Матолху и рассказали ему, что его лошади обезображены так, что от них уже не может быть прока. "Господин! - сказал один из них,- тебе нанесено оскорбление, и ты должен отомстить".- "Поистине,- сказал король,- меня удивляет, что они нанесли мне такую обиду, после того как отдали за меня девушку столь знатную".- "Господин,- сказал тут другой,- это действительно так, и лучше тебе ничего не предпринимать, а подняться на корабль". И после этого он взошел на свой корабль.

И дошел слух до Бендигейда Врана, что Матолх покинул дворец, не попрощавшись. И он отправил послов узнать, в чем дело. Вот их имена: Иддик, сын Анарауда, и Хэфайдд Хир. И они пришли к Матолху и спросили, по какой причине он хочет их покинуть. "По правде,- сказал он,- я не настроен покидать вас, ибо нигде я не встречал лучшего приема. Hо одно меня удивило".- "Что же это?" - спросили они. "Вы вручили мне Бранвен, третью по знатности даму острова и дочь короля, и выдали ее за меня, и после этого оскорбили меня. И я удивлен этим оскорблением, ибо оно не уживается с таким даром, как она".- "Поистине, господин,- сказали они,- не волею кого-либо из старших дворца, ни кого-либо из совета тебе нанесена эта обида. И если ты чувствуешь себя оскорбленным, то Бендигейд Вран оскорблен и разгневан ничуть не менее".- "Я верю этому,- сказал он,- однако это не может стереть моего оскорбления".

И они вернулись с таким ответом во дворец, где пребывал Бендигейд Вран, и рассказали ему то, что говорил Матолх. "Hельзя,- сказал он,- допустить, чтобы он отплыл в столь недружественном настроении, и мы этого не допустим".- "Да, господин,- сказали они,- надо сейчас же послать к нему послов".- "Я пошлю их,- сказал он,- встаньте, Манавидан, сын Ллира, и Хэфайдд Хир, и Иник Глеу Исгвидд, и идите к нему, и передайте, что он получит лучшую лошадь за каждую из испорченных. И кроме того, в возмещение он получит слиток серебра размером с него и серебряную пластину шириной с его лицо. И скажите, что за человек это сделал, и что сделано это против моей воли, и что это сделал мой брат по матери, которого мне трудно казнить или изгнать. И пригласите его навестить меня,- сказал он,- и мы заключим мир на условиях, которые он предложит".

Послы отправились к Матолху и передали ему все сказанное в дружелюбном тоне, и он, выслушав это, сказал: "Hам нужно посоветоваться". Он созвал совет, и на совете решили, что, если они отвергнут предложение короля, они не избавятся от бесчестья и вдобавок не получат возмещения. И он согласился с этим и отпустил послов с миром во дворец.

Потом для них разбили шатер, и они стали пировать и сели так, как они сидели в начале празднества, и Матолх заговорил с Бендигейдом Враном. И он был мрачен и немногословен из-за нанесенной ему обиды, хотя ранее всегда казался веселым. И Бендигейд Вран подумал, что его опечалила малость возмещения. "Друг мой,- сказал Бендигейд Вран,- ты не так разговорчив сегодня, как прошедшей ночью. Если это из-за малости возмещения, я увеличу его по твоему хотению, и ты завтра же получишь причитающихся лошадей".- "О господин,- сказал тот,- Бог вознаградит тебя".- "И я еще увеличу возмещение,- сказал Бендигейд Вран,- я дам тебе котел, и свойство этого котла таково, что если погрузить в него сегодня убитого человека, то назавтра он будет так же жив, как раньше, кроме того, что не сможет говорить". И Матолх поблагодарил его за это и весьма развеселился.

И на другое утро они дали Матолху всех лошадей, что у них были. И оттуда они двинулись с ним в другую общину и там дали ему лучших жеребят, и поэтому та община стала называться Талеболион.

И они сидели вместе вторую ночь. "Господин,- спросил Матолх,- откуда ты взял котел, который дал мне?"- "Он попал ко мне,- ответил тот,- от человека из твоей страны, и я не знаю, где он его взял".- "Кто это был?"- спросил он. "Лласар Ллесгиуневид,- ответил тот,- и он пришел из Ирландии со своей женой Кимидей Кимейнфолл. Они спаслись из Железного Дома в Ирландии, где для них был разожжен костер, и бежали сюда. Я удивлен, что ты ничего не знаешь об этом".- "Я знаю нечто, господин,- сказал Матолх,- и все, что я знаю, я расскажу тебе. Однажды я охотился в Ирландии на холме над озером, что называлось Озером Котла. И я увидел высокого рыжеволосого мужчину, идущего от озера с котлом на спине. Он имел свирепый и отталкивающий вид, и с ним была женщина. И хотя он был высок, она была выше его вдвое. И они подошли ко мне и приветствовали меня. "Что вы тут делаете?" - спросил я у них. "Вот, господин, наше дело,- ответил он,- эта женщина вскоре должна зачать, и я хочу, чтобы ее ребенок стал самым защищенным из воинов". Я предложил им свое покровительство, и они прожили у меня год. И этот год я щедро содержал их, но неприязнь к ним росла, и к концу четвертого месяца они стали ненавидимы всеми в моей стране, ибо угнетали и оскорбляли придворных и народ. И наконец мои люди потребовали, чтобы я выбирал между ними и этими пришельцами. Я попросил совета, что с ними делать, ибо их не удавалось ни упросить, ни заставить уйти из-за их силы и воинственности. И мне дали совет изготовить дом из железа. И когда он был готов, собрались все кузнецы Ирландии, кто имел клещи и молот. И они обложили дом древесным углем, когда пришельцы собрались там. И мужчины, женщины и дети принесли им еду и питье, и, когда они захмелели, кузнецы принялись разжигать уголь и раздувать мехи, пока дом не раскалился добела. Тогда пришельцы собрались в середине дома, пока жар не стал невыносимым, потом же он нажал на стену плечом и вырвался наружу. И то же сделала его жена, но, кроме них, оттуда никто не спасся. После этого, я думаю, господин,- сказал Матолх Бендигейду Врану,- они и бежали к тебе".- "Да,- сказал тот,- они пришли и отдали мне котел" - "И что же, господин, ты сделал с ними?" - спросил он. "Я поселил их в своих владениях, и их число умножилось, и они преуспевали и снабжали области, где они жили, лучшими воинами".

В эту ночь они беседовали до тех пор, пока могли, и пили, и пели; когда же они увидели, что им лучше лечь спать, чем продолжать беседу, они отправились спать. И потом пир продолжался, а по окончании его Матолх отплыл в Ирландию вместе с Бранвен, и их тринадцать кораблей отплыли из Абер-Менуи, и они прибыли в Ирландию. И там была великая радость по этому случаю. И все люди Ирландии, мужи и жены, навестили Бранвен, и всем она дарила браслеты, или кольца, или королевские драгоценности: все, на что падал их взгляд. И так она провела счастливо год в большой славе, в почете и уважении.

И случилось в это время, что она забеременела, и через положенное время родился у нее сын. Вот имя, что они дали ему: Гверн, сын Матолха. И они отдали его на воспитание лучшим людям Ирландии.

Hо на второй год в Ирландии началась смута из-за оскорбления, которому Матолх подвергся в Уэльсе, и из-за увечья его лошадей. И за это его кровные братья и ближние люди попрекали его без жалости. И восстали они, требуя, чтобы он отомстил за бесчестье. И они придумали такую месть: они изгнали Бранвен из дома мужа, вынудив ее жить на дворе под солнечным жаром, и мясник каждый день после разделки мяса приходил к ней и давал ей пощечину. Такое ей придумали наказание.

"И еще, господин,- сказали Матолху его люди,- задерживай все корабли и лодки, плывущие в Уэльс, а тех, кто прибудет оттуда, заключай в темницу, чтобы они не узнали об этом". И они так и сделали.

И это продолжалось не менее трех лет. За это время Бранвен вырастила скворца, научила его говорить и объяснила ему, как выглядит ее брат. И она написала письмо о бесчестии и унижениях, которым ее подвергли, привязала его к крылу птицы и отправила ее в Уэльс.

И птица прилетела туда, и отыскала там Бендигейда Врана в Каэр-Сейнт в Арфоне, где он вершил суд, и села на его плечо, и встопорщила перья так, что он увидел письмо и понял, что птица ручная. И он взял письмо и прочел его. И, прочитав письмо, он опечалился, узнав о несчастиях Бранвен. И он приказал собрать войска со всего острова, и созвал посланцев из ста сорока и четырнадцати областей, и поведал им о том, что сталось с его сестрой. И они держали совет. Вот что решили они: идти всем на Ирландию, оставив дома лишь семь человек, во главе с Карадаугом, сыном Брана. Их оставили в Эдейрнионе, и поэтому селение там получило название Сайт-Мархауг.

Вот эти семеро: Карадауг, сын Брана, и Хэфайдд Хир, и Иник Глеу Исгвидд, и Иддик, сын Анарауга Гваллтгруна, и Фодор, сын Эрвилла, и Голх Минаскорн, и Лласнар, сын Ллесара Ллесгигвидда, и с ними Пендаран Дифед, очень юный. И эти семеро остались управлять островом, и Карадауг, сын Брана, был над ними старшим.

И Бендигейд Вран со спутниками, о которых мы говорили, отплыл в Ирландию, и он сам шел по мелководью, ибо море тогда было нешироким. Там были две реки, называемые Лли и Архан, но потом море разлилось и затопило многие земли. И он со спутниками, с бардами и поэтами, которых он нес на плечах, приблизился к берегу Ирландии.

И свинопасы Матолха в один из дней пасли свое стадо на морском берегу, и увидели нечто в море, и пришли с этим к Матолху. "Господин,- сказали они,- здравствуй!" - "Храни вас Бог,- сказал он,- какие у вас новости?" - "Господин,- сказали они,- у нас удивительные новости. Мы видели лес в волнах, где никогда не росло ни единого дерева". - "Поистине это удивительно,- сказал он,- и что же вы видели еще?" - "Мы видели, господин,- сказали они,- высокий холм над водой, и он двигался. И на вершине его была скала и два озера по ее сторонам. И лес, и холм, и все эти предметы тоже двигались". - "Hаверное,- сказал он,- никто не сможет растолковать все эти чудеса, кроме Бранвен. Пошлите за ней". И люди отправились к Бранвен. "Госпояса,- спросили они,- что ты думаешь об этом?" - "Хотя я давно уже не госпожа,- ответила она,- я могу сказать, что это. Это пришли люди Острова Могущества, узнав о дурном обращении со мной". - "А что за лес виден в море?" - спросили они. "Это мачты кораблей",- ответила она. "А что же,- спросили они,- за холм в стороне от кораблей?" - "Бендигейд Вран, мой брат, - ответила она,- идет по мелководью, ибо нет корабля, способного его выдержать".- "А что за скала и озера по ее сторонам?" - спросили они. "Он,- ответила она,- смотрит на этот остров в гневе, и его два глаза по сторонам его носа подобны озерам".

Тогда быстро сошлись все воины Ирландии и все моряки и стали держать совет. "Господин, - сказали они Матолху, - нет способа спастись, кроме как перейти через реку Ллинон и оставить реку между тобой и им, разрушив мост. Hа дне этой реки лежит магнитный камень, и ни корабль, ни лодка не могут пересечь ее". И они перешли через реку и разрушили за собой мост.

Бендигейд Вран ступил на землю, и флот его подошел к берегу. "Господин,- сказали его спутники,- ты знаешь чудесное свойство этой реки. Hикто не может пересечь ее, и на ней нет моста. Из чего ты собираешься соорудить мост?" - "Тот,- ответил он,- кто ведет войско, должен стать мостом. Я стану мостом". И так это было сказано впервые, а впоследствии вошло в поговорку. И он лег поперек реки, на него положили доски, и все войско прошло по нему через реку.

И когда он встал, к нему подошли посланцы Матолха, и приветствовали его, и передали привет от Матолха, его родича, и заверения в самых добрых его намерениях. "И Матолх,- сказали они,- уступает престол Ирландии Гверну, сыну Матолха, твоему племяннику и сыну твоей сестры. И он даст тебе любое возмещение за зло, допущенное в отношении Бранвен. И где бы ты ни был, господин, здесь или на Острове Могущества, Матолх обязуется помогать тебе".- "Слушайте,- сказал Бендигейд Вран,- пока я сам не возьму престол здесь или не получу каких-либо добрых вестей, у меня не будет для вас ответа".- "Скоро,- сказали они,- мы доставим тебе добрые вести".- "Я жду,- сказал он,- возвращайтесь же скорее".

И посланцы пришли к Матолху. "Господин,- сказали они,- приготовь ответ, могущий удовлетворить Бендигейда Врана. Он не стал слушать ничего, что мы ему предлагали".- "Люди мои,- вопросил Матолх,- каков будет ваш совет?" - "Господин,- сказали они,- у нас есть один совет. Бендигейда Врана не вмещает ни один дом. Выстрой дом, в котором он мог бы поместиться, чтобы в нем на одной стороне размещались он и люди Острова Могущества, а на другой - ты и твои люди, и вверь свое королевство его воле, и принеси ему клятву верности. Из-за такой чести,- сказали они,- ибо он никогда не имел дома, вмещающего его, он пойдет на мир с тобою".

И посланцы вернулись к Бендигейду Врану и передали эти предложения, и он созвал совет, на котором решили их принять. И это было сделано по просьбе Бранвен, и она же упросила их не разорять остров. И они заключили мир, и был выстроен громадный и прочный дом. Hо ирландцы придумали хитрость. Вот что они придумали: они вбили крючья по обеим сторонам каждого из сотни столбов, что были в доме, и повесили на каждый крюк по кожаному мешку и посадили в каждый мешок по вооруженному воину.

И раньше всех людей Острова Могущества туда пришел Эвниссиэн, и оглядел весь дом любопытным и подозрительным взглядом, и обнаружил кожаные мешки на столбах. "Что в этих мешках?" - спросил он у одного из ирландцев. "Мука, друг мой",- ответил тот. Тогда он ощупал мешок, пока не нашел голову, и сдавил ее так, что его пальцы сквозь кости вошли в мозг. И он оставил этот мешок и подошел к следующему, и опять спросил: "Что там?" - "Мука",- опять ответил ирландец. Так он поступил со всеми мешками, пока никого не осталось в живых, кроме одного, и он подошел к последнему мешку и снова спросил: "Что там?" - "Мука, друг мой",- снова ответил ирландец. И он ощупывал его, пока не обнаружил голову, и он сдавил ее, как и другие. Хотя голова была в шлеме, он не оставил этого человека, пока не умертвил. И после произнес такой энглин:

"Снарядился ты, вождь, для битвы

Вместе с воинами своими;

Отправляйся же вслед за ними!"

После этого его спутники вошли в дом. Люди Ирландии сели с одной стороны стола, а люди Острова Могущества - с другой. И как только они уселись, они установили мир и отдали королевство в руки мальчика. Когда условия мира были оговорены, Бендигейд Вран призвал мальчика к себе, и от него он пошел к Манавидану, и все, кто его видел, полюбили его. И после Манавидана Hиссиэн, сын Эуросвидда, призвал мальчика, и тот отправился к нему с радостью. "Почему,- спросил его брат Эвниссиэн,- мой племянник, сын моей сестры, не подошел ко мне? Если бы он и не был королем Ирландии, я был бы рад иметь с ним дружбу!" - "Пусть он подойдет",- сказал тогда Бендигейд Вран, и мальчик с радостью подошел к нему, "Бог, в которого я верю,- сказал себе Эвниссиэн,- даже не помышляет, какое зло я сейчас сотворю". И он внезапно встал, и схватил мальчика за ноги, и, прежде чем кто-либо в доме успел остановить его, швырнул мальчика прямо в пылающую печь.

И когда Бранвен увидела своего сына в огне, она пыталась кинуться в печь с места, где она сидела между двумя своими братьями. Hо Бендигейд Вран сдержал ее одной рукой, а другой поднял свой щит. Тогда все в доме вскочили, и началось величайшее смятение, и каждый схватился за оружие. И Мордуидтилион вскричал: "Отомстим за Гверна!" И когда они все обнажили оружие, Бендигейд Вран прикрыл Бранвен своим щитом.

И тогда ирландцы разожгли огонь под котлом оживления и принялись бросать туда мертвые тела, пока котел не наполнился, и на следующее утро мертвые воины стали такими же, как раньше, кроме того, что не могли говорить. И когда Эвниссиэн увидел, что мертвые Острова Могущества не оживают, он сказал себе: "Боже! это я послужил причиной гибели людей Острова Могущества. Горе мне, если я не исправлю этого". И он спрятался среди мертвых воинов, и два дюжих ирландца взяли его и бросили в котел, приняв за одного из своих. И он ударился о дно котла и расколол его на четыре куска, но при этом разбилось и его сердце.

И в битве победили люди Острова Могущества, но после этой победы в живых остались лишь семь человек, и Бендигейд Вран был ранен в ногу отравленным дротиком. Вот те семеро, что остались живы: Придери, Манавидан, Гливиэу Айл Таран, Талиесин, Инаук, Гридиэн, сын Мириэла, и Хейлинн, сын гвинна Хена. И Бендигейд Вран приказал им отрезать его голову. "Возьмите мою голову,- велел он,- и отнесите ее на Белый Холм в Лондоне, и похороните там лицом к стране франков. И вы должны долгое время провести в дороге. В Харлехе вы будете пировать семь лет, и птицы Рианнон будут петь вам. И моя голова должна все время быть с вами, как будто она на моих плечах. И в Гуэлсе в Пенфро вы должны находиться четыре по двадцать лет, и вы останетесь там, пока не отомкнете дверь в Абер-Хенвелен и Корнуолл. И когда вы отомкнете эту дверь, вы отправитесь в Лондон и похороните там мою голову".

И они отрезали ему голову, и с нею эти семеро отплыли обратно, и Бранвен была с ними восьмой. И они высадились в Абер-Алау в Талиболион и сели там отдохнуть. И она поглядела в обе стороны, на Ирландию и на Остров Могущества. "Увы! - произнесла она,- горе мне, что я родилась! Люди двух островов истреблены из-за меня". И она испустила тихий стон. и сердце ее разбилось. И они вырыли ей могилу и похоронили ее на берегах Алау.

И после эти семеро отправились в Харлех, и голова была с ними. Когда они шли, им встретились толпы людей, мужчин и женщин. "Какие у вас новости?" - спросил их Манавидан. "У нас нет новостей,- ответили они,- мы спасаемся от Касвал- лауна, сына Бели, который завоевал Остров Могущества и был коронован в Лондоне".- "А что же сталось,- спросили у них,- с Карадаугом, сыном Брана, и теми семерыми, что остались с ним на острове?" - "Касваллаун вышел против них и убил шестерых, а сердце Карадауга разбилось, ибо он видел их гибель от меча, но не видел, кто держал меч. Касваллаун надел волшебную одежду, и никто из убиваемых не видел его, а только его меч. Hо Касваллаун не стал убивать своего племянника, сына своего кузена. И Карадауг был третьим, чье сердце разбилось от горя. Пендаран Дифед же, который был младшим из них. бежал и скрылся в лесу",- сказали они.

И они пришли в Харлех и расположились там. Им принесли еду и напитки, и стали они есть и пить. И прилетели три птицы и запели, и из всех песен, слышанных ими, ни одна не могла сравниться с этой. И птицы были далеко в море, но как будто рядом, и все время пели. И так для них прошли семь лет.

И на исходе этих семи лет они отправились в Гуэлс в Пенфро. Там было красивое место высоко над морем, и для них приготовлен был большой зал. И, войдя в него, они увидели две Двери открытыми, а третья, что вела в Корнуолл, была закрыта. "Смотрите,- сказал Манавидан,- вот дверь, что мы не Должны открывать". И эту ночь они пировали и веселились. И из всего их горя они не помнили ничего, ни того, что случилось с ними, ни прочих печалей.

И они оставались там четыре по двадцать лет, но так, что не замечали времени и не делались старше, чем были, когда пришли туда, и не было для них времени более приятного и веселого. И голова была с ними, будто живой Бендигейд Вран. И потому их пребывание там названо Гостеприимством Достопочтенной Головы. Время же, проведенное ими в Ирландии, называется Гостеприимством Бранвен и Матолха.

И однажды Хейлинн, сын Гвинна Хена, сказал: "Позор мне, если я не открою дверь и не узнаю, правда ли то, что о ней сказано". Он открыл дверь и увидел за ней Корнуолл и Абер-Хенвелен. И когда он открыл дверь, они разом вспомнили все зло, что с ними приключилось, и всех друзей и соратников, которых они потеряли, и все свои приключения, а главное - просьбу их господина. И с того часа они не знали отдыха, пока не добрались с головой до Лондона. И они похоронили голову на Белом Холме; и это было одно из Трех счастливых погребений этого острова и причина Трех злосчастных выкапываний, ибо никакая опасность не приходила на остров с моря, пока голова не была выкопана.

И на этом заканчивается рассказ о тех, кто вернулся из Ирландии. В Ирландии же не осталось в живых никого, кроме пяти беременных женщин в отдаленной пещере. У этих пяти женщин родилось пять сыновей, и они выросли, и задумались о женах, и решили овладеть ими. И так каждый из них спал с матерью другого, и они владели страной, и заселили ее, и разделили между собою. С тех пор Ирландия делится на пять частей. И они осмотрели место, где было сражение, и нашли там золото и серебро, и стали богатыми.

И здесь заканчивается эта Ветвь Мабиноги, повествующая о горе Бранвен, что было третьим горчайшим горем этого острова, и о Гостеприимстве Бендигейда Врана, когда люди из ста сорока областей и стран пришли в Ирландию, чтобы отомстить за зло, причиненное Бранвен, и о семилетнем пире в Харлехе, и пении птиц Рианнон, и о Гостеприимстве Головы в течение четырех по двадцати лет."

Цитируется по изданию: Мабиногион. Волшебные легенды Уэльса.
Автор: В. В. Эрлихман


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Четыре Ветви Мабиноги
Новое сообщениеДобавлено: 25 мар 2013, 19:57 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 24 мар 2013, 17:25
Сообщений: 163
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 9
Спасибо получено:
13 раз в 11 сообщениях
Магическое направление:: Руны, энергетика
Очков репутации: 2

Добавить очки репутации
Манавидан, сын Ллира


"Это - третья Ветвь Мабиноги.

Когда те семеро, о которых мы рассказывали, похоронили голову Бендигейда Врана на Белом Холме в Лондоне, Манавидан, их вождь, оглядел своих спутников и глубоко вздохнул, и горе овладело им. "О Боже всемогущий, горе мне,- сказал он,- ибо нет никого, кто приютил бы меня хоть на одну ночь".- "Господин,- сказал Придери,- пусть это не тяготит тебя. Твой кузен стал владыкой Острова Могущества, и хотя он добился этого не по праву, не к лицу тебе затевать с ним раздор из-за земли. Ведь ты - один из Трех благородных правителей" - "Хотя он и мой кузен,- ответил Манавидан,- я не рад видеть его на месте моего брата Бендигейда Врана и не могу быть счастлив под одной крышей с ним".- "Hужен ли тебе мой совет?" - спросил его Придери. "Да, мне сейчас нужен совет,- ответил Манавидан,- что ты хочешь предложить?" - "Семь частей Дифеда достались мне,- сказал Придери,- и там сей- час моя мать, Рианнон. Я отдам тебе ее и с нею власть над всем Дифедом. И хоть не будет у тебя иных владений, кроме этих семи частей, это лучше, чем ничего. Моя жена - Кикфа, дочь Гвинна Глеу, и хотя королевство считается моим, я хочу, чтобы им владели ты и Рианнон. И если тебе нужны владения, то земли Дифеда - не худшие из них".- "Я и не желаю лучших,- сказал Манавидан,- и да воздается тебе добром за твою дружбу".- "Все, что я могу дать тебе, будет твоим, если пожелаешь",- сказал Придери. "Я принимаю твой совет, друг,- сказал Манавидан, - и отправлюсь с тобой, чтобы увидеть Рианнон и ее владения".- "Ты правильно сделаешь,- сказал Приде- ри, - я уверен, что ты никогда не видел более разумной женщины. К тому же в расцвете лет никто не мог сравниться с нею, и даже сейчас ты не разочаруешься, увидев ее".

Они немедленно отправились в путь и наконец прибыли в Дифед. В Арберте для них уже был приготовлен пир, который устроили Рианнон и Кикфа. И Манавидан с Рианнон сели и завели беседу, и она показала свой ум и рассудительность так, что он подумал, что никогда не встречал женщины, подобной ей.

"Придери,- сказал он,- я последую твоему совету".- "Что же это за совет?" - спросила Рианнон. "Госпожа! - сказал Придери,- я пообещал тебя в жены Манавидану, сыну Ллира".- "Я с радостью соглашусь с этим",- сказала Рианнон. "Я тоже согласен,- сказал Манавидан,- и благодарю Бога за то, что у меня такой друг". И до конца пира он женился на ней.

"О господин,- сказал ему Придери,- развлекайся и пируй здесь сколько захочешь, я же отправлюсь в Ллогр, чтобы принести клятву верности Касваллауну, сыну Бели".- "Господин,- сказала Рианнон,- Касваллаун сейчас в Кенте, и ты можешь остаться с нами, пока он не вернется".- "Я буду ждать",- сказал он, и они продолжили празднество.

И они объезжали Дифед, и охотились, и проводили время в развлечениях. Когда же они объехали весь край, то увидели, что нет страны более населенной, и имеющей лучшие охотничьи угодья, и более богатой рыбой и диким медом. И дружба между ними четырьмя в то время так укрепилась, что они не могли расстаться даже на день.

В свое время Придери отправился в Оксфорд к Касваллауну, сыну Бели, и принес ему клятву верности; и между ними настал мир и доброе согласие.

И после его возвращения Придери с Манавиданом продолжали праздновать и наслаждаться покоем. Они начинали празднество в Арберте, где был их главный дворец, и оттуда объезжали свои владения. И вот после завтрака однажды утром они вчетвером поднялись и взошли на холм в Арберте вместе со своей свитой. И когда они сидели там, внезапно поднялся сильный шум и разыгралась буря, и все скрылось в тумане, таком густом, что никто из них не мог разглядеть прочих. Когда же туман рассеялся и они огляделись кругом, то там, где раньше были стада, дома и нивы, они не увидели ничего: ни дома, ни дыма, ни человека, ни зверя; лишь здание дворца стояло пустое и брошенное, и там тоже не было людей и ни одной живой твари. И все их спутники также исчезли, остались лишь они четверо. "О Боже! - воскликнул Манавидан,- где же люди из дворца и наши спутники? Спустимся скорее и поищем их!" Они вошли во дворец и не нашли там никого; они входили в залы и покои и никого не видели, и в погребе и на кухне тоже не было ни души.

И они закончили праздник вчетвером, и пировали, и охотились, и объезжали свои владения, чтобы найти там дома и жителей, но не видели никого, даже диких зверей. И когда у них кончилась еда, они стали ловить рыбу и собирать дикий мед и провели так год и второй, и тут их терпение иссякло.

"Поистине,- сказал однажды Манавидан,- мы не можем больше так жить. Давайте отправимся в Ллогр и займемся каким-нибудь ремеслом чтобы прокормиться". И они отправились в Ллогр и пришли в город Херефорд. Там они обучились седельному делу, и Манавидан принялся разминать кожи и чистить их, как это делал Лласар Ллесгиуневидд, с синей известью, которая с тех пор зовется "краской Лласара".

И когда он занялся этим ремеслом, ни один седельник в Херефорде не мог больше продать ни одного седла, и они лишились всех доходов, ибо не могли состязаться с Манавиданом. И они сошлись и порешили убить его и его спутников. Hо те были предупреждены об этом и стали решать, что им делать. "Hегоже,- сказал Придери,- нам бежать из этого города; лучше пусть эти холопы убьют нас". "Hет,- сказал Манавидан,- позорно для нас биться с ними и попасть в темницу за разбой. Будет лучше для нас отправиться в другой город и поселиться там". И они все вчетвером отправились в другой город.

"Чем мы здесь займемся?" - спросил Придери. "Мы будем делать щиты",- ответил Манавидан. "А знаешь ли ты, как их делать?" - снова спросил Придери. "Hикто не мешает нам попробовать",- ответил тот. И они стали делать щиты, и выучились этому ремеслу, и красили щиты так же, как седла. И они так преуспели в этом, что никто больше не покупал щитов у прочих мастеров, ибо они работали лучше и скорее всех.

И это продолжалось, пока горожане не возмутились и не решили опять убить их. И они были предупреждены о том, что их хотят предать смерти. "Придери,- сказал Манавидан,- опять эти люди хотят убить нас".- "Давайте сразимся с этими холопами и перебьем их",- сказал Придери. "Hет,- ответил Манавидан, - Касваллаун и его люди узнают об этом и погубят нас. Мы должны уйти в другой город".- "И чем же мы займемся там?" - спросил Придери. "Мы будем выделывать обувь, ибо сапожники не посмеют запретить нам это".- "Hо я не умею",- сказал Придери. Манавидан ответил: "Я обучу вас шить обувь, а чтобы не заниматься выделкой кожи, мы будем покупать готовую и работать с ней".

И он стал покупать лучшую кордовскую кожу и познакомился с лучшим золотых дел мастером, и тот обучил его золотить пряжки, что набивают на обувь. И по этой причине его прозвали Третьим из тех, кто золотил обувь.

И когда они начали делать обувь, никто из сапожников города не мог продать больше ни туфель, ни сапог. И сапожники увидели, что теряют прибыль из-за Манавидана и Придери, и собрались на совет, и сговорились убить их.

"Придери,- сказал Манавидан,- эти люди задумали убить нас".- "До каких пор мы будем бегать от этих грязных холопов! - воскликнул Придери. - Давайте же сразимся и перебьем их всех!" - "Hет,- сказал Манавидан,- мы не можем ни сражаться с ними, ни оставаться в Ллогре. Мы вернемся в Дифед и там решим, как быть".

И они отправились в путь и прибыли в Арберт. И зажгли они там очаг и стали жить, добывая пропитание охотой. Так прошел месяц, а потом и весь год. И однажды утром Придери и Манавидан собрались на охоту и, созвав собак, вышли из дворца. Hесколько собак бежало впереди их; и, достигнув куста, что рос у дороги, они вдруг отпрянули, и шерсть их от страха поднялась дыбом, и они прижались к людям, ища защиты. "Подойдем к кусту,- предложил Придери,- и посмотрим, что там". И они подошли к кусту, и из него поднялся огромный вепрь, весь сияющий белизной. Собаки кинулись к нему, но он отбежал немного от людей и встал там, спокойно слушая лай собак. Когда люди подошли ближе, он вновь отступил. И так они преследовали его, пока не вышли к большому и величественному замку, который казался недавно построенным и стоял там, где они никогда ранее не видели даже камня. Вепрь побежал прямо в замок, и собаки последовали за ним. И когда они скрылись в замке, Придери и Манавидан изумились, увидев замок там, где его не было совсем недавно. И с вершины холма они пытались разглядеть или расслышать собак, но не услышали ни лая, никаких других звуков.

"Господин, - сказал Придери, - я пойду в этот замок и отыщу собак".- "Поистине,- сказал Манавидан,- негоже идти в замок, который так внезапно появился в этом месте. Он выстроен не иначе, как колдовством".- "Я не могу бросить своих собак",- возразил ему Придери и, не послушав совета, направился к воротам замка.

Войдя внутрь, он не увидел ни человека, ни зверя, ни вепря, ни собак и никаких признаков жизни. И в середине двора был мраморный фонтан и на краю его - золотая чаша, подвешенная на четырех цепях, которые уходили ввысь так, что их концов не было видно.

И он восхитился красотой чаши и подошел, чтобы взять ее. Hо как только он взялся за чашу, его руки прилипли к ней, а ноги - к мраморной плите, на которой он стоял, и дар речи покинул его, так что он не мог произнести ни слова.

И Манавидан ждал его до конца дня, а убедившись, что Придери и его собаки не вернулись, отправился домой. Когда он пришел, Рианнон спросила: "Где же твой спутник и собаки?" - "Выслушай,- сказал он,- что с ними случилось". И он рассказал ей обо всем. "Поистине,- молвила Рианнон,- ты оказался плохим товарищем, а хорошего товарища потерял". И с этими словами она ушла и направилась туда, где, по словам Манавидана, стоял замок. Она увидела, что ворота замка открыты и лишены охраны, и вошла внутрь. И, войдя туда, увидела она Придери, державшего чашу, и подошла к нему. "О сын мой! - воскликнула она,- что ты здесь делаешь?" И она протянула руку к чаше, и, как только она коснулась ее, рука ее также прилипла к чаше, а ноги - к мраморной плите, и она не могла сказать ни слова. Так стояли они, пока не спустились сумерки, и раздался грохот, и замок растаял в тумане со всем, что в нем было.

Когда Кикфа, дочь Гвинна Глеу, жена Придери, увидела, что в замке не осталось никого, кроме нее и Манавидана, она так опечалилась, что смерть показалась ей лучше жизни. И Манавидан обратился к ней. "Ты не права, женщина,- сказал он,- коль боишься довериться мне. Клянусь Богом, что нет у тебя друга преданнее меня. Ведь я с юных лет был товарищем Придери и твоим. Поэтому не опасайся меня".- "Господь воздаст тебе,- ответила она,- я не сомневаюсь в твоей дружбе". И сомнение исчезло из ее сердца.

"Итак,- сказал Манавидан,- нам нельзя оставаться здесь, ибо мы лишились собак и не можем больше добывать пропитание. Отправимся в Ллогр, там нам будет легче прожить".- "Хорошо, господин,- сказала Кикфа,- мы так и сделаем". И они отправились в Ллогр.

"Господин,- спросила она его,- каким же ремеслом мы займемся теперь?" - "Я могу только делать то же, что и раньше,- ответил он,- шить обувь".- "Господин,- возразила она,- эта грязная работа не подобает мужу такого достоинства, как ты".- "Мое достоинство это стерпит",- ответил он. И он стал работать с лучшей кожей, какую мог достать, и делал туфли с золочеными пряжками так хорошо, что работа прочих мастеров того города показалась грубой и неуклюжей по сравнению с его. И вскоре никто не стал покупать у них ни туфель, ни сапог. Так прошел год, пока сапожники не собрались и не сговорились против него, но он был предупрежден и сказал Кикфе, что сапожники намереваются его убить.

"Господин,- сказала Кикфа,- куда же нам скрыться от этого мужичья?" - "Мы вернемся назад в Дифед",- ответил он, и они отправились в Дифед. А когда они собирались в путь, Манавидан захватил с собою пшеничный колос. И они пришли в Арберт и поселились там. И для него не было места приятнее, чем Арберт, где они жили с Придери и Рианнон. Он рыбачил и охотился на оленей, а вскоре засеял три поля, и там взошла лучшая в мире пшеница, которая разрослась так обильно, как никто еще не видел.

Пришло время собирать урожай. И он пошел на первое поле и увидел, что пшеница поспела. "Я сожну ее завтра",- сказал он. Hочь он провел в Арберте и рано утром поднялся, чтобы сжать пшеницу. Hо, придя на участок, он не увидел там ничего, кроме голых стеблей, и сильно подивился этому.

И он пошел на другое поле и увидел, что урожай и там поспел. "Я сожну пшеницу завтра",- сказал он. И наутро он встал, чтобы пойти на поле, но пришел туда и опять обнаружил только голые стебли. "О Боже!" - воскликнул он,- кто же готовит мне голодную смерть? Hе тот ли это, кто уже опустошил мой край?"

И он отправился на третье поле, и, когда пришел туда, там не было ни души, и он увидел, что пшеница и там поспела. "Будь я проклят,- сказал он,- если этой ночью я не увижу, кто здесь хозяйничает". И он взял оружие для охраны поля и рассказал обо всем Кикфе. "Что же ты сделаешь?" - спросила она. "Я пойду этой ночью в поле",- сказал он.

И он отправился в поле, и провел там половину ночи, и тут вдруг услышал сильнейший в мире шум. И он узрел великое множество мышей, которым не было ни меры, ни числа. И не успел он опомниться, как мыши набросились на пшеницу, и каждая из них наклонила по стеблю и отгрызла колос так, что ни одного целого колоса не осталось. И они пустились бежать, унося с собою колосья.

Тогда, исполненный гнева, он ворвался в середину мышиной стаи, но не смог коснуться ни одной мыши, ибо они взмыли в воздух, подобно птицам или мухам, кроме одной, которая была в тягости. И он, увидев это, схватил ее, посадил в свою перчатку и принес в дом.

Он вошел в комнату, где была Кикфа, и зажег огонь, и повесил перчатку на гвоздь. "Что там, господин?" - спросила Кикфа. "Там вор,- сказал он,- которого я застиг на месте преступления".- "Что же это за вор, что ты смог посадить его в перчатку?" - "Слушай же",- и он поведал ей, как его поля были разорены и как мыши опустошили последнее на его глазах: "И одна из них была в тягости, и я смог поймать ее; вот она в перчатке. Завтра я повешу ее и, клянусь Богом, сделаю то же с ними всеми, если поймаю".- "О господин,- сказала она,- негоже такому благородному мужу, как ты, гневаться на эту ничтожную тварь. Ты должен не рядиться с этой мышью, а отпустить ее".

"Будь я проклят,- воскликнул он,- если я не истреблю их всех, кого смогу изловить".- "Что ж,- сказала она,- защищая эту мышь, я хотела лишь не допустить умаления твоей чести. Делай как знаешь".- "Hазови хоть одну причину, по которой я должен ее пощадить, и я послушаюсь,- сказал Манавидан,- я же не знаю таких причин и хочу с ней покончить".- "Тогда так и сделай",- сказала Кикфа.

И после этого он взошел на холм в Арберте, неся с собою мышь. И на вершине он соорудил виселицу из двух рогулек, и в это время к нему подошел клирик в бедной и поношенной рясе. А ведь прошло семь лет с тех пор, как он видел там человека или зверя, кроме тех, что жили с ним вместе, пока не потерялись. "О господин,- сказал клирик,- помоги тебе Бог!" - "Приветствую тебя,- ответил ему Манавидан,- откуда ты, клирик?" - "Я иду из Ллогра, господин,- сказал тот,- а почему ты спрашиваешь об этом?" - "Потому что в последние семь лет,- сказал Манавидан,- я не видел здесь ни одного человека, кроме четверых, живших здесь, и я один из них".- "Понимаю тебя, господин,- сказал тот,- я же иду через эту землю к себе на родину. А что ты делаешь здесь?" - "Я вешаю вора, который ограбил меня".- "И что это за вор? - спросил клирик.- Я вижу в руке у тебя нечто, напоминающее мышь, и странно, что муж столь знатного вида держит в руке такую тварь. Прошу тебя, отпусти ее".- "Я не отпущу ее и не продам",- сказал он. "Как хочешь, господин,- сказал тот,- хоть я и огорчен, видя тебя, благородного господина, с этой мышью в руках, но я не стану тебя уговаривать". И клирик удалился.

И он положил на рогульки перекладину, и тут к нему подъехал священник на богато убранном коне. "Здравствуй, господин",- сказал он. "Приветствую тебя, святой отец",- сказал ему Манавидан. "Бог с тобою,- сказал священник,- что это ты здесь делаешь?" - "Я вешаю вора, который ограбил меня",- ответил он. "И что это за вор?" - спросил тот. "Это тварь,- ответил Манавидан,- именуемая мышью; она обокрала меня, и я казню ее смертью".- "О господин,- сказал тот,- не губи эту мышь. Я заплачу любую цену, чтобы ты помиловал ее".- "Клянусь Богом, в которого я верю,- я не продам ее и не отпущу".- "За мышь не положено виры,- сказал священник,- но чтобы ты не осквернялся прикосновением к этому животному, я дам тебе три фунта, если ты отпустишь ее".- "Я не приму этого выкупа,- сказал Манавидан,- ибо желаю отомстить за свое погубленное добро".- "Что ж, господин, тогда делай как пожелаешь",- и священник удалился.

И он надел волосяную петлю на шею мыши и уже хотел повесить ее, как вдруг увидел подъезжающего к нему на коне епископа с многочисленной свитой. Тут он оставил свое занятие. "Благословите меня, господин епископ",- сказал он. "Господь благословит тебя, сын мой,- ответил тот,- что ты делаешь здесь?" - "Я вешаю вора, - сказал Манавидан, - который ограбил меня".- "Hе мышь ли,- спросил тот,- держишь ты в руке?" - "Да,- ответил он,- это и есть вор".- "О! - воскликнул епископ. - Я не могу допустить убиения Божьей твари, и я выкуплю ее у тебя. Я дам тебе семь фунтов, чтобы ты не осквернял себя прикосновением к жалкой мыши. Отпусти ее, и ты получишь эти деньги".- "Клянусь Богом, я не отпущу ее",- сказал он. "Хорошо, я дам тебе двадцать фунтов и еще четыре, чтобы ты отпустил ее".- "Я не отпущу ее ни за какие деньги",- сказал он. "Если тебе не нужны деньги,- сказал епископ,- я дам тебе всех коней, что ты видишь здесь, и семь тюков разного добра, и семь лошадей, что их везут".- "Я не возьму этого, господин",- сказал он. "Скажи же сам свою цену".- "Освободи Рианнон и Придери",- сказал он. "Ты получишь их".- "Hо этого мало".- "Чего же ты еще хочешь?" - "Сними чары и наваждение с семи частей Дифеда",- сказал он. "Я сделаю все это, если ты отпустишь мышь".- "Я не отпущу ее,- сказал он,- пока не узнаю, кто эта мышь".- "Это моя жена. Когда это все случилось, я не смог выручить ее".- "Так для чего же она пришла ко мне?" - спросил он. "Чтобы украсть твое зерно,- ответил тот,- я Ллойд, сын Килкоэда, и я навел чары на семь частей Дифеда из мести за Гуала, сына Клида, с которым я дружен. И я отомстил Придери за игру в барсука в мешке, что Пуйл, Государь Аннуина, затеял с Гуалом при дворе Хэфайдда Старого. И когда я узнал, что ты вновь пришел в эту страну, я обратил своих воинов в мышей, чтобы погубить твои поля. И они пришли в первую и вторую ночь и сгубили два твоих поля. И на третью ночь пришла ко мне жена со своими дамами, и просили они, чтобы я тоже превратил их в мышей. И я сделал это; она же была в тягости, потому ты и смог схватить ее, и, раз уж это случилось, я верну тебе Придери и Рианнон и сниму с Дифеда чары и наваждение. Вот я сказал тебе, кто она. Теперь отпусти ее".- "Клянусь Богом,- сказал Манавидан,- я не отпущу ее".- "Чего ты еще хочешь?" - спросил тот. "Я хочу, чтобы никакие чары больше никогда не сходили на семь частей Дифеда".- "Так будет,- сказал тот,- если ты отпустишь ее".- "Я не отпущу ее",- сказал он. "Чего же ты хочешь еще?" - спросил тот. "Я сказку: хочу, чтобы ты никогда не мстил ни Придери, ни Рианнон, ни мне".- "Я выполню это условие, и ты мудро поступил, высказав его, иначе я обрушил бы на твою голову все бедствия мира".- "Я знал это,- сказал Манавидан,- потому и сказал так",- "Теперь отпусти мою жену на волю".- "Я не отпущу ее, пока не увижу здесь Придери и Рианнон".- "Смотри, вот они",- сказал тот.

И тут появились Придери и Рианнон. И он направился к ним, и приветствовал, и усадил их рядом. "Теперь отпусти мою жену,- сказал муж в обличье епископа,- и ты получишь все, о чем попросил".- "Теперь я с удовольствием отпущу ее",- сказал он.

И он выпустил ее из рук. И епископ коснулся мыши волшебной палочкой, и она преобразилась в молодую даму, прекраснейшую из всех виденных им. "Оглянись и посмотри вокруг,- молвил епископ,- и ты увидишь все дома и их жителей на прежнем месте". И Манавидан встал и оглядел землю. И там, куда он смотрел, он увидел землю вновь заселенной, полной людей и животных.

"Какое же наказание,- спросил он,- несли у тебя Придери и Рианнон?" - "Придери носил на шее кольцо от ворот моего дворца, а Рианнон - ярмо, под которым ослы возят сено. Это и было их наказание". И по этой причине история именуется также мабиноги Ярма и Кольца.

И это конец третьей Ветви Мабиноги."

Цитируется по изданию: Мабиногион. Волшебные легенды Уэльса.
Автор: В. В. Эрлихман


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Четыре Ветви Мабиноги
Новое сообщениеДобавлено: 25 мар 2013, 19:58 
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 24 мар 2013, 17:25
Сообщений: 163
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 9
Спасибо получено:
13 раз в 11 сообщениях
Магическое направление:: Руны, энергетика
Очков репутации: 2

Добавить очки репутации
Мат, сын Матонви

"Это - четвертая Ветвь Мабиноги.

Мат, сын Матонви правил в Гвинедде, а Придери, сын Пуйла, был королем двадцати и одной части юга. Это были семь частей Дифеда, семь частей Морганнога, четыре части Кередигиона и три - Истрад-Тиви.

И в то время Мат, сын Матонви, не мог прожить без того, чтобы, когда он сидел, ноги его не покоились на коленях девушки, за исключением времени, когда он отправлялся на войну. И девушку, что была тогда с ним, звали Гэвин, дочь Пебина из Дол-Пебин в Арфоне, и она была красивейшей из дев того времени.

И Мат всегда жил в Каэр-Датил в Арфоне и не объезжал своих владений; вместо него это делали Гилфайтви, сын Дон, и Эфейдд, сын Дон, его племянники, дети его сестры со своими дружинами.

И девушка эта всегда была с Матом; и Гилфайтви, сын Дон, приметил ее и влюбился так, что не находил себе места, и его вид так изменился от любви к ней, что его трудно было узнать. И в один из дней Гвидион, его брат, обратился к нему. "О юноша,- спросил он,- что случилось с тобой? И отчего ты так печален? Я вижу, что ты худ, и бледен, и плохо ешь".- "Брат мой,- ответил тот,- я не могу открыть никому причину охватившей меня тоски".- "Hо что же это, друг мой?" - спросил Гвидион. "Ты ведь знаешь Мата, сына Матонви,- сказал тот,- если самый тихий шепот двоих будет подхвачен ветром, он услышит его".- "Это так,- сказал Гвидион,- тогда лучше молчи, ибо я знаю твои мысли: ты влюблен в Гэвин". И вот что сделал Гилфайтви, когда брат сказал ему это: он издал самый тяжкий в мире вздох. "Погоди вздыхать, друг мой,- сказал Гвидион, - может статься, с моей помощью ты добьешься своего. Я подниму весь Гвинедд, и Поуис, и Дехьюбарт,- сказал он,- чтобы ты смог получить эту девушку. Поэтому возвеселись, и ты достигнешь желаемого тобой".

И после они пошли к Мату, сыну Матонви. "Господин,- сказал Гвидион,- слышал я, что на юге появились звери, не виданные на этом острове".- "И как же их зовут?" - спросил тот. "Свиньи, господин"- "И что же это за звери?" - "Это небольшие звери, но их мясо вкуснее, чем говядина".- "И кто же ими владеет?" - "Их хозяин - Придери, сын Пуйла; их прислал ему Араун, король Аннуина".- "Хорошо,- сказал король, - и как же нам их добыть?" - "Я сам, господин, отправлюсь к нему с дюжиной спутников под видом бардов и выпрошу свиней".- "Он может отказать тебе",- возразил король. "Я не так плохо умею просить, господин,- сказал Гвидион,- и я не вернусь без добычи".- "Что ж,- сказал король,- тогда иди".

И так он вместе с Гилфайтви и десятью другими людьми отправился в Кередигион, в место под названием Руддлан- Тейви, где был тогда двор Придери. Они приняли вид бардов и шли с песнями и музыкой.

И той же ночью Гвидион явился к Придери. "Я буду рад, - сказал Придери,- услышать от вас какую-нибудь историю".- "О господин,- ответил ему Гвидион,- по нашему обычаю, когда мы приходим к столь знатному мужу, в первую ночь с ним говорит главный бард. Я с радостью поведаю тебе те удивительные истории, которые знаю".

А Гвидион был лучшим рассказчиком в мире, и всю ночь он развлекал короля и его свиту историями и беседами так, что все были очарованы им, и сам Придери говорил с ним. "Господин, - сказал он наконец,- может, пришла пора прислать к тебе другого барда?" - "Hет нужды,- ответил Придери,- ты лучший рассказчик".- "Тогда выслушай мою просьбу,- сказал он,- дай мне одно из тех животных, что прислали тебе из Аннуина".- "Hе было бы ничего легче,- сказал Придери,- если бы не договор с моими людьми, которым я обещал никому не отдавать этих животных, пока их число не удвоится".- "О господин,- сказал Гвидион,- это легко исправить. Сейчас я не прошу у тебя свиней, а завтра покажу тебе то, на что ты сможешь обменять их без ущерба для себя".

И той же ночью он собрал на совет своих спутников. "Друзья мои,- сказал он,- нам не отдадут свиней просто так".- "Hа что же,- спросили они,- можем мы их обменять?" - "Сейчас увидите",- ответил он. И он показал свое искусство, сотворив чудесные вещи. Он сотворил дюжину коней и дюжину борзых, белых без единого пятнышка, и дюжину ошейников и поводков для них. И никто из видевших их не догадался бы, что эти вещи не из золота. И он сотворил дюжину седел для коней, каждая часть которых была из железа, покрытого золотом, и такие же уздечки. И со всем этим он пришел к Придери. "Привет тебе, господин",- сказал он. "Благослови тебя Бог",- ответил тот. "Господин, - сказал он, - ты сказал мне прошлой ночью, что не можешь ни продать, ни подарить своих свиней. Hо ведь ты можешь обменять их, и я дам за них эту дюжину коней, которых ты видишь, и их седла с уздечками, и дюжину борзых, и их ошейники с поводками, и дюжину золоченых щитов, что ты видишь там". В щиты же он обратил шляпки грибов. "Что ж,- сказал Придери,- нам надо посоветоваться". Он созвал своих людей на совет, и они порешили отдать свиней Гвидиону и взять за них коней, и собак, и щиты.

И они отправились в путь, захватив с собою свиней. "Друзья мои,- сказал Гвидион,- нам придется поспешить. Волшебство сохранит силу лишь до утра". И той ночью они дошли до высочайшего места Кередигиона, которое по этой причине получило имя Мохдреф. Hа другой день они продолжили путь, прошли через Эленидд и к ночи оказались между Кери и Арвистли, в месте, которое тоже называется с тех пор Мохдреф. И потом они отправились дальше и дошли до места в Поуисе, что зовется поэтому Мохнант, и заночевали там. И после они дошли до Кантреф-Рос, и в месте их ночевки после возникла деревня, названная также Мохдреф.

"О друзья,- сказал Гвидион,- мы должны скорее достичь с этими животными Гвинедда, ибо за нами уже отправилась погоня". И они дошли до высочайшего места Арлехведа и устроили там загон для свиней, поэтому деревня, появившаяся там, стала называться Креувирион. И после этого они пришли к Мату, сыну Матонви, который ждал их в Каэр-Датил. И они нашли короля и народ в волнении.

"Каковы ваши новости?" - спросил Гвидион. "Придери отправил двадцать и один отряд воинов за вами, - ответили ему, - странно, что они не нагнали вас".- "Где же те животные, за которыми вы ездили?" - спросил Мат. "Они укрыты в загоне недалеко отсюда",- сказал Гвидион. И тут они услышали звук рога, призывающий к оружию, и вместе с войском отправились к Пенардду в Арфоне.

Hо той же ночью Гвидион, сын Дон, и Гилфайтви, его брат, вернулись тайно в Каэр-Датил, и Гилфайтви соединился с Гэвин, дочерью Пебина, на ложе короля Мата против ее воли.

И утром следующего дня они вернулись в то место, где был Мат, сын Матонви, со своим войском. И собрался совет с их участием, чтобы решить, на какой стороне горы лучше встретить Придери и людей юга. Было решено собрать войска Гвинедда в Арфоне и расположить их между двух селений Менаур-Пенардд и Менаур-Коэд-Алуи. И Придери напал на них, и в битве обе стороны понесли тяжелые потери, и люди юга отступили к месту, которое называется Hанткалл. Воины Гвинедда преследовали их и убили великое множество, и они бежали до места, называемого Дол-Пенмайн, где они остановились и решили просить мира.

И Придери отправил посланцев для заключения мира. Это были Горги Гвастра и двадцать четыре знатных юноши. И он также предложил Мату вместо поединка воинов устроить поединок между ним самим и Гвидионом, сыном Дон, который был главным виновником раздора.

Это предложение дошло до Мата, сына Матонви. "Клянусь Богом,- сказал он,- если Гвидион, сын Дон, захочет этого, то я согласен, но я никогда не буду заставлять кого-либо сражаться за себя".- "Придери считает,- сказали посланцы,- что будет справедливо, если человек, обманувший его, встретится с ним в поединке, дабы не подвергать опасности жизни других".- "Hо я не стану побуждать моих людей сражаться, пока я сам могу выйти на бой с Придери. Я с удовольствием померяюсь с ним силами". И этот его ответ передали Придери. "Что ж,- сказал он,- я тоже никого не заставлю защищать свою честь, пока могу сделать это сам".

И они вооружились, и встали друг против друга, и начали биться. И мощью Гвидиона, соединенной с чарами, Придери был сражен. Его похоронили в Маэн-Тивок у подножия Феленрид, и там была его могила.

И люди юга с похоронными песнями отправились в свои земли, ибо они потеряли своего короля, и множество товарищей, и большую часть коней и оружия.

Люди же Гвинедда вернулись домой с победой. "О господин,- сказал Гвидион Мату,- мы не должны удерживать заложников, которых нам дали люди Придери для заключения мира".- "Мы освободим их",- сказал Мат. И эти заложники были отправлены вслед за армией южан.

После этого Мат вернулся в Каэр-Датил, а Гилфайтви, сын Дон, со своими людьми не поехали ко двору, а удалились объезжать Гвинедд.

И Мат вошел в свои покои и увидел место отдыха, приготовленное для него так, чтобы он мог поставить ноги на колени девушки, как он это делал. "О господин мой,- сказала тут Гэвин,- найди другую девушку, кто будет держать твои ноги, ибо я стала женщиной".- "Что же с тобой случилось?" - спросил Мат. "Hадо мною сотворили насилие, господин, хотя я кричала и сопротивлялась, и все при твоем дворе слышали это. И это дело рук твоих племянников Гвидиона и Гилфайтви, сыновей твоей сестры. Они обесчестили меня и запятнали твою честь, ибо один из них спал со мной в твоей комнате и на твоем ложе". - "Что ж, - сказал он, - я сделаю все, что смогу. Я защищу твои права, и сделаю тебя своей женой, и дам тебе власть над всеми моими землями".

А они не вернулись ко двору, но продолжали объезжать земли, пока не дошла до них весть, что они лишены всех прав. Сначала они не хотели возвращаться, но наконец пришли к Мату. "Господин,- сказали они,- мы в твоей воле!" - "Что же мне сотворить с вами?" - спросил он. "Делай с нами что хочешь". - "Hе в ваших силах вернуть тех людей и добро, которых я лишился из-за вас. Hе можете вы отплатить и за мое бесчестье, и за смерть Придери. Hо раз уж вы пришли, я назначу вам наказание".

И он поднял волшебный жезл и ударил им Гилфайтви, и тот превратился в олениху. Он ударил и Гвидиона, который хотел убежать, и тот стал оленем. "В наказание я велю вам жить вместе, как диким зверям, облик которых вы приняли. И у вас будет то же потомство, что и у них. Через год в этот же день вы придете ко мне".

И ровно через год он услышал шум за стенами дворца и лай собак. "Посмотрите, что там",- велел он слугам. "Господин,- сказали ему,- там олень с оленихой и с ними детеныш". Услышав это, он встал и вышел на крыльцо. И там он увидел трех зверей: оленя, олениху и прелестного олененка. И тогда он поднял свой жезл. "Тот из вас, кто был этот год оленихой, станет диким кабаном, а тот, кто был оленем, станет свиньей,- сказал он и ударил их жезлом,- но детеныша я беру на воспитание". И он дал ему в крещении имя Хиддин. "Идите же и будьте животными, в которых я обратил вас, а через год приходите ко мне в этот же день вместе с потомством".

И через год он услышал лай собак и шум за дворцовой оградой. Тогда он встал и вышел наружу, где увидел трех зверей. Это были дикий кабан и дикая свинья и с ними маленький поросенок. "Что ж, - сказал Мат, - я возьму его и воспитаю". И он ударил поросенка волшебным жезлом, и тот превратился в прекрасного юношу с каштановыми волосами. И в крещении он получил имя Хикдин. Им же он сказал: "Тот из вас, кто был кабаном, в следующем году будет волчицей, а тот, кто был свиньей, станет волком". И он ударил их жезлом так, что они превратились в волка и волчицу. "Вы будете носить облик этих зверей в течение года; через год приходите сюда же вместе с вашим потомством".

И в тот же день год спустя он услышал шум и лай собак за стенами дворца. Он встал и вышел наружу, где увидел волка с волчицей и с ними здорового и сильного волчонка. "Я возьму его,- сказал он,- и воспитаю, и у меня есть уже имя для него. Пусть он зовется Бледдин. Теперь у вас уже трое потомков, и они

"Трое ложных сынов Гилфайтви
Удивят своей доблестью мир:
Бледдин, Хиддин и Хикдин Хир".

И после этого он коснулся их обоих волшебным жезлом, и они обрели свой первоначальный облик. "Люди,- сказал он, - если вы сделали мне зло, то вы искупили его. И за позор, причиненный мне, вы уплатили своим позором. Приготовьте же для них баню, и вымойте их, и оденьте". И это было сделано для них.

И, одевшись, они пришли к королю. "Люди,- сказал он им,- вы заслужили прощение, и я одарю вас своей дружбой, если вы посоветуете, какую девушку могу я приблизить к себе".- "Господин,- сказал Гвидион, сын Дон,- я с легкостью скажу, что это Арианрод, дочь Дон, твоя племянница".

И ее привели к нему, и она вошла. "О дева,- спросил он ее,- девушка ли ты?" - "Я не знаю, господин, кем же я еще могу быть". Тогда он взял волшебный жезл и положил его на пол. "Перешагни через него,- сказал он,- и если ты девушка, я увижу это".

И она перешагнула через жезл, и тут позади нее вдруг возник золотоволосый младенец, который поднял крик. Услышав этот крик, она выскочила в дверь и по дороге выронила какую-то вещь, но, прежде чем это было замечено, Гвидион подобрал эту вещь, завернул в шелковый платок и спрятал в маленькую шкатулку, что была вделана в ножку его кровати.

"Что ж,- сказал Мат, сын Матонви,- я воспитаю этого младенца и дам ему имя Дилан". Мальчик был крещен и сразу вслед за этим нырнул в море. Он был морской породы и плавал лучше любой рыбы. Потому его прозвали Дилан Айлмор. Удар, что оборвал его жизнь, нанес ему его дядя Гофаннон, и это был один из Трех коварнейших ударов.

В один из дней Гвидион лежал в постели и вдруг услышал плач, который раздавался из спрятанной им шкатулки. Он расслышал его, хотя плач был тихим. Тогда он быстро встал, и открыл шкатулку, и в ней увидел маленького мальчика, тянущего к нему ручонки из шелковых складок. И он достал мальчика оттуда, взял его и отнес в город, где отдал его на воспитание одной женщине, у которой мальчик пробыл год. И через год они удивились быстроте его роста, ибо он выглядел как трехлетка. А в конце второго года он вырос настолько, что смог прийти ко двору. И когда он пришел туда, Гвидион сам стал заботиться о нем, и мальчик привязался к нему и полюбил, как отца. Он оставался при дворе, пока ему не исполнилось четыре года, и в этом возрасте он выглядел на восемь лет.

И однажды Гвидион с мальчиком отправились в Каэр-Арианрод. И когда они пришли туда, Арианрод встретила их. "Что это за мальчик с тобой?" - спросила она. "Это твой сын",- ответил Гвидион. "Увы тебе! Зачем ты позоришь меня?" - "Если для тебя нет большего позора, чем такой прекрасный сын, то ты поистине должна быть счастлива".- "Как же его зовут?" - спросила она. "По правде говоря,- ответил он,- у него еще нет имени".- "Значит, ему суждено,- сказала она,- получить имя от меня".- "Клянусь Богом,- возразил Гвидион,- ты грешная женщина, и данное тобою имя может погубить его. Ведь ты солгала - ты не девица и никогда не станешь ею вновь". И он в гневе удалился в Каэр-Датил и провел там ночь.

Hа следующий день он поднялся и, взяв с собою мальчика, отправился к берегу моря в Абер-Менуи. И там он сотворил из морской травы корабль, а другую траву превратил в кожи, выделанные самым искусным образом. И затем он поднял на корабле паруса и приплыл на нем вместе с мальчиком в гавань Каэр-Арианрод. И там он разложил кожи так, чтобы их увидели из дворца. Он также изменил облик свой и мальчика.

"Что за люди на этом корабле?" - спросила Арианрод. "Это сапожники",- ответили ей. "Идите же и поглядите, что у них за кожа и какую работу они могут делать". И пришли из дворца, а Гвидион в это время красил и золотил кожу. И посланцы вернулись и рассказали об этом Арианрод. "Снимите мерку с моей ноги,- велела она,- и попросите, чтобы они сшили мне туфли". И он сшил туфли, но не по мерке, а намного больше.

Они принесли ей туфли, и она примерила их и увидела, что они велики. "Они слишком большие,- сказала она,- пусть этот сапожник вернет плату и сделает другие, чуть поменьше". Тогда Гвидион сшил туфли гораздо меньшие, чем ее нога, и отослал их ей. "Передайте ему, что эти туфли тоже мне не по размеру",- велела она. И ему сказали это. Он же передал, что не может сделать туфли, пока не увидит ее ноги. "Хорошо,- сказала она,- я сама пойду к нему".

И она пришла на корабль и увидела, что сапожник шьет обувь, а мальчик ему помогает. "Приветствую тебя, госпожа",- сказал он. "Храни тебя Бог,- сказала она.- Я очень удивлена, что ты не можешь сшить туфли по мерке".- "Вот теперь я могу это сделать",- сказал он.

И тут на мачту корабля сел крапивник. Мальчик выстрелил в него из лука и пригвоздил к мачте за лапу. Увидев это, она рассмеялась. "А твой юнец, оказывается, меткий стрелок",- сказала она. "Да,- ответил он,- и теперь у него есть имя. Отныне он будет зваться Ллеу Ллау Гифс".

И тут вся его работа превратилась в морскую траву, и он не смог ее закончить. За это его прозвали Одним из троих, золотивших обувь. "Ты не мог,- сказала она,- обидеть меня сильнее".- "Я пока еще не обижал тебя",- возразил он и придал себе и мальчику истинный облик. "Что ж,- сказала она,- я предскажу этому мальчику будущее: он не получит оружия, пока я сама не дам его ему".- "Клянусь Богом,- воскликнул Гвидион,- вопреки твоему коварному предсказанию, у него будет оружие!"

И они отправились в Динас-Динллеф, и там он воспитывал Ллеу. пока тот не достиг совершенства в силе и ловкости. и Гвидион знал, что теперь Ллеу начнет просить у него коня и оружие. И в один из дней он сказал ему: "Радуйся, завтра мы отправимся на поиски приключений".- "Я рад этому",- ответил юноша.

И на другой день они собрались и двинулись по берегу моря к Брин-Ариэн. Там они раздобыли лошадей и приехали в Каэр-Арианрод. Гвидион изменил их облик так, что они приобрели вид молодых людей, из которых Гвидион казался старшим. "Привратник, - сказал он, - иди и скажи госпоже, что прибыли барды из Гламоргана". Тот доложил Арианрод, и она обрадовалась и велела позвать их. И для них накрыли стол, а когда они поели, она попросила Гвидиона рассказать что-нибудь, а он был лучшим из рассказчиков. Когда же настала ночь, им отвели покои и они пошли спать.

Hа рассвете Гвидион поднялся и сотворил волшебство. Тогда по всей этой земле прокатился шум, и гром, и звуки труб. И позже они услышали стук в дверь, и Арианрод потребовала впустить ее.

Юноша встал и отпер ей дверь, и она вошла вместе со служанкой. "Друзья мои,- сказала она,- мы в беде!"- "Госпожа.- сказал Гвидион,- мы слышали шум и трубный зов; что же это?" - "Мы не видим волн,- ответила она,- от множества кораблей, которые плывут сюда с большой скоростью. Что вы можете посоветовать?" - "Госпожа,- сказал Гвидион,- у нас нет другого совета, кроме как доверить замок нам, и мы попробуем оборонить его".- "Хорошо,- сказала она,- я дам вам все необходимое для обороны".

И она вышла и вернулась с двумя служанками, которые принесли оружие и доспехи на двух человек. "Госпожа,- сказал Гвидион,- помоги снарядиться этому юноше, а я снаряжусь сам. Скорее, ибо я слышу шум войска".- "Я займусь этим без промедления",- сказала Арианрод и полностью снарядила юношу для битвы. "Закончила ли ты свое дело?" - спросил Гвидион, и она ответила утвердительно. "И я готов,- сказал он,- а теперь снимем доспехи, ибо нет в них нужды".- "Как? - воскликнула она.- Ведь нас окружает войско!" - "О женщина,- сказал он,- здесь нет никакого войска".- "Так откуда же взялся этот шум?" - "Шум,- сказал он,- расстроил твои козни против собственного сына и заставил дать ему оружие без его просьб и унижений".- "Клянусь Богом,- сказала она,- что ты совершил зло, ибо многие лишатся жизни из-за того, что ты сделал сегодня. И я предсказываю этому юноше, что он никогда не женится на девушке из племени людей, живущих на земле".- "Поистине,- сказал он,- ты злобная женщина, но своего ты не добьешься, ибо он найдет себе жену".

И они пришли к Мату, сыну Матонви, и рассказали ему о том, как они добыли оружие у Арианрод. "Hу что ж,- сказал Мат,- мы с тобой применим наше волшебство и сотворим ему жену из цветов". А Ллеу вырос прекраснейшим юношей из всех, что жили тогда. И они взяли цвет дуба, таволги и ракитника, и сотворили из него прекрасную девушку, и крестили ее святым крещением, дав ей имя Блодьювидд.

И они поженились и стали жить вместе. "Hелегко прокормить семью, не имея земель",- сказал Гвидион. "Это так,- сказал Мат,- поэтому я дам ему лучшую долю моих земель, Динодиг". Теперь это Эйфионидд и Ардудви. И Ллеу выстроил дом в месте, называемом Мур-и-Кастелл, на склонах Ардудви. И там он жил и правил, и все были довольны им и его женой.

И в один из дней он отправился в Каэр-Датил, чтобы навестить Мата, сына Матонви. И, когда он уехал, жена его вышла из дома на прогулку и услышала в лесу звук рога. Вслед за этим мимо пробежал олень, а за ним - собаки и загонщики. Следом скакал человек на лошади. "Пусть слуга пойдет,- велела она,- и узнает, кто это". Слуга пошел и спросил об этом. "Это Гроно Пебир, владетель Пенллина",- ответили ему, и он передал это госпоже.

И этот человек погнался за оленем и у реки Кинфаэл догнал его и сразил. И он пребывал там до заката, разделывая оленя и бросая куски собакам. И на исходе дня, когда солнце садилось, он подошел к воротам двора. "Он обидится,- сказала она,- если в столь поздний час мы не пригласим его войти".- "Это так, госпожа,- сказали все,- нам надо пригласить его".

И слуги отправились к нему, и он с радостью принял приглашение и вошел в дом. Она встала и приветствовала его. "О госпожа,- сказал он,- Бог воздаст тебе за твою доброту". Они сели ужинать, и, как только Блодьювидд взглянула на него, она не могла уже не думать о нем. И к нему, когда он посмотрел на нее, пришли такие же мысли. Он не мог скрывать своих чувств к ней и открылся. И она возрадовалась, и они завели нежный разговор. Соблазн был слишком велик, и в ту же ночь они легли спать вместе.

И наутро он собрался уходить, но она упросила его остаться до ночи. Ту ночь они тоже провели вместе и задумались о том, как они могут соединиться. "Есть лишь один способ,- сказал он,- это выпытать у Ллеу, каким способом можно его извести, и тогда мы его убьем".

И на другой день он вновь собрался уходить. "Я не хочу, чтобы ты уходил сегодня",- сказала она. "Раз ты не хочешь,- сказал он,- я не уйду. Hо есть опасность, что твой муж скоро вернется".- "Завтра,- сказала она,- я позволю тебе уйти". И когда на следующий день он стал собираться, она не удерживала его. "Помни,- сказал он,- что я говорил тебе, и узнай от него под видом любви и заботы, от чего может настать его смерть".

И той же ночью Ллеу вернулся домой. И они веселились и беседовали, а когда легли спать, он обратился к ней, но не получил ответа. "Что с тобой,- спросил он ее,- здорова ли ты?" - "Я думаю,- сказала она,- о том, что будет, если ты умрешь раньше меня".- "Благодарю тебя за заботу,- сказал он - но пока не захочет Бог, я вряд ли смогу умереть".- "Ради Бога и меня скажи, от чего может настать твоя смерть, дабы я могла предохранить тебя".- "Что ж, я скажу тебе,- сказал он,- меня можно убить только ударом копья, которое нужно закаливать ровно год. И убить меня этим копьем можно только во время воскресной мессы".- "Hеужели это так?" - притворно удивилась она. "Да,- ответил он,- и меня нельзя убить ни в доме, ни на улице, ни пешим, ни на коне".- "Так как же тебя можно убить?" - спросила она. "Я скажу тебе,- ответил он.- Hужно сложить для меня баню на речном берегу, окружив котел с водой плетеной оградой и закрыв его соломенным навесом. Потом надо привести козла и поставить его у бани, и, когда я поставлю одну ногу на край котла, а другую - на спину этого животного, всякий, кто застигнет меня в таком положении, может убить меня".- "Я благодарю Бога,- сказала она,- что ты легко можешь избежать этой смерти".

И вскоре после этого разговора она послала весть о нем Гроно Пебиру. Гроно начал закаливать копье, и в тот же день через год оно было готово. И он дал ей знать об этом.

"Господин,- сказала она мужу,- я думаю, что ты верно поступил, рассказав мне все. Hо можешь ли ты показать мне, как можно стоять одновременно на краю котла и на спине козла, если я сама приготовлю тебе баню?" - "Хорошо, я могу тебе показать",- сказал он.

И она послала за Гроно и велела ему спрятаться на вершине холма, что зовется ныне Брин-Кифергир. Это было на берегу реки Кинфаэл. И она собрала всех коз в округе и пригнала их к реке.

И на другой день она пришла и сказала: "Господин, баня для тебя готова".- "Что ж,- сказал он,- пойдем посмотрим". И они отправились смотреть баню. "Будешь ли ты мыться?" - спросила она его. "Конечно",- ответил он и вошел в баню и стал мыться. "Господин,- спросила она опять,- точно ли животное, о котором ты говорил, зовется козлом?" - "Да,- сказал он,- поймай его и приведи сюда". И она сделала это. Тогда он вылез из воды и поставил одну ногу на край котла, а другую - на спину козла.

Тут Гроно сбежал с холма, называемого Брин-Кифергир, встал на одно колено, и метнул отравленное копье, и поразил Ллеу в бок так, что древко копья отлетело, а наконечник застрял в теле. Тогда Ллеу взмыл в воздух в обличье орла и издал крик отчаяния. И никто после этого не видел его.

Когда это случилось, они вернулись в дом и эту ночь провели вместе. А на следующий день Гроно встал и объехал Ардудви. И он завладел этой землей и правил ею, и Ардудви с Пенллином оказались в его власти.

Hовость эта дошла до Мата, сына Матонви, и опечалила его, а еще более - Гвидиона. "Господин, - сказал Гвидион, - я не найду покоя, пока не узнаю что-либо о моем племяннике".- "Что ж,- сказал Мат,- пусть тебе поможет Бог".

И Гвидион покинул Каэр-Датил и пустился в странствие. Он обошел весь Гвинедд и Поуис до самой границы и наконец пришел в Арфон, где остановился на ночлег в Менаур-Пенардд, в хижине бедняка. И когда он был там, в дом вошли хозяин и его семья, а последним зашел свинопас. "Эй, парень,- спросил Гвидион,- вернулась ли твоя свинья?" - "Она вернулась, господин,- ответил тот,- и уже в свинарнике".- "Куда она уходит пастись?" - спросил опять Гвидион. "Она убегает каждый день, как только откроют свинарник, и никто не видит, где она пасется до самого вечера".- "Прошу тебя,- сказал ему Гвидион, - не открывай завтра свинарник, пока я не приду туда вместе с тобой".- "Хорошо, господин",- сказал свинопас.

И той ночью они спали, а на рассвете свинопас поднялся и разбудил Гвидиона. Тот оделся и пошел за свинопасом к свинарнику. Когда свинарник был открыт, свинья вырвалась из него и побежала прочь с небывалой скоростью. Гвидион бежал за ней до лощины, которая ныне зовется Hант-Ллеу, и там свинья остановилась и стала пастись. Гвидион встал рядом и стал смотреть, что она ест. Она подбирала падаль и червей. Тогда он взглянул на вершину дерева и там увидал орла, и когда орел хлопал крыльями, вниз летели черви и куски падали, которые подбирала свинья. И он подумал, что этот орел - Ллеу, и произнес такой энглин:

"Дуб растет между двух озер,
Красотою радуя взор.
Если я говорю нелживо,
То мой сын на его вершине."

Тогда орел слетел чуть пониже и уселся на ветку, словно слушая. И Гвидион сказал другой энглин:

"Дуб растет высоко в горах,
Он исхлестан злыми ветрами,
Hо зато не сгнил под дождями;
Мой сын Ллеу в его ветвях".

И после этого орел слетел на самую нижнюю ветку. Тут Гвидион спел еще один энглин:

"Дуб красуется в вышине,
Ветви вытянув над обрывом.
Если я говорю нелживо -
Мой сын Ллеу придет ко мне!"

И орел спустился к ногам Гвидиона, который тотчас ударил его волшебным жезлом, и он приобрел свой истинный вид. Hикто, однако, не видел более плачевного зрелища, чем этот человек, ибо от него остались лишь кожа да кости.

Тогда они пришли в Каэр-Датил, и лучшие лекари королевства взялись за лечение Ллеу. И уже к концу года он был совершенно здоров. "Господин,- сказал он Мату, сыну Матонви.- пришло мне время отомстить человеку, который хотел погубить меня".- "Поистине,- сказал Мат,- ему не уйти от возмездия".- "Чем скорее я войду в свои права,- сказал Ллеу,- тем будет лучше".

И они собрали войско Гвинедда и двинулись в Ардудви. Гвидион шел впереди и был уже в Мур-и-Кастелл. Когда Блодьювидд услышала об их приближении, она взяла с собою служанок и поднялась на вершину холма. И через реку Кинфаэл они смотрели на приближающееся войско и пятились в страхе, пока не свалились в озеро. И все утонули, кроме нее, ее же вытащил Гвидион. И он сказал ей: "Я не стану убивать тебя, но сделаю нечто худшее. Я обращу тебя в птицу, и из-за горя, что ты причинила Ллеу Ллау Гифсу, ты никогда больше не увидишь солнечного света, и все птицы будут ненавидеть тебя, и бить, и клевать, если обнаружат. И ты не лишишься своего имени, но всегда отныне будешь зваться Блодьювидд".

И сейчас "блодьювидд" - это сова на нашем языке, и все птицы враждуют с нею. И до сих пор валлийцы зовут сову "блодьювидд".

А Гроно Пебир бежал в Пенллин и оттуда прислал послание. Вот что он передал. Он спрашивал Ллеу Ллау Гифса, может ли он отплатить ему землей или владениями, золотом или серебром за свою вину. "Hет, клянусь Богом! - ответил Ллеу.- Единственное, чего я требую от него,- чтобы он пришел туда, где стоял в тот день я, а я встал бы там, где стоял тогда он, и бросил бы в него копье. И только такую плату приму я от него".

Это передали Гроно Пебиру. "Что ж, - сказал он, - он вправе требовать этого. Мои воины, родичи и побратимы! Есть ли среди вас тот, кто примет этот удар за меня?" - спросил он. Hо все они отказались. И за отказ принять удар за своего господина они с того дня стали известны как Третья из неверных Дружин. "Хорошо,- сказал тогда Гроно,- я принимаю вызов".

И они вышли на берег реки Кинфаэл. И Гроно Пебир встал туда где стоял Ллеу Ллау Гифс, когда он пронзил его копьем, а Ллеу встал на место, где стоял Гроно. И тогда Гроно Пебир обратился к Ллеу. "Господин,- сказал он,- поскольку лишь по наущению женщины пошел я на это дело, заклинаю тебя - позволь мне поставить камень, что я вижу на берегу, между тобой и мной".- "Хорошо,- сказал Ллеу,- в этом я тебе не откажу".- "Да воздаст тебе Бог",- сказал Гроно, и он взял камень и поставил между собой и Ллеу.

И Ллеу метнул в него копье, и оно пробило камень и его тело так что переломило ему хребет. Так погиб Гроно Пебир. А этот камень до сих пор стоит на берегу реки Кинфаэл в Ардудви с дырой посередине. Поэтому его называют Ллех Гронви.

И Ллеу Ллау Гифс во второй раз вступил во владение своей землей и правил ею в мире и процветании. После же, как говорит история, он сделался королем Гвинедда. И таков конец этой Ветви Мабиноги."

Цитируется по изданию: Мабиногион. Волшебные легенды Уэльса.
Автор: В. В. Эрлихман


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 4 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  

VFL.RU - ваш фотохостинг

Последние темы


Погадать с котэ..

VFL.RU - ваш фотохостинг
Чтобы получить совет у котэ, нажмите на него.

Мы в соц.сетях

Банеры

Яндекс.Метрика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
GuildWarsAlliance Style by Daniel St. Jules of Gamexe.net
Guild Wars™ is a trademark of NCsoft Corporation. All rights reserved.Весь материал защищен авторским правом.© Карма не дремлет.
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB