Клуб практиков • Просмотр темы - Знаковые люди
Текущее время: 24 апр 2019, 12:06


Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 26 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Знаковые люди
Новое сообщениеДобавлено: 21 окт 2018, 16:57 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 03 май 2017, 17:53
Сообщений: 5981
Медали: 17
Cпасибо сказано: 383
Спасибо получено:
7273 раз в 4082 сообщениях
Магическое направление:: Астрология, Рунология
Очков репутации: 13895

Добавить очки репутации
Милтон Фридман. Вождь экономической контрреволюции

Новые ИДЕИ ЭКОНОМИСТОВ могут быть ГОРАЗДО ОПАСНЕЕ, ЧЕМ ОТКРЫТИЯ ФИЗИКОВ, ибо на жизнь людей они зачастую влияют гораздо кардинальнее. Ведь если изобретается новое оружие, основанное на новейшем физическом принципе, то его испытания проводят где-нибудь на полигоне, подальше от людей. а вот ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИДЕИ ИСПЫТЫВАЮТСЯ НЕПОСРЕДСТВЕННО НА ЧЕЛОВЕЧЕСТВЕ. Да иначе и нельзя – ведь по-другому и не проверить их эффективность. Нобелевский лауреат Милтон Фридман так бы и остался известен лишь узкому кругу коллег-экономистов, если бы не две попытки учеников воплотить его идеи, причем в масштабах национальной экономики. На самом деле попыток было больше, но именно после этих двух – в Чили и России – имя ученого стало достоянием широких масс, превратившись ДЛЯ ОДНИХ В ИКОНУ, А ДЛЯ ДРУГИХ – В ЖУПЕЛ. Занятно, что мнение самого Фридмана по поводу «пришитого ему дела» прошло мимо ушей и «прокуроров», и «защитников».

Изображение


Уроки в чикагской школе

Милтон Фридман родился 31 июля 1912 года в нью-йоркском районе Бруклин. Родители его, эмигрировав в США из Закарпатья (в конце позапрошлого века эта территория принадлежала Австро-Венгрии), познакомились уже в Нью-Йорке. Источником стабильного дохода в семье был небольшой промтоварный магазин, принадлежащий матери Милтона, отец же безуспешно менял одно место работы за другим. И хотя в семье не голодали, с ранних лет будущий маститый экономист приучился экономить на каждой мелочи.

В старших классах школы Милтон определился с будущей профессией: об академической карьере он тогда не думал, а всего лишь хотел быть статистиком в страховой компании. Незадолго до выпускных экзаменов умер Фридман-старший – миссис Фридман теперь приходилось в одиночку содержать и Милтона, и троих дочерей. Однако дальнейшая судьба юноши в семье даже не обсуждалась – он будет учиться в университете (Милтон рано обнаружил прекрасные математические способности). Так и вышло. Молодой Фридман поступил на математический факультет престижного Университета Ратжерса в Нью-Брансуике (штат Нью-Джерси), где, подобно большинству американских студентов, прошел традиционную «школу жизни»: подрабатывал, где только предлагали – официантом в местном фаст-фуде, продавцом в магазине...

На первых курсах Фридмана более всего привлекала статистика, но на четвертом ее сменила экономика. Тем не менее диплом он защитил по прикладной математике. После чего Милтон оказался перед выбором: стать аспирантом отделения экономики Чикагского университета или отделения прикладной математики Университета Брауна в Провиденсе (штат Род-Айленд). Фридман выбрал первый вариант. В Чикагском университете окончательно сложились его научные взгляды, там он защитил магистерскую диссертацию и подружился с коллегой-аспиранткой с забавной фамилией – Розой Директор, которая вскоре стала его женой, а впоследствии – соавтором многих книг. Их союз, семейный и профессиональный, выдержал все испытания на протяжении более чем 60 лет. Соединять математику с весьма далекой от гармонии экономикой Фридман научился также в Чикаго.

В 1935 году молодой ученый получил место в комитете по ресурсам при правительстве, а спустя два года – в Национальном бюро экономических исследований, связи с которым не терял потом почти полвека. Там Фридман работал под началом еще одного будущего нобелевского лауреата Саймона Кузнеца, вместе с которым написал свою первую книгу «Доходы от независимой частной практики», изданную в 1940 году.

Служба в правительственной конторе дала Фридману бесценный практический опыт. Это были годы «нового курса» Рузвельта, реализации ряда, мягко говоря, нерыночных мер по спасению страны после Великого кризиса 1929 года. И одним из тех, кто детально знакомился с экономикой «по Кейнсу», чтобы потом стать ее последовательным противником, был будущий «вождь экономической контрреволюции» (так назовут Фридмана журналисты).

Когда началась война, Милтон Фридман перешел в министерство финансов, а оттуда был переведен в специально созданную статистическую группу, выполнявшую заказы военного ведомства. И только по окончании второй мировой он смог вернуться к академической деятельности. После защиты в нью-йоркском Колумбийском университете докторской диссертации, основой которой стала работа, написанная в соавторстве с Кузнецом, Фридман был приглашен в Чикагский университет, где проработал три десятилетия.


Борец за права имущих

Классические работы Фридмана – «Теория функции потребления» (1957), «История денежной системы Соединенных Штатов за 1867—1960 годы» (1963; в соавторстве с Анной Шварц), «Оптимальное количество денег и другие очерки» (1969), «Деньги и экономическое развитие» (1973) и другие – посвящены таким узкоспециальным проблемам, как структура доходов и потребления, денежное обращение, противоречия экономической стабилизации, взаимосвязь уровня безработицы и инфляции (которая, по Фридману, есть «единственный вид налогообложения, не требующий легитимизации»).

Однако суть сделанного Фридманом давно обозначается с помощью одного емкого термина – «монетаризм», который неотделим от не менее известного за пределами университетских аудиторий словосочетания «чикагская школа».

Кузницей кадров для последней стал созданный Фридманом постоянный семинар «Деньги и банки», в котором участвовали как известные специалисты, так и молодые таланты. Еще в 1947 году Фридман познакомился с работами австрийского экономиста Фридриха Августа фон Хайека (автора библии неолиберализма – книги «Бегство к рабству») и стал горячим сторонником его идей. Спустя два десятилетия ядро семинара, куда кроме Фридмана входили такие известные экономисты, как Фрэнк Найт, Генри Саймонс и Джордж Стиглер, превратилось в мощную научную школу, получившую название «чикагская», или «монетаристская».

Если не погружаться в научные дебри, то монетаризм – это антипод государственного регулирования экономики, основанного на теории английского ученого Джона Мейнарда Кейнса.

Начиная со второй половины 1930-х годов кейнсианство определяло экономическую политику США, Великобритании и других развитых стран. Для стабилизации рынка и предотвращения циклических спадов экономики государство, по мнению последователей Кейнса, должно всемерно поддерживать «эффективный спрос» и «полную занятость». Как показал исторический опыт, эти теоретические положения обычно выливаются в раздувание госбюджета, широкое использование общественных работ и увеличение количества денег в обращении.

Монетаризм же, напротив, считает, что свободная от государственного вмешательства рыночная экономика с ее свободными ценами и конкуренцией сама способна обеспечить свое функционирование. А череда экономических подъемов и спадов (причину последних монетаристы склонны видеть в нарушениях в кредитно-денежной сфере), колебания уровня занятости – естественные проявления саморегуляции рынка. Государству монетаристы оставляют единственную функцию: регулирование объема находящейся в обращении денежной массы.

Название одной из самых известных книг Фридмана «Капитализм и свобода» (1962) – это одновременно и суть политической философии автора: капитал и его владелец должны быть максимально свободны от давления со стороны государства. Как относится к нему Фридман, лучше всего иллюстрируют известные афоризмы экономиста: «Прогнозировать средние экономические показатели – все равно, что уверять не умеющего плавать человека, что он спокойно перейдет реку вброд, потому что ее средняя глубина не более четырех футов», «Правительственное решение проблемы обычно хуже самой проблемы», «Правительства никогда ничему не учатся – учатся только люди».

В Америке 1950-60-х годов идеология монетаризма большой популярностью не пользовалась. Зато десятилетием позже, когда весь западный мир поразила стагфляция (инфляция, сопровождаемая застоем или падением производства и высоким уровнем безработицы), пришло время Фридмана и его соратников по «чикагской школе», предсказавших кризис кейнсианской экономической политики за десятилетия до его наступления.

В большую политику Милтон Фридман впервые окунулся в 1964 году, став экономическим советником одного из кандидатов в президенты – сенатора Барри Голдуотера, известного своими ультраправыми взглядами. Попытка закончилась неудачей – клиент Фридмана с треском провалился на выборах. Однако глава монетаристской школы взял реванш: сначала во время президентской кампании Ричарда Никсона, а затем уже в 1980-х годах, когда консультировал двух лидеров консервативного «ренессанса» – президента Рональда Рейгана и британскую «железную леди» Маргарет Тэтчер.

За последние десятилетия имя Милтона Фридмана стало символом свободы в ее специфическом американском понимании, обозначенном еще одним из отцов-основателей государства – Томасом Джефферсоном («Лучшее правительство то, которое меньше всего правит»). Не случайно в 1988 году ко многим научным наградам Фридмана прибавилась еще одна: президентская медаль Свободы (Presidential Medal of Freedom).

Широкому распространению идей монетаризма во многом способствовала и активная популяризаторская деятельность Фридмана. Начиная с 1964 года на протяжении двух десятилетий профессор из Чикаго вел экономическую колонку популярного журнала Newsweek, кроме того, он стал автором двух общеобразовательных циклов на общественном телеканале PBS. Этот экономический ликбез получил логичное продолжение в виде трех книг, написанных Фридманом в соавторстве с женой: «Свобода выбора» (1980), «Блестящие обещания, унылые результаты» (1983) и «Тирания статус-кво» (1987).


Цели и средства

В 1976 году Милтон Фридман – экс-президент Американской экономической ассоциации, почетный доктор многих университетов США, Японии, Израиля и Гватемалы – был удостоен Нобелевской премии по экономике. Точнее, Мемориальной премии имени Альфреда Нобеля в области экономических наук – таково официальное наименование награды, учрежденной в 1968 году Шведским государственным банком в ознаменование своего 300-летия. Однако торжественная церемония награждения в Стокгольме была омрачена скандалом: лауреатов «приветствовали» демонстранты, протестовавшие против присуждения премии «приспешнику кровавого диктатора Пиночета». И хотя Фридман позже откровенно и обстоятельно высказался о своем отношении к чилийским событиям 1970-х годов, этот ярлык прилип к нему надолго.

Сколь бы разными ни были взгляды на экономику социалиста Альенде и идеолога свободного рынка Фридмана, симпатии последнего – ученого, либерала, защитника свободы – к диктатору Пиночету действительно трудно объяснить. Однако, как это часто бывает, многие критики Фридмана из числа американских и европейских либералов (не экономических, а политических, что совсем не одно и то же) поторопились с обвинениями, не выслушав самого обвиняемого. В то же время сторонников монетаризма мало занимал общественный резонанс, когда они выдавали своего рода моральную индульгенцию «известному рыночнику» Пиночету.

В своем пространном интервью телеканалу PBS Фридман указал, что в 1973 году, когда военная хунта свергла правительство Альенде и установила в Чили диктатуру, в стране практически не осталось грамотных экономистов-немарксистов, за исключением трех десятков молодых специалистов, в свое время учившихся у Фридмана в Чикаго. Именно эти «чикагские мальчики», а не хунта пригласили его в Чили выступить с циклом лекций о способах восстановления рыночной экономики (главным образом их волновал рост инфляции). Фридман пробыл в Сантьяго пять дней, прочитал несколько лекций («потом я читал точно такие же ив Югославии, и в Китае»), а с хунтой, по его словам, никаких официальных контактов не имел.

Что касается чилийского «ренессанса», то полемика вокруг него не утихает по сей день. Для сторонников монетаризма этот эксперимент – блестящий пример того, как свободный рынок реанимировал почти «загнувшуюся» экономику. При этом щекотливый вопрос об особых, почти стерильных условиях проведения эксперимента (политическая оппозиция, профсоюзы и прочие недовольные были устранены Пиночетом) старательно обходится стороной. Как и роль внешних помощников, прежде всего США, в финансовой подпитке «экономического чуда».

Между тем на последнее обстоятельство особенно напирают оппоненты монетаристов. Они же не устают напоминать о «долгосрочных» результатах чилийского эксперимента: когда в 1982 году западную экономику поразил очередной масштабный кризис, «чилийское чудо» немедленно приказало долго жить. Инвестиции испарились без следа, внешний долг вырос до астрономических размеров, а безработица достигла почти 40 %. К 1989 году 41 % населения страны относился к категории «бедное», а треть этой части пребывала за гранью нищеты.

И конечно, главные копья ломаются вокруг древней проблемы цели и средств: возможна ли «чистая победа» монетаризма в одной отдельно взятой стране – в отсутствие давления извне и подавления меньшинством (реформаторами) большинства?

О чилийском диктаторе и его методах Фридман высказался определенно: «Ничего хорошего о политическом режиме Пиночета я сказать не могу. Это были ужасные годы. Базовые принципы военной организации прямо противоположны принципам свободного рынка и свободного общества. Это крайняя форма централизованного управления». После чего сделал необходимое пояснение: «Настоящее чилийское чудо состояло не в экономических успехах страны, а в том, что хунта пошла против своих принципов и поддержала рыночные преобразования».

Эти заявления, разумеется, не успокоили политических либералов, которым их оппоненты – либералы экономические – обязаны шлейфом подозрения в цинизме и общественной безнравственности, тянущемся за ними с середины 1970-х годов.

По мнению политических либералов, монетаризм настолько фетишизирует свободный рынок, что готов закрыть глаза на те средства (вплоть до массовых репрессий и политической диктатуры), с помощью которых этот рынок устанавливается и функционирует.


Акула империализма, антиамериканец и еврофоб

Конфликт разгорелся с новой силой в последнее десятилетие, на сей раз – в связи с реформами в России. До этого монетаристская теория проходила испытание практикой в рыночных государствах – США, Англии, Японии, Чили, Аргентине и других, пусть и оказавшихся в силу разных причин в кризисе. Но теперь реформы «имени Милтона Фридмана» проводились в стране, где свободного рынка отродясь не было.

А так как проводились они, согласно расхожим представлениям, руками старательных учеников «чикагской школы», то все их ошибки (не важно, реальные или приписываемые противниками) автоматически переносились на ее лидера, который, насколько известно, ни в одной из своих работ случая создания рыночной экономики в нерыночной стране не рассматривал и ничего конкретного на сей счет посоветовать не мог.

Сам престарелый гуру монетаризма реагировал на ход экономической реформы в России лишь эпизодически и не всегда последовательно, что только добавляло масла в огонь политической полемики и сумбур в не шибко экономически образованные головы. Он, например, заявлял, что «ключ России к выживанию, а затем к процветанию – частная собственность, и ничего больше. Сейчас главное – приватизация. Хуже или лучше, но процесс должен идти. Худший (или морально нечистый) процесс приватизации выгоднее, чем стояние на одной ноге». И тут же окатывал обрадованных российских реформаторов ушатом холодной воды, подвергая сомнению их главный аргумент в спорах с оппонентами – безальтернативность выбранного курса: «В принципе я не верю никому из тех, кто пытается предсказать развитие событий в России, кто уверяет, что знает правильный путь. Мы знаем точку, куда надо прийти. Но на вопрос, как переместиться из нынешней точки в ту, финальную, Бог не дал ответа. Невозможно предвидеть, какие конкретные обстоятельства возникнут». Как бы то ни было, в сегодняшней России имя Фридмана и название «чикагская школа» стали нарицательными. Для правых это знаки светлого будущего, ради достижения которого нужно продолжать рубку леса, не обращая внимания на щепки. А для левых – синонимы вражьих происков, имеющих целью окончательно развалить страну и превратить ее в сырьевой придаток Запада. В последнее время в связи с наступлением эпохи «управляемой демократии» обе противоборствующие стороны стали чаще поминать имя Фридмана в связи с генералом Пиночетом – каждая в своем контексте.

Тихая спокойная старость вышедшему в 1977 году на заслуженную пенсию ученому не светила. В преддверии девяностолетнего юбилея имя его снова оказалось в центре сразу трех конфликтов, каждый из которых грозит перейти границы корректного обмена мнениями.

Прежде всего, как и следовало ожидать, на Фридмана с ожесточением накинулись антиглобалисты. Еще в 1998 году на конференции в Сан-Франциско один из борцов за права угнетенных стран, не пожалев седин профессора, запустил ему в лицо ритуальным тортом. Ныне имя Фридмана фигурирует в списке главных врагов рода человеческого, на которых антиглобалисты возлагают вину за создание неправедного мира.

Кроме того, после событий 11 сентября умами в Америке овладели идеи тотального единения нации и глобального мессианства, в связи с чем началось резвое сворачивание институтов буржуазной демократии. Все это вынудило 89-летнего пенсионера выступить со своим «Не могу молчать!». «Призрак бродит по Америке, призрак кейнсианства» – так отреагировал маститый экономист на решительные шаги администрации Буша-младшего по установлению контроля над личной жизнью граждан и их бизнесом. Первое застрельщик «чилийского опыта» еще мог бы скрепя сердце стерпеть, но государственную зачистку свободного рынка – никогда.

Однако самым неожиданным стало противостояние патриарха неолиберализма и объединенной Европы. Фридман, интересовавшийся европейским общим рынком еще с конца 50-х (тогда он провел несколько месяцев в Париже по заданию правительства как консультант по реализации плана Маршалла), резко выступил против введения евро, предрекая европейской экономике скорый и неизбежный крах под давлением «сильного» доллара.

Однако в преддверии юбилея Милтона Фридмана происходило, как можно было наблюдать, нечто прямо противоположное. Здесь будет уместно заметить, что европейские парламентарии приняли ряд революционных законопроектов, направленных на усиление борьбы с ксенофобией. Революционность их заключалась в расширительном толковании термина «ксенофобия»: к ней, оказывается, можно отнести и «монетарную ксенофобию» – иначе говоря, агрессивное неприятие евро.

Умер Милтон Фридман 16 ноября 2006 года в возрасте 94 лет.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Знаковые люди
Новое сообщениеДобавлено: 21 окт 2018, 16:59 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 03 май 2017, 17:53
Сообщений: 5981
Медали: 17
Cпасибо сказано: 383
Спасибо получено:
7273 раз в 4082 сообщениях
Магическое направление:: Астрология, Рунология
Очков репутации: 13895

Добавить очки репутации
Артур Кларк. Оракул с острова Цейлон

Артур Кларк известен читающей публике как знаменитый фантаст и гениальный писатель. А еще его называют современным Нострадамусом, который предсказывает не только то, какими через сто лет будут компьютеры, но и то, как будет развиваться общество. Мало кто дерзает предсказывать так, как Артур Кларк. Он предсказывал КЛОНИРОВАНИЕ ЧЕЛОВЕКА (в 2004 году), ВЕЛИЧИЕ РОССИИ – она должна стать самой передовой страной мира (в 2007 году), УГРОЗУ ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ (в 2009 году), УПРАЗДНЕНИЕ ВСЕХ ВАЛЮТ МИРА (в 2016 году), ЭМИГРАЦИЮ ЛЮДЕЙ НА ДРУГИЕ ПЛАНЕТЫ (в 2050 году) и так далее. Его прогнозы глобальны не менее, чем катрены Нострадамуса, но за их реализацией наблюдать куда как интереснее, ведь они яснее, понятнее и относятся к тем явлениям, которые в достаточной степени близки каждому. Еще в 1962 году, в книге «Контуры грядущего» (Profiles of the Future) он сформулировал три закона, в соответствии с которыми развивается современная наука.

1. Если заслуженный, но престарелый ученый говорит, что нечто возможно, он почти наверняка прав. Если же он говорит, что нечто невозможно, он почти определенно ошибается.

2. Единственный способ установить границы возможного – попытаться сделать шаг за эти границы.

3. Технология, значительно превосходящая по уровню известные нам, неотличима от магии.

Автор шести с лишним десятков книг, многие из которых стали бестселлерами, Кларк остается ньюсмейкером номер один в мире по части научных прогнозов. Отдельные предвидения сэра Артура могли бы сделать его миллиардером, догадайся он облечь их в свое время в форму патентной заявки.

Изображение


Через рифы к звездам

Артур Чарльз Кларк родился 16 декабря 1917 года в городе Майнхеде на юге Англии. Спустя два года его отец приобрел ферму за городом, но вскоре умер, и матери пришлось вести хозяйство в одиночку. С самого детства Кларк питал страсть к морю и космосу. Остаться в стороне от первого, живя на приморском курорте, было трудно, а к тайнам второго пытливый подросток приобщился, штудируя в городской библиотеке астрономические атласы и появившиеся в конце 1920-х первые научно-фантастические журналы. Писатель и сегодня чрезвычайно горд картой Луны, составленной им в 11-летнем возрасте с помощью детского телескопа. Сыграла свою роль и близость знаменитой достопримечательности – камней-мегалитов Стоунхенджа. Каково назначение этого гигантского сооружения, возведенного пять тысячелетий назад, доподлинно неизвестно, но многие специалисты считают, что это развалины обсерватории, одной из древнейших на планете.

После окончания школы юноша, не имея средств на учебу в колледже, отправился в поисках работы в Лондон. Он нашел ее довольно быстро – стал ревизором в казначействе. При этом в свободное время Кларк продолжал отдавать дань своему увлечению – вступил в только что созданное «космическими» энтузиастами Британское межпланетное общество. Позже он стал президентом этой организации – уже после войны, которую лейтенант королевских ВВС Кларк провел на сверхсекретном оборонном объекте – первой в мире экспериментальной радарной станции.

Демобилизовавшись, Артур Кларк, как участник войны, получил от правительства пособие на учебу в престижном лондонском Kings College, который и окончил с отличием и двумя дипломами – физика и математика. На те же годы приходятся и его первые публикации в научно-фантастических журналах, в основном американских. Начинающий писатель считал приходившие из-за океана чеки «случайными радостями типа джема», а на хлеб и масло зарабатывал в научном журнале Physics Abstracts, выпускаемом Лондонским институтом электроинженерии (IEE). Там Кларк имел доступ ко всей научной периодике – недаром читатели научно-фантастических изданий отмечали потрясающую «спецподготовку» новой звезды на небосклоне их любимой литературы.

В начале 1950-х Кларк смог оставить работу в журнале и полностью сосредоточиться на главном деле жизни, одинаково преуспевая в обеих своих писательских ипостасях. Его фантастика десятилетия считалась эталоном научной достоверности и основательности, а научно-популярные книги всегда содержали выводы и предположения на грани фантастики, бесившие специалистов, но зато гарантировавшие его произведениям в жанре non-fiction статус бестселлеров.

В 1953 году Кларк женился на американке. Однако этот брак не продержался и года, хотя официально супруги развелись лишь спустя десятилетие. С тех пор все вопросы журналистов, касающиеся его отношений с женщинами, писатель обходил молчанием. Игнорировал он и намеки британских таблоидов на его нетрадиционную половую ориентацию.

В 1954 году один из друзей и поклонников Кларка, энтузиаст дайвинга, подбил его отправиться с британской научной экспедицией на Большой Барьерный риф, известный в том числе и как лучшее на планете место для погружений. После этого Кларк посетил бывшую английскую колонию остров Цейлон (ныне Шри-Ланка), также знаменитый своими коралловыми рифами. Познакомившись с аквалангом, писатель заболел подводным плаванием и подводной фотографией. Спустя два года он окончательно перебрался на остров в Индийском океане и организовал неподалеку от Коломбо собственную школу дайвинга.

Получив ланкийское гражданство, Артур Кларк остался британцем до мозга костей, убежденным, что «пятичасовой чай – столь же незыблемое явление природы, как восход солнца по утрам». Сегодня обладатель двух десятков литературных премий и научных наград, почетный доктор ряда университетов Старого и Нового Света, кавалер ордена Британской империи, в 1998 году получивший от королевы рыцарство, живет на острове вместе с приемной интернациональной семьей (часть ее составляют аборигены-ланкийцы, часть – выходцы из Австралии) и собакой – чихуахуа Пепси. И несмотря на то что в последние годы он передвигается в кресле-каталке (результат осложнений после полиомиелита), Кларк продолжает будоражить мир своими романами и пророчествами.


Одиссея длиной в полвека

Первые научно-фантастические вещи Кларка не выходили за рамки условностей и клише, сформированных в довоенных американских журналах science fiction. Иначе говоря, его произведения являлись литературой преимущественно популяризаторской. Однако писатель быстро переболел болезнями «литературного гетто», как называли тогда фантастику критики, и, оставаясь убежденным рационалистом и технократом, значительно расширил сферу творческих поисков, углубившись в области для фантастов того времени нетрадиционные – философскую и религиозную.

Говорить о религиозности Кларка можно с теми же натяжками, что и в случае со Станиславом Лемом: размышления обоих фантастов о Творце всего сущего, экскурсы в эсхатологию (проблематика, связанная с концом света) и телеологию (вопросы о цели существования человечества) далеки от традиционных верований. В одном из лучших своих романов, программно названном «Конец детства» (1953), Кларк говорит о существовании во Вселенной высших сил, выполняющих роль повивальной бабки при рождении «нового человечества» – эволюции вида homo sapiens в трансцендентный космический Сверхразум, однако объясняет это существование языком скорее науки, нежели религии (в духе Вернадского и французского религиозного диссидента Тейяра де Шардена). Об отношении писателя к вере можно судить по его высказыванию: «Хотя иерархия Вселенной все еще недоступна нашему пониманию, одна, поистине леденящая, правда нам уже открылась: если и существуют боги, главным объектом внимания и забот которых является человек, очевидно, это не самые важные боги в небесном пантеоне».

Многие произведения «раннего Кларка» стали классикой мировой фантастики. Однако до конца 1960-х годов его имя было известно в основном только поклонникам этой литературы. Кумиром массмедиа, желанным гостем глянцевых журналов и ток-шоу, наконец, просто автором категории VIP, чьи авансы от издателей выражаются семизначными числами, сделал Кларка рассказ «Страж», впервые опубликованный в 1951 году. Точнее, то, во что он трансформировался в результате творческого симбиоза писателя Артура Кларка и кинорежиссера Стэнли Кубрика.

Вопреки распространенному мнению Кубрик вовсе не экранизировал роман Кларка «2001: космическая одиссея». Его не существовало в природе. Все вышло с точностью до наоборот – после триумфальной премьеры фильма Кларк оперативно переделал созданный им совместно с режиссером сценарий в одноименный роман (на западном книжном рынке это называется новеллизацией). Причем в сравнении с шедевром мирового кино, в котором эмоционально и визуально доминирует Кубрик (за Кларком остаются сюжетная канва и технические прогнозы и детали), вышедшая спустя месяцы после премьеры книга явно проигрывает.

Так или иначе, фильм о том, каким виделся 2001 год из 1968-го, стал мощной ракетой-носителем, которая вывела имя Артура Кларка на орбиту мировой славы. Что в декабре того же года подтвердилось после другого впечатляющего события – облета Луны Apollon-8. После приземления астронавты признались мировым СМИ и Кларку, что больше всего мечтали сообщить на Землю об обнаружении на Луне инопланетного артефакта – черного монолита: «Такого же, как в вашем фильме».

С тех пор Артур Кларк не покидал ряды неформального клуба избранных – авторов бестселлеров, о членстве в котором явно или тайно мечтают все литераторы. Романы, вышедшие из-под его пера в этот период, заметно уступают тому же «Концу детства».

Однако в действие вступили законы книжного рынка, когда успех произведения определяют не его художественные достоинства, а степень рекламной раскрутки. Теперь читательский интерес подогревали сообщения прессы о драках между издателями за права на еще не написанные романы-продолжения «Космической одиссеи» и другие книги мэтра, а также о миллионных авансах, выплаченных ему победителями этих схваток. Сам Кларк не скрывал, что его увлекла игра «как стать миллионером», и для продвижения своей продукции он частенько использовал политическую конъюнктуру.

Примером может служить история с бестселлером «2010: Одиссея-2» (1982). Сразу после выхода романа автор посетил СССР, где был принят руководством тогдашнего Союза писателей по высшему разряду. На приемах в Москве высокий гость загадочно улыбался...

Русский перевод романа в стране ждали с огромным нетерпением. Основными промоутерами выступали главный редактор журнала «Техника – молодежи» Василий Захарченко, в то время главный борец за патриотическую советскую фантастику, и космонавт Алексей Леонов, польщенный посвящением автора и тем, что космический корабль в романе назван его именем. Первые главы произведения напечатали в журнале в 1984 году, после чего публикацию без объяснения причин прервали, а Захарченко сняли с работы. Загадочная история – каким-то образом цензоры просмотрели, что роман посвящен еще и Сахарову, в ту пору изолированному в Горьком, а все советские члены международного космического экипажа имеют фамилии известных диссидентов (супруги Орловы, Браиловский, Ковалев, Терновский, Руденко, Якунина).

В связи с преклонным возрастом и ухудшившимся здоровьем мэтр в последние полтора десятилетия все чаще прибегает к творческой помощи – девять из 13 романов, вышедшие за этот период, написаны в соавторстве с другими литераторами. Для них ракетой-носителем служит теперь имя самого Артура Кларка.


Пророк в законе

Впрочем, уходить на заслуженную пенсию писатель, кажется, не намерен. Есть сфера, где он прекрасно обходится собственными силами. Вот уже более полувека Артур Кларк является бесспорным авторитетом в футурологии и при этом энергично борется с многочисленными шарлатанами и лжепророками, превратившими ее в выгодное гадание на кофейной гуще. Во всяком случае, прогнозы самого Кларка, в изобилии рассыпанные по страницам его научно-фантастических и футурологических книг – «Черты будущего» (1962), «1984: весна, выбор будущего» (1984), «20 июля 2019 года. Жизнь в XXI веке» (1986) и других, – выполнены на высоком научном уровне.

Кларк относится к прогнозам именно как к науке и основной ее закон (названный его именем) формулирует так: «Когда заслуженный, но старый ученый заявляет, что то или иное возможно, он почти наверняка прав. Когда он же утверждает, что то или иное невозможно, то почти наверняка ошибается». Писатель считает, что пытаться предугадать социальные и политические изменения – все равно что палить вокруг с завязанными глазами: если и попадешь, то лишь благодаря редкому везению, и предпочитает «стрелять по мишеням», в основном научным и технологическим. Другое дело, что многие его предвидения (те, что сбылись) сильно изменили общество, в котором мы живем.

Самый яркий пример – геостационарные спутники связи. Обстоятельная статья Артура Кларка «Внеземная трансляция: Смогут ли орбитальные космические станции обеспечить глобальную радиосвязь?» была опубликована в научном журнале Wireless World в октябрьском номере за 1945 год – за 12 лет до запуска первого искусственного спутника Земли. Надо сказать, Кларк здесь не был первым. В конце позапрошлого века эта идея занимала Циолковского, а в 1920-х годах – немецких пионеров космонавтики Германа Оберта и Германа Поточника. Однако англичанин пошел дальше. Он рассчитал характеристики орбиты, на которой три спутника-ретранслятора зависнут так, чтобы зона устойчивой радиосвязи покрывала всю планету, прикинул возможные частоты и мощности передатчиков, а также предложил использовать для постоянной подпитки спутников солнечные батареи, не забыв упомянуть о проблеме сезонных сбоев связи, вызванных солнечными затмениями во время весеннего и осеннего равноденствий.

Значительно позже поклонники творчества Кларка – сотрудники Британского патентного бюро преподнесли своему кумиру сюрприз. Профессионально изучив его статью, они пришли к заключению, что эта работа вполне потянула бы на патентную заявку при минимальной редактуре – если не в 1945 году, когда сама идея спутников попахивала научной ересью, то полтора десятилетия спустя точно. Это были не пустые слова. Когда в 1963 году специалисты НАСА приступили к практической реализации идеи геостационарных спутников связи (первым работающим стал Syncom-3, запущенный 19 августа 1964 года), за основу была взята статья Кларка 20-летней давности – та самая. Автор статьи неоднократно признавался: его греет мысль, что вычисленные им орбиты сегодня называются орбитами Кларка, и берет зло, что он не догадался своевременно запатентовать идею, сулившую золотые горы.

Уже упоминавшийся роман «Конец детства», вышедший ровно полвека назад, кроме философских размышлений об отдаленной перспективе человечества, содержит еще и ряд предсказаний на конец ХХ века. Поразительная вещь: тут и определение пола будущего ребенка (сильно напоминающее сегодняшний тест на ДНК), и противозачаточные пилюли, и передача документов по телефонным линиям с помощью прибора (автор угадал даже его название – «факсимильный аппарат»). Кроме того, Кларк, похоже, удачно выстрелил и по «социальной» мишени – предположил, что к началу XXII века социализм как политический строй исчезнет с лица земли.

Вместе с тем по-прежнему далеки от реализации другие прогнозы из того же романа: это и окончательная победа над раком, гриппом и обычным кариесом, и замена умозрительного психоанализа точной наукой – «оперативной психологией» (позволяющей лечить душевные недуги с той же эффективностью, с какой сегодняшняя медицина справляется с телесными), и освоение ближайших планет Солнечной системы.

Наступление реального 2001 года вызвало в прессе волну ревизии всего, что прогнозировал Кларк в «2001: космическая одиссея». Среди самых впечатляющих и хотя бы частично воплощенных предсказаний отмечены следующие: космические «челноки», ионный двигатель, орбитальная станция, видеофоны и портативные компьютеры-блокноты (notepads) с функциями электронной почты. «Челноки» давно превратились в обыденную реальность. Ионный двигатель был испытан НАСА в 1998 году при запуске спутника Deep Space One. Находится в стадии строительства и большая орбитальная станция (если ее будущее сегодня и представляется туманным, виной тому проблемы не технические, а финансовые), хотя и поскромнее той, что в фильме. Видеофоны сегодня сплошь и рядом используются для проведения телеконференций. Что касается электронных блокнотов и e-mail, то тут оракул и угадал, и не угадал. Разглядев грядущее появление электронной почты, обычно прозорливый Кларк почему-то не заметил одной мелочи, сделавшей возможной сам обмен посланиями через компьютеры, – глобальной сети Интернет.

Другие прогнозы в наши дни выглядят чересчур оптимистично. Ненамного по сравнению с 1968 годом приблизилось человечество к созданию постоянно действующей лунной станции, и даже попытки построить экспериментальную замкнутую биосистему на Земле (проект «Биосфера-2») потерпели неудачу. О полете людей к Юпитеру в обозримом будущем говорить не приходится – до Марса бы добраться (в одном из рассказов 1970 года Кларк планировал, что высадка на «красную планету» состоится в 1994-м, а сегодня считает, что хорошо, если в 2010-м). Да и один из главных героев фильма и книги – «разумный» бортовой компьютер ХАЛ-9000 все еще остается мечтой энтузиастов глобальной компьютеризации и кошмаром их оппонентов, напоминающих о той роковой роли, которую сыграл взбунтовавшийся искусственный интеллект в судьбе членов экипажа. Правда, в шахматы нынешние предки ХАЛа – суперкомпьютеры Deep Blue и Deep Junior – уже играют на равных с чемпионами мира.


Островные откровения

В преддверии миллениума Кларк предпринял вторую после книги «Черты будущего», опубликованной почти 40 лет назад, масштабную попытку вырисовать хронологию достижений нового столетия, предварив ее заверением, что пророком себя не считает: «Несмотря на многочисленные утверждения обратного, никто не в состоянии предсказать будущее. И лично я всегда сопротивлялся любым попыткам наклеить мне ярлычок пророка, предпочитая другой термин – „экстраполятор“. Все, что я пытался сделать – по крайней мере, в своих научно-популярных книгах, – это представить читателю веер вариантов будущего. При этом не забывая добавить, что любое, пусть и самое замечательное, предвидение может не пережить даже считанных лет и превратиться в абсурд благодаря какому-нибудь абсолютно непредвиденному изобретению или событию. Но даже приняв во внимание все сказанное выше, мою схему предвидений на XXI столетие непременно следует воспринимать с оговорками, подобными тем предупреждениям, что печатают на пачках сигарет. Что-то вроде: „Помните, чтение прогнозов опасно для вашего здоровья!“ В любом случае у вас остается возможность проверить, прав я был или нет. Поговорим об этом в декабре 2100 года».

Впрочем, чтобы убедиться в истинности или ошибочности многих из этих прогнозов, не обязательно ждать так долго. Уже к 2015 году Кларк обещал полный контроль над материей на атомном уровне, к 2020-му – появление искусственного интеллекта, не уступающего человеческому, и еще через пять лет – окончательное воцарение виртуальной реальности, которую будет невозможно отличить от естественной. Так что ждать осталось всего ничего.

Давно разменявший девятый десяток «оракул из Шри-Ланки» кажется отшельником только на первый взгляд. Писатель никогда не баловал журналистов подробностями своей личной жизни (пресса, как водится, их домысливает сама – например, сравнительно недавно лондонская The Sunday Mirror обвинила 80-летнего писателя в педофилии, что осталось недоказанным; в связи со скандалом принц Чарльз даже отложил свою поездку на Шри-Ланку для вручения сэру Артуру рыцарских регалий – по просьбе самого Кларка), зато научную и литературную ведет открыто. Его окруженное стеной поместье-убежище на берегу океана представляет собой вполне реальную ячейку той самой «глобальной деревни», появление которой Кларк предвидел одним из первых. Это своего рода медийный центр, мощная компьютерная рабочая станция и радиообсерватория «в одном флаконе». Первую телевизионную «тарелку» Кларк получил в подарок от индийского правительства в 1975 году, и с тех пор в саду у его дома вырос целый лес антенн. С их помощью писатель участвует в разного рода международных форумах и получает со всего мира самую оперативную научную информацию, ежемесячно выплачивая по счетам телекоммуникационных компаний более $1 тыс.

Жилище Артура Кларка набито техническими игрушками, а голова – прогнозами, что придет им на смену. Таким образом, подтверждается справедливость придуманной знаменитым писателем и футурологом автоэпитафии: «Он так и не вырос, хотя никогда не переставал расти».


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Знаковые люди
Новое сообщениеДобавлено: 21 окт 2018, 17:02 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 03 май 2017, 17:53
Сообщений: 5981
Медали: 17
Cпасибо сказано: 383
Спасибо получено:
7273 раз в 4082 сообщениях
Магическое направление:: Астрология, Рунология
Очков репутации: 13895

Добавить очки репутации
Карлос Кастанеда. Через кактусы – к звездам

То ли в 1925-м, то ли в 1931-м родился Карлос Кастанеда. Сотни специалистов, изучавших его творчество, признают, что это – один из величайших мистификаторов ХХ века. Для миллионов неспециалистов он остался автором захватывающих книг, а для многих из них – Учителем, указавшим путь в иную реальность. ТОЧНАЯ ДАТА РОЖДЕНИЯ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЖИЗНИ КАСТАНЕДЫ ДО СИХ ПОР ЯВЛЯЮТСЯ ТЕМОЙ ДИСКУССИЙ.

И даже информация о его кончине прошла в газетах с оговорками типа «сообщается, что...». Он избегал появляться на публике, ПОСЛЕ НЕГО НЕ ОСТАЛОСЬ ФОТОГРАФИЙ И МАГНИТОФОННЫХ ЗАПИСЕЙ. От такого человека можно ожидать всего. Даже инсценировки собственной смерти.

Изображение


Достоверные сведения

Среди всего, что нагромождено за последние тридцать лет вокруг имени Кастанеды, здравому смыслу отвечает не слишком многое. Во всяком случае, обнаруживаются биографические крупицы, по поводу которых у профильных специалистов наблюдается некоторое согласие – хотя предмет их изучения сам никогда публично не подтверждал и не опровергал эти сведения. Впрочем, и им доверять на все сто процентов не следует – это правило применимо практически ко всем основателям культов, и Кас-танеда здесь не исключение.

Итак, Карлос Сезар Арана Кастанеда родился в 1925 году под католическое Рождество – 25 декабря в древнем перуанском городе Кахамарке в отрогах Анд. Так якобы было записано в его иммиграционной учетной карточке. По другой версии (например, в солидном справочнике Contemporary Authors), явление пророка на свет произошло 25 декабря 1931 года в бразильском Сан-Паулу.

После окончания колледжа Божьей Матери Гваделупской Кастанеда поступил в Национальную художественную школу. В 1948 году его семья переехала в столицу Перу – Лиму, где отец Карлоса открыл ювелирный магазин. Спустя год Кастанеда перебрался в США – в Сан-Франциско, а позже в Лос-Анджелес, где поступил в колледж на факультет литературного мастерства и журналистики. В свободное от учебы время будущий Учитель подрабатывал таксистом, торговал в магазине спиртным, писал стихи и пробовал себя в живописи.

Затем Кастанеда учился в Университете штата Калифорния в Лос-Анджелесе (UCLA) и окончил его в 1962 году с дипломом антрополога (в России его бы назвали этнографом или этнологом). А в 1968-м университетское издательство выпустило его будущую диссертацию в виде книги «Учение дона Хуана: путь познания индейцев яки», и та тотчас же стала бестселлером. Уже в следующем году издательство Ballantine Books продало почти полмиллиона экземпляров «Учения» в мягкой обложке – беспрецедентный результат, если учесть, что сочинение до той поры никому не известного автора продавалось в книжных магазинах в отделах «Научная литература».

После такого успеха на автора-новичка не могли не обратить внимание гранды американского книгоиздания. Однако сам он категорически не желал вписываться в обкатанный рынком имидж литературной звезды: запретил публиковать свои фото, отказывался от интервью и прочих рекламных акций. Все дела от его имени вели несколько литературных агентов, которые самого клиента в глаза не видели, а общались с ним исключительно по телефону. В силу этого многие сопоставляли дебютанта с другими великими отшельниками американской литературы – Джеромом Сэлинджером и Томасом Пинчоном (фотографии последнего публике тоже неизвестны). Однако столь вызывающе «антиамериканское» поведение автора лишь усиливало ажиотаж вокруг его имени, соответственно росли продажи книги.

В 1971 году ведущее нью-йоркское издательство Simon & Schuster выпустило в свет второй труд Кастанеды – «Отделенная реальность», а годом позже – «Путешествие в Икстлан». Далее библиографию писателя пополнили: «Сказки о Силе» (1974), «Второе кольцо Силы» (1977), «Дар Орла» (1981), «Внутренний огонь» (1984), «Сила безмолвия» (1987), «Искусство сновидений» (1993). Последняя книга Кастанеды, «Колесо Времени: шаманы древней Мексики, их представление по поводу жизни, смерти и Вселенной» (1998), была издана посмертно.

Сам автор утверждал, что в 1960-х годах написал еще одно произведение – «Трещину между мирами», но якобы забыл рукопись в кинотеатре и не стал восстанавливать ее по памяти.

По крайней мере, об этом со слов Кастанеды сообщил американский журналист Кит Томсон, который по заказу Newsweek взял у писателя сенсационное (на фоне многолетнего принципиального нежелания Кастанеды контактировать со СМИ) интервью. Журнал, однако, счел материал несолидным, и интервью вышло в более раскованном New Age Journal, в номере за март-апрель 1994 года.

Скудная информация об одном из самых популярных авторов последних десятилетий содержит еще один факт: в молодости Кастанеда женился на Маргарет Раньян, имел от нее сына, но развелся и позже никогда связей со своей бывшей семьей не поддерживал.


По ту сторону

Книги Кастанеды, изданные на 17 языках мира общим тиражом в несколько десятков миллионов экземпляров, во многом предопределили становление пестрого движения (которое не без оснований называют также новым мистическим культом) в западной контркультуре последних десятилетий – New Age. По крайней мере, издатели, поначалу числившие сочинения Кастанеды по разделу «science literature», довольно быстро поняли что к чему: уже к началу 1980-х годов книги этого автора закономерно перекочевали в иные отделы книжных магазинов – occult, mysticism, и т. п.

Называли труды Кастанеды и поп-философией. Канун 1970-х годов, когда американцы расхватывали первую книгу писателя, был периодом ломки общественного сознания. В это время практически любое значимое событие немедленно превращалось в элемент поп-культуры – а в таковых недостатка не было. Полет астронавтов на Луну, университеты, захваченные студентами в знак протеста против войны во Вьетнаме, убийство Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди... Кроме того, поле культуры уже проросло такими знаковыми произведениями, как «2001: космическая одиссея», «Желтая подводная лодка», «Сто лет одиночества».

Чем же так поразил миллионы читателей ученый-антрополог из UCLA? Всего-навсего подробнейшим описанием того, как он учился у дона Хуана Матуса, старого мага из племени яки, – тот будто бы посвятил Кастанеду в тайну постижения иной, «отделенной» реальности.

Кастанеда рассказал, что впервые встретил своего будущего наставника в 1960 году на автобусной остановке в городке Ногалес. Туда, на границу штата Аризона с Мексикой, студент UCLA отправился на так называемые полевые исследования – изучать жизнь североамериканских индейцев. В частности, молодого антрополога интересовал любимый ими пейот (или пейотль) – кактус лофофора, принимаемый внутрь из-за своих лечебных и галлюциногенных свойств. Друзья посоветовали ему переговорить с доном Хуаном – главным тамошним специалистом по «кактусовым» магическим ритуалам.

В результате Кастанеда на десять с лишним лет застрял в пустыне Сонора на севере Мексики, став адептом древнего мистического культа. За эти годы дон Хуан якобы научил его, как с помощью кактусов (позже к ним добавились аналогичные по действию грибы) можно путешествовать в иной реальности, преодолевать пространство и время, разговаривать с животными, превращаться в орла и совершать прочие чудеса, не раз описанные специалистами по шаманству.

То, что традиционно понимается под окружающей реальностью, объяснял дон Хуан, на самом деле является лишь навязанным нам способом ее восприятия. К истинной реальности – и не одной, а всем сразу – пробиваются с помощью магической техники, требующей от адепта самодисциплины, концентрации сознания и точного знания ритуальных пассов. Маг может «видеть» разлитую в мире энергию и использовать ее в своих целях, но «чтобы путешествовать в Неизвестном, как это умеют делать маги, необходимо обрести безграничные прагматизм и умеренность, а также стальные кишки». Последнее требование как раз относится к специфическим свойствам галлюциногенов растительного происхождения, издавна помогавших индейским шаманам совершать путешествия за грань «этой» реальности.

Дон Хуан называл свой путь познания «путем воина» (совсем как кодекс японских самураев – бусидо). Иначе говоря, земная жизнь «воина» без остатка посвящена постижению всех окружающих реальностей – вместо той единственной, что сопровождает большинство «не воинов». Когда приходит срок, «воин» не умирает, а просто отправляется в свой последний поход, обретая тотальную свободу.

Скептики не раз высказывали сомнения в реальности дона Хуана, и тем более – мистического опыта его ученика, однако Кастанеда был непреклонен: все описанное им происходило на самом деле. «Это – не сборник фантастики, – писал он в предисловии к книге „Путь Орла“. – Просто испытанное мною большинству чуждо, поэтому и производит впечатление чего-то нереального».


По грибы и кактусы

Вообще, с точки зрения специалиста по мифологиям и примитивным религиям, учение дона Хуана не представляет собой какого-то откровения. Откровением стало другое – яркая литературная подача этого учения. И, стоит отметить, американский книжный рынок предложил ее как нельзя вовремя.

Опыт постижения иной реальности с помощью наркотиков-галлюциногенов освещался в литературе ХХ века и до Кастанеды. В конце 1950-х годов с мескалином (именно это соединение сообщает волшебные свойства пейоту-лофофоре) и ЛСД экспериментировал перебравшийся в Калифорнию английский писатель Олдос Хаксли – его «Врата восприятия» (1954) стали одной из настольных книг «контркультурной» молодежи. Впрочем, Хаксли больше известен как автор классической антиутопии «О дивный новый мир», а причина его пристрастия была вполне прагматичной и невеселой: писатель умирал от рака.

Еще один творец наркотической революции 1960-х годов – гарвардский профессор психологии Тимоти Лири. Однако он в отличие от Хаксли расширял сознание из чисто научного любопытства: ученый был уверен, что психоделики смогут нужным образом трансформировать человеческую психику – и даже покончить с войнами. Впоследствии Лири увел с собой «по грибы» таких кумиров молодежи того времени, как Уильям Берроуз и Джек Керуак. А сам, перейдя на ЛСД и став гуру поколения «детей-цветов», был изгнан из университета и попал «под колпак» ФБР (в последние годы жизни он стал страстным пропагандистом киберпанка и Интернета). Между прочим, Лири утверждал, что в 1963 году познакомился с Кастанедой, но от предложения последнего стать его учеником отказался.

К концу 1960-х годов наркотики, в том числе синтетические, настолько широко распространились в студенческой среде Америки, что власти нескольких штатов забили тревогу и наложили на расширители сознания запрет. Однако остановить наркотическую революцию было уже невозможно.

Севшему на иглу поколению требовались новые маяки. Таким образом, Карлос Кастанеда оказался в нужном месте в нужное время – со своим народным целителем доном Хуаном, полагавшимся исключительно на природные средства: кактусы, грибы и траву jimson weed, известную в России как «дурман обыкновенный».

Кстати, о России. Первые переводы Кастанеды появились у нас в конце 1970-х годов. «Россия, – писал в 1998 году „Русский журнал“, – гигантская плавильня. Мы откинули от Кастанеды Америку 1960-х, приплюсовали к нему Рериха и мадам Блаватскую и, не спросив автора, кажется, включили Кастанеду в поиски русской идеи». Большой знаток специфической «грибной» тематики писатель Виктор Пелевин связывает воодушевление первых советских читателей Кастанеды с эффектом запретного плода: «Этот восторг понятен – многие из нас помнят, каково было читать самиздатовскую ксерокопию Кастанеды в Москве, увешанной портретами черных магов из Политбюро, или закупать оптовые партии декоративного кактуса Lophophora Williamsi у ошалевших кактусоводов с Птичьего рынка – под подозрительным и растерянным взором патрульного милиционера».

Популярности сочинений Кастанеды способствовало и то, что шаманские откровения поданы в них под соусом этнографии. Эта солидная наука, занимавшаяся в основном изучением жизни примитивных народов, в конце 1960-х – начале 1970-х годов превратилась в Америке в предмет всеобщего ажиотажного интереса. Вообще, надо сказать, что книги Кастанеды написаны достаточно простым языком (чтобы не ограничивать круг их читателей) – они заумны ровно настолько, чтобы воспринявший их мог легко «косить» под интеллектуала.

Антропологи и этнологи всегда относились к творчеству «подсевшего на кактусовую иглу» коллеги более чем прохладно (в ответ последователи Кастанеды обвиняли академический мир в зависти к его писательской славе). Его считали в худшем случае шарлатаном, высосавшим из пальца все свои встречи с доном Хуаном, а в лучшем – недостойным беллетристом, падким до коммерческого успеха.

Специалисты вылавливали ошибки и натяжки в книгах Кастанеды десятками. Этнологи указывали на то, что он перепутал философию и магические ритуалы племен яки и уичол; ботаники и микологи отмечали, что магические кактусы и грибы на севере Мексики не произрастают (после чего Кастанеда благоразумно перенес место действия на юг страны – в указанный специалистами гористый штат Оахака). Лингвистов смущало подозрительное отсутствие в текстах ученика мага-яки хотя бы одного слова на языке этого племени, а дотошные библиографы обнаружили странные текстуальные совпадения с популярными в начале ХХ века сочинениями Йога Рамачараки, аутентичность которых тоже весьма сомнительна.

Но, как и следовало ожидать, все эти придирки многомиллионную толпу ревностных последователей Кастанеды не рассеяли. Рецензент New York Times высказался так: «Ученым, изучающим культуру других народов, даже если они относятся к этим народам с искренним сочувствием, и в голову не приходит, что изучаемые традиции могут их самих научить чему-то полезному. Когда же читаешь книги Кастанеды, понимаешь, что уроки индейского мага дона Хуана сообщают нам какой-то уникальный опыт, новую информацию о реальности».

Впрочем, для многих представителей богемы Кастанеда никогда и не был ни ученым-этнографом, ни носителем высшего магического знания. К нему относились скорее как к гениальному постмодернисту, мистификатору и автору модной нынче метали-тературы в духе Борхеса или Эко. Кстати, тот же Пелевин в квазинекрологе, опубликованном «Общей газетой», назвал творчество американского автора «удивительной красоты и силы экзистенциальной поэзией».


В последний поход

Книги Кастанеды можно рассматривать и как описание некоего мистического опыта, и как увлекательную беллетристику, и даже как практическое пособие по психоделической флоре. В любом случае автору не откажешь в одном: в умении напустить тумана и сопроводить эту маскировку вполне убедительными разъяснениями.

Впрочем, подобным туманом Кастанеда окутал и свою жизнь. Он, например, категорически запрещал записывать свои редкие интервью на аудионосители (но не возражал против стенографисток). «Запись на пленку, – говорил писатель, – означает фиксацию вас во времени. Единственное, что не позволит себе маг, – это оставаться застывшим».

В 1973 году многочисленные последователи Кастанеды бросились в пустыню Сонору на поиски дона Хуана, но следов его не обнаружили. Кастанеда объяснил это очень просто: Учитель, оказывается, просто «растворился», «сгорел изнутри», что означает не смерть, а всего лишь переход в высшее энергетическое состояние. Вместе с тем к собственной смертности Кастанеда относился достаточно реалистично. «Я-то всего лишь несмышленый идиот, – заявил он в интервью журналу Time, – и умру просто, как все люди. Мне бы хотелось достичь той же степени цельности, какой обладал дон Хуан, и покинуть мир тем же способом, что и он, но у меня нет уверенности, что получится».

Весьма туманны и обстоятельства последней акции проводника в новую реальность – ухода из жизни. Ученик дона Хуана умер от рака печени 27 апреля 1998 года в собственном доме, расположенном в фешенебельном пригороде Лос-Анджелеса – Вествуде. Первые некрологи появились лишь 19 июня – информацией с прессой поделилась Дебора Друз, доверенное лицо писателя. Она же сообщила журналистам, что никаких ритуальных церемоний не было, тело покойного, согласно его последней воле, было кремировано в другом пригороде Лос-Анджелеса – Калвер-Сити, а прах отправлен в Мексику.

В то же время процветавшая коммерческая организация Cleargreen, Inc., созданная писателем для пропаганды своих идей, объявила, что «Карлос Кастанеда, как и его учитель дон Хуан Матус, покинул этот мир в полном и ясном сознании. Поскольку в повседневной реальности нет терминов, адекватно описывающих подобное состояние, то, согласно требованиям этого мира – юридическим и прочим, Карлос Кастанеда официально объявлен умершим».

Чуть позже в New York Times выступил тот самый Кит Томсон, чье интервью наделало шуму пятью годами раньше. Он сказал, в частности, следующее: «Имея дело с такими личностями, следует быть готовым к любым неожиданностям. Если и существует какая-то сноска к странице истории, посвященная Кастанеде, то в ней должно быть особо отмечено, что он был одним из самых знаменитых, очаровательных и непримиримых обманщиков столетия. И я никогда не буду знать наверняка, того ли Кастанеду я повстречал пять лет назад – или это был совсем иной Карлос».

Вполне возможно, что и умер «не тот». Кроме того, пророки обычно воскресают. Правда, порой этого приходится ждать даже не века – тысячелетия.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Знаковые люди
Новое сообщениеДобавлено: 21 окт 2018, 17:04 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 03 май 2017, 17:53
Сообщений: 5981
Медали: 17
Cпасибо сказано: 383
Спасибо получено:
7273 раз в 4082 сообщениях
Магическое направление:: Астрология, Рунология
Очков репутации: 13895

Добавить очки репутации
Джордж Сорос. Метатель бисера

ОН МОГ ЗАРАБОТАТЬ 1 МЛРД за два дня и потерять 800 млн за полтора часа. Щедрость, с которой он перекачивал деньги мировых бирж в страны за железным занавесом, казалась подозрительной даже его собственным сотрудникам. ОНИ НАИВНО ПОЛАГАЛИ, ЧТО ЕГО МУЧАЕТ СОВЕСТЬ.

Изображение

До падения Берлинской стены он поставлял копировальные аппараты диссидентам из Восточной Европы и уговаривал коммунистические правительства изредка отпускать ученых за границу. На его, Сороса, деньги. Он считал, что таким образом готовит создание «открытого общества» в социалистическом лагере.

Когда занавес подняли и лагерь разбежался, Сорос снова оказался при деле.

Его боготворили диссиденты, вошедшие тем временем в правительства. Он консультировал свежеиспеченных банкиров, еще путавших дебет с кредитом. К нему на прием рвались ученые, с ужасом наблюдавшие за тем, как новорожденная рыночная экономика сжирает субсидии на научные исследования. Он раздавал долларовые гранты с таким видом, будто Государственный монетный двор и казначейство Соединенных Штатов принадлежат лично ему. Что, в свою очередь, породило неприятные слухи.

Рассказывали, что он работает на разведку. Правда, неизвестно, на какую. В США считали – на советскую. В СССР говорили – на ЦРУ. В Румынии думали, что он – агент венгерского правительства. В его родной Венгрии полагали, что Сорос является неотъемлемой частью жидо-масонского заговора.


Экспресс Будапешт-Лондон

Вообще-то, Соросы носили гораздо более простую фамилию – Шварц. Что однозначно свидетельствовало о еврейском происхождении. Один из предков Джорджа Сороса пожертвовал национальной гордостью во имя спокойствия – и поменял фамилию.

Когда немцы вошли в Венгрию, фамилию пришлось менять заново – чтобы привести ее в соответствие с поддельными документами, в которых не только фамилия, но и национальность была... приукрашена.

Жизнь юного Сороса в оккупированном Будапеште приобрела детективную окраску – ночью он прятался в подвалах, днем всячески избегал встреч с армейскими патрулями. Симпатия к воинам-освободителям не помешала ему после войны отправиться получать образование в Лондон. И затем до 1969 года заниматься биржевыми спекуляциями для богатых клиентов. Большого состояния эта деятельность не принесла. Зато – массу полезного опыта и связи.

К 1969 году он был обладателем небольшого стартового капитала и детально проработанной жизненной философии.

Сорос был и остается, по-видимому, единственным удачливым финансистом, который стал философом до того, как заработал свой первый миллион. Обычно это происходит в обратной последовательности. Вопросы, которые его занимали, формулировались крайне абстрактно и касались теории хаоса и равновесия.

Соросу удалось применить свою философию на практике и добиться вполне реальных прибылей. Практическое воплощение его абстрактных построений называлось фонд Quantum. И стоило в 1969 году каких-то $4 млн. Quantum объединил состоятельных и влиятельных финансистов, увлеченных биржевой игрой. Главным их достоинством была способность быстро и без шума получать многомиллионные кредиты. Деятельность фонда не имела никакого отношения к столь любезной Соросу филантропии.


Первый Фонд Сороса

Каждая тысяча долларов, вложенная в Quantum в 1969 году, стала в 1994 двумя миллионами. С 1979 по 1981 год размеры фонда увеличились с $100 млн до 400 млн. В 1993 году фонд вырос на 61,5 %.Сверхприбыли Джордж Сорос извлекал из сверхрисков. Он полагал – и не без оснований, – что тенденции биржи можно предугадать, если не обращать внимания на научные прогнозы. И использовал собственные и заемные средства акционеров Quantum для проведения агрессивной и стремительной игры на повышение или на понижение.

От коллег Сороса отличала крайняя самоуверенность. Его философское открытие состояло в том, что в мире финансового хаоса именно это огорчительное свойство натуры приносит наибольший успех.

Однажды, в 1974 году, играя в гольф, он услышал о том, что американо-японские отношения в очередной раз осложнились. До закрытия биржи оставалось полтора часа. Сорос велел своему маклеру за полтора часа продать весь пакет акций японских фирм. Маклер умолял его предварительно подумать, просчитать последствия, посоветоваться с экспертами. Сорос приказал не тратить времени на интеллектуальный вздор и продавать, продавать, продавать. На следующий день Соединенные Штаты ввели ограничения на торговлю с Японией, курсы акций обвалились в политическую пропасть.

Именно самоуверенность позволяла ему действовать с такой скоростью, что он ухитрялся принять два решения в то время, когда все прочие еще не приняли и одного. Таким образом, если Джордж Сорос совершал ошибку, то замечал последствия и исправлял их до того, как конкуренты успевали сделать хотя бы один телефонный звонок.


Игра на слух

Вторым пунктом в его биржевой философии значилось, что в хаос можно влить внушительную сумму денег. Тогда хаос примет организованную форму и принесет прибыль. Назвать это выдающимся открытием мешает лишь то обстоятельство, что биржевые игроки успешно использовали подобную практику на протяжении десятилетий. Соросу принадлежит всего лишь честь удачной формулировки.

Но, как это обычно бывало с Соросом, удачно сформулировав некоторое абстрактное соображение, он не менее удачно его применял. Настолько удачно, что вызывал определенную озабоченность у американского правительства. Последнее, в отличие от Сороса, не считало хаос нормальным состоянием свободного рынка. Однажды Соросу даже пришлось писать туманную объяснительную записку некоей правительственной комиссии. Ей чрезвычайно не понравились его энергичные действия образца 1986 года.

Сорос обнаружил многообещающую компанию Computer Sciences Corporation, которая собиралась выбросить на биржу свои не менее многообещающие акции. За месяц до этого обнадеживающего события Сорос заполучил пакет из пятидесяти четырех тысяч акций компании. За несколько дней до торгов он устроил паническую распродажу всех 54 тыс. Цены упали, Сорос хладнокровно собрал урожай в виде 165 тыс. резко подешевевших акций.

Сам он при этом предпочитал оставаться в тени. После двух десятилетий головокружительной финансовой карьеры Джордж Сорос ни малейшей известностью не пользовался. Место для своего нью-йоркского офиса он выбрал так, чтобы оставаться подальше от пресловутой Уолл-стрит. В Quantum в качестве вознаграждения за свою биржевую деятельность Сорос получал пятнадцать процентов от годового дохода фонда. Но даже не был членом совета директоров. Правда, сам фонд был зарегистрирован на Антильских островах, подчиняющихся голландскому законодательству. По которому, говорят, у директора меньше прав, чем у швейцара.

Относительной анонимности Сороса пришел конец в сентябре 1992 года. После того, как один из его королевских ходов спровоцировал национальный финансовый кризис в одной отдельно взятой стране.

Обнаружив, что фунту стерлингов нездоровится, Сорос быстро сделал заем на $9 млрд. И поставил все на падение фунта. Национальный банк Англии делал отчаянные попытки спасти родную валюту. Но $9 млрд, оказавшись в игре, быстро организовали хаос в нужном направлении. Фунт продолжал падать уже просто потому, что против него была поставлена такая сумма. Через несколько дней правительство было вынуждено смириться с очевидным и девальвировать фунт. Англия вылетела из Европейского валютного союза. Quantum записал на свой счет $1,5 млрд прибыли. За Джорджем Соросом закрепилась репутация человека, «который непорядочно поступил с фунтом стерлингов».


Вот приедет Сорос...

Количество заработанных им денег Сороса беспокоило. Он считал, что это, как бы это выразиться, многовато, что ли. Возможно, даже вредно для здоровья. Американское законодательство позволяет своим гражданам тратить на благотворительные цели не более пятидесяти процентов дохода. Сорос был и остается единственным гражданином США, полностью и регулярно исчерпывающим этот лимит.

Превратив Quantum в систему фондов общей стоимостью в $11 млрд, Джордж Сорос решил проверить, что произойдет, если вливать большие суммы денег не в финансовый, а в политический хаос. Например, в Восточной Европе. Или в Африке. За несколько лет целые континенты были наводнены Фондами Сороса.

Единственное государство, в котором Фонд Сороса отсутствует, – государство Израиль. Что принесло миллиардеру многочисленные обвинения в антисемитизме. На самом же деле Соросу просто не нравится идея еврейской государственности. Он ее и не поддерживает.

В 1994 году 89 филиалов работали в 26 странах.

Теперь они уже не имеют никакого отношения к игре на бирже, ибо преследуют строго филантропические цели. Впрочем, филантропия в исполнении Сороса по характеру отчасти напоминает его же биржевую политику. Отличаясь скоростью, агрессивностью и спонтанностью. Филиалы Фонда возникают как из-под земли буквально за одну ночь и немедленно начинают распределять гранты на осуществление образовательных, научных и культурных программ. В правление своих фондов на местах Сорос упорно назначает только местных специалистов. И полагает, что это, возможно, слегка и повышает уровень коррупции, зато стимулирует эффективность.

Правда, однажды это щедрое легкомыслие дало очевидную осечку. Как нетрудно догадаться, дело было в Москве. С изумлением обнаружив, что доллары, выделенные на научные программы, оседают в подозрительных банках, и без труда уловив смысл понятия «крутить деньги», Сорос пришел к выводу, что соотношение коррупции и эффективности в данном случае оставляет желать лучшего. После этого состав московского правления сильно и внезапно переменился. Если исключить этот конфузный инцидент, можно сказать, что крупнокалиберная филантропия протекает почти безукоризненно.

$15 млн – на развитие демократии в Южной Африке. $250 млн – на создание новых образовательных программ для России.

$230 млн – финансовая поддержка для созданного им же самим Центрального европейского университета с центрами в Праге и Будапеште.

$50 млн – гуманитарная помощь Боснии. Еще $100 млн для России – на развитие фундаментальной науки.

При таком размахе, разумеется, возникает вопрос о намерениях. Так как вера в бескорыстное великодушие в богатых странах уже умерла, а в бедных – еще не народилась.

Некоторые утверждают, что делать пожертвования приятнее, чем платить налоги.

Другие подозревают изощренную стратегию захвата будущих рынков.

Третьим кажется, что Сорос мучается комплексами и чувством вины за свои спекулятивные акции. Прочие уверяют, что у Сороса мания величия и жажда мирового господства.

Скорее всего, он просто хочет спасти человечество. Предварительно его купив.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Ragnar Lodbrok "Спасибо" сказали:
Аксинья
 Заголовок сообщения: Re: Знаковые люди
Новое сообщениеДобавлено: 21 окт 2018, 17:06 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 03 май 2017, 17:53
Сообщений: 5981
Медали: 17
Cпасибо сказано: 383
Спасибо получено:
7273 раз в 4082 сообщениях
Магическое направление:: Астрология, Рунология
Очков репутации: 13895

Добавить очки репутации
Элвис Пресли. Король

16 августа 1977 года Америка простилась со своим первым и единственным некоронованным королем. В Штатах (да и толпы поклонников во всем мире) ЗОВУТ ЕГО ТОЛЬКО ПО ИМЕНИ – ЭЛВИС. Действительно, Элвису Пресли удалось в жизни больше, чем любой звезде шоу-бизнеса: ОН СТАЛ еще одной звездочкой национального флага, настоящим ВОПЛОЩЕНИЕМ ВЕЛИКОЙ АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ.

Кумир умер – и остался жить. Просто потому, что люди отказывались поверить в его смерть. О нем начали писать песни, кто– то утверждал, что видел Бессмертного Элвиса где-то в магазине, или у себя дома, или голосующим на шоссе, и будто какой-то шофер посадил его к себе в грузовик, поболтал с ним о том, о сем, а тот ответил что-то вроде: «Мне пора, дружище. Приятно было потрепаться. Увидимся как-нибудь у меня в Грейсленде». А потом растворился в воздухе...

Изображение


Серенада солнечной студии

Будущая легенда родилась вместе с мертвым братом-близнецом на рассвете 8 января 1935 года в скромной двухкомнатной квартирке в городке Тупело (штат Миссисипи). Набожные и трудолюбивые родители, отчаянно боровшиеся с бедностью, – Вернон Элвис Пресли и его жена Глэдис – назвали выжившего брата Элвисом Аароном. А когда тому исполнилось 13, глава семьи, погрузив пожитки на крышу старенького «плимута», отправился с женой и единственным сыном на поиски лучшей жизни в столицу соседнего штата Теннесси – Мемфис. С этим городом будут неразрывно связаны жизнь и слава человека, которого молва окрестит Королем, и этот титул с успехом заменит ему имя.

Закончив местную среднюю школу (сегодня там музей – как и во всех уголках страны, освященных «высочайшим» присутствием), подросток увлекся тем же, чем и большинство его сверстников в музыкальной столице американского Юга, – пением и игрой на гитаре. Впрочем, выступать Элвис начал еще в Тупело. В десятилетнем возрасте, взобравшись на стул, он спел песенку на традиционной ежегодной фермерской ярмарке и завоевал второй приз вместе с первым в жизни гонораром: $5 плюс бесплатное посещение всех ярмарочных аттракционов. Спустя год родители, не потянув велосипед, о котором мечтал их отпрыск, решили откупиться гитарой. Так будущий король рок-н-ролла получил свое первое в жизни орудие труда. Впоследствии та первая гитара, стоившая $12,95, а также десятки других уходили на ведущих мировых аукционах за пятизначные суммы.

В Мемфисе музыкальные вкусы молодого дарования сформировала гремучая смесь из негритянского церковного песнопения, блюза и джаза, а также «белой» музыки кантри и тогдашнего попа. Все это каждую ночь напролет «варилось» в десятках клубов, расположенных на прославившейся на весь мир Бил-стрит. Чтобы иметь возможность забегать туда по вечерам послушать лучшую в городе музыку, выпускник школы Элвис Пресли вынужден был подрабатывать где только можно: в механической мастерской, в компаниях по производству измерительных и электрических приборов.

Первую в жизни налоговую декларацию будущий миллионер заполнил в марте 1954 года, указав профессию «разнорабочий» и годовой доход $129,74. В том же году никому не известный 20-летний парень со смазливым загорелым лицом и нахальными бачками (фирменный набриолиненный кок появится позже), обладавший нервным, но мелодичным голосом и хорошо управлявшийся с гитарой, переступил порог местной студии звукозаписи – The Memphis Recording Service, которую в городе неофициально называли Sun Studio. За $4 он сделал пробную запись собственных песен, и они произвели впечатление на руководство студии. Несколько смущала непривычная реактивная манера исполнения, а также отдельные тексты песен, вступавшие в противоречие с устоявшимися табу – эстетическими, политическими, религиозными и расовыми. Но все же интуиция профессионалов не обманула: заводной паренек обещал настоящую революцию в шоу-бизнесе.

Элвиса пригласили на официальное прослушивание и попросили спеть в компании с местными гитаристами Скотти Муром и Биллом Блэком. Первые композиции новичка не произвели впечатления на строгую комиссию, однако 5 июля 1954 года произошел долгожданный перелом. На исходе исторического дня, после изнурительной «сессии» Элвис выдал собственную рок-н-ролльную аранжировку популярного шлягера с названием, оказавшимся пророческим: That's All Right («Все в порядке»). После чего и с его собственной музыкальной карьерой все было также в полном порядке. Одноименный сингл стал первым, вышедшим под этикеткой Sun, вскоре к нему присоединились еще четыре.

Оставшиеся полгода и весь следующий Элвис со своей первой в жизни музыкальной командой (Скотти и Биллом) активно выступал в городских клубах и совершил несколько триумфальных вылазок в соседние города. «Мемфисским чудом», слава которого и толпы юных поклонников (и особенно поклонниц) росли не по дням, а по часам, заинтересовались тогдашние законодатели музыкальной моды – радиостанции. Вскоре Элвиса пригласили регулярно выступать в популярной субботней передаче Louisiana Heyride. А к концу 1955 года студия Sun, ставшая для Элвиса воистину «солнечной», уже не смогла удерживать у себя столь бурно стартовавшую звезду и перепродала контракт с ним одной из акул тогдашнего американского шоу-бизнеса – компании RCA Victor. И это название оказалось для Элвиса символическим: по-латыни victor означает «победитель».


Ненастоящий полковник

Во время выступлений в Louisiana Heyride Элвис познакомился с человеком, круто изменившим его жизнь. Звали эту колоритную и не до конца разгаданную личность, ставшую незримой тенью Короля (и, по мнению большинства, его главной проблемой на всю оставшуюся жизнь), полковником Томом Паркером. Хотя на самом деле он не был ни полковником, ни Паркером.

Настоящее имя бессменного импресарио Элвиса – Андреас Корнелиус ван Куйк. Родившись в Нидерландах в 1909 году, он еще в 1930-е годы перебрался в Штаты, сменив имя и фамилию на Тома Паркера, и обосновался там, так и не получив вида на жительство. Тем не менее по сути нелегальный иммигрант сумел продержаться в Америке до 1999 года (когда отбыл в мир иной), счастливо избежал призыва во время войны, с успехом занимался разного рода аферами на грани криминала и подружился со многими видными политиками и звездами шоу-бизнеса. «Почетным полковником милиции штата» сделал Паркера губернатор Луизианы, которому тот помог на выборах. К началу 1950-х годов «полковник Паркер» сам нашел себя в шоу-бизнесе как блестящий импресарио ряда звезд. Однако всех их он разом отставил в сторону, как только повстречал на своей «большой дороге» молодого музыканта из Мемфиса.

Не вызывает сомнений, что именно благодаря железной финансовой хватке Паркера его новый клиент превратился в рекордсмена продаж, идола для сотен миллионов фанатов и живой символ Америки. Так же бесспорно другое: раскручивая феномен Элвиса, полковник и себя не обидел. В подписанном Элвисом пожизненном контракте импресарио «забил» себе не обычные 5-10 % комиссионных, а немыслимые по тем временам 25 %. А к концу жизни Короля его «тень», похоже, положила себе в карман от половины до двух третей всех доходов самого высокооплачиваемого исполнителя в мире (точный процент не назовет никто, поскольку все это происходило без ведома обдираемого «величества»). Элвис находился под гипнотическим влиянием своего импресарио и на частую критику в его адрес только вяло повторял: «Не критикуйте то, что вы не понимаете. Вам не пришлось побыть в его шкуре».

После того, как 15 августа 1955 года контракт с Паркером был подписан, тот уже в ноябре «пробил» упомянутую сделку с RCA Victor. Молодой музыкант получил первые большие деньги: разовые $40 тыс. плюс премиальные $5 тыс., а в перспективе его еще ждали отчисления с продаж (роялти).

В январе следующего года на студии RCA в Нэшвилле была записана песня Heartbreak Hotel («Отель, где разбиваются сердца»), ставшая классикой. 27 января на рынке появился сингл с этой песней (на пару с I Was the One), и за первые три недели было продано более 300 тыс. экземпляров. Вскоре новый хит занял первое место в чарте популярного журнала Billboard, где оставался восемь недель, а спустя некоторое время он же принес Элвису первый золотой диск, преодолев заветный миллионный рубеж. В марте вышел и первый альбом, также награжденный «золотом».

Дальнейшее перечисление этапов большого пути сведется к монотонному перечню достижений, каждое из которых неизменно претендовало на строчку в Книге рекордов Гиннесса.

Сегодня общее число проданных дисков Элвиса во всем мире перевалило, по неофициальным данным, за 1 млрд – рекорд, пока никем не побитый. Непревзойденным является и число золотых и платиновых дисков: 131. Король рок-н-ролла 14 раз номинировался на высшую премию в мире шоу-бизнеса – Grammy – и трижды завоевывал ее. Головокружительную музыкальную карьеру Элвиса сопровождала не менее блестящая кинематографическая. В 1956 году он подписал семилетний контракт с Paramount Pictures и затем неоднократно продлевал его. Всего Элвис снялся в 33 фильмах, принесших ему доход, едва ли не больший, чем все концерты и записи. Так, за 1966 год он разбогател на $3,1 млн, из которых лишь $644 тыс. принесли выступления и запись пластинок, остальное выплатил Голливуд.

К концу 1950-х годов слава Элвиса легко преодолела государственные границы и даже казавшийся неприступным «железный занавес». В феврале 1957-го газета The New York Times поразила читателей сенсацией: оказывается, в СССР хиты Элвиса, подпольно записанные на самопальных «дисках», продают на черном рынке по 50 рублей (примерно $12,5 по тогдашнему официальному курсу) за штуку!


Дембель, которого ждала вся Америка

Свое отношение к бизнесу Элвис выразил названием одной из песен: Taking Care of Business in a Flash, что можно перевести как «Дела нужно делать мигом». В смысле – большего они и не стоят. Поэтому он ими и не занимался, жил на широкую ногу, тратам счет не вел, переложив всю эту скуку на полковника Паркера.

Только один пример. Купив себе реактивный пассажирский самолет Convair 880 на 96 мест, Король заплатил за него $250 тыс. После чего потратил еще почти миллион на отделку интерьера, включавшего дорогие сорта дерева, ковры ручной работы, двуспальную кровать и даже пристежные ремни с пряжками из чистого золота. А затем слетал на нем в Денвер, чтобы купить там обожаемые им сандвичи с бананами и арахисовым маслом. Эта поездка влетела Королю в $16 тыс. Что касается дорогих автомобилей, то Элвис покупал их десятками – а потом многие раздавал направо и налево. Самый известный подарок матери – легендарный розовый «кадиллак» – сегодня высится на постаменте перед домом-музеем Пресли в Мемфисе.

Однако вскоре в этой красивой жизни наступил двухгодичный перерыв. В 1958 году Соединенные Штаты всколыхнула сенсация: Элвиса призывают в армию! Никому в голову не пришло, что кумир нации номер один воспользуется какими-то привилегиями и исключениями или попытается «откосить» от армии вовсе. С истинно королевским величием Элвис перенес и утрату знаменитой прически (тысячи поклонников в знак солидарности тут же добровольно остриглись под ноль), и переодевание в солдатскую форму, и переход с ежемесячных $400 тыс. на положенные новобранцу $78.

Во время несения службы самый знаменитый рядовой армии США успел потерять мать (она умерла в возрасте 46 лет), попасть на американскую авиабазу в Германию, получить там сержантские лычки и познакомиться с 14-летней дочерью гарнизонного капитана – Присциллой-Энн Болье. В мае 1967 года она станет женой Короля, а годом позже родит ему дочь – Лайзу-Мари.

Дембель сержанта Пресли напоминал триумфальное возвращение на родину героя-полководца, победившего грозного противника на поле брани. Элвис действительно вернулся победителем: за время его отсутствия в шоу-бизнесе запущенная однажды гигантская машина, управляемая оставленным на хозяйстве полковником Паркером, не останавливалась ни на секунду. Продолжая пополнять «королевскую» казну и карман самого Паркера.

По возвращении домой солдата ждало не забвение, а лишь новый виток славы и популярности. Одно появление на шоу Фрэнка Синатры, за которым наблюдала почти половина американской телеаудитории, принесло Элвису рекордный по тем временам гонорар – $125 тыс. А саундтрек к первому «послевоенному» фильму GI Blues оставался на первой позиции Billboard в течение 10 недель, и всего в этом популярном чарте – также рекордные 111 недель.

Однако в начале 1964 года Король столкнулся с первым серьезным вызовом своей власти, до того казавшейся абсолютной. Американскую публику захватило иное увлечение: страну покорила четверка парней из Ливерпуля, чей первый триумфальный визит в США ознаменовал собой наступление новой эры в поп-музыке. И хотя сами Джон, Пол, Джордж и Ринго – давние поклонники Элвиса – навестили его и даже провели неофициальный jam session в калифорнийской резиденции Короля, это был первый тревожный звонок.

На протяжении конца 1960-х и начала 1970-х Элвис продолжал оставаться одним из главных ньюсмейкеров Америки, но отныне успехи его новых фильмов и пластинок чередовались с относительными неудачами. А славу теперь приходилось искусственно поддерживать с помощью откровенного пиара: таковым стал состоявшийся в декабре 1970 года первый «королевский» визит в Белый дом и растиражированное всеми СМИ рукопожатие с Никсоном.

К творческому спаду прибавились нелады со здоровьем и трещины в семейной жизни. В 1971 году у Элвиса нашли глаукому, и в том же году он развелся с Присциллой, которая забрала к себе дочь. В 1973 году за телешоу Элвиса с Гавайев, транслировавшимся через спутники по всему миру, наблюдали от 1 до 1,5 млрд зрителей на всех континентах. Которые не могли не заметить, как сильно сдал их кумир, еще совсем недавно поражавший своей пластикой и энергией на сцене. Борьба с многочисленными болячками (плеврит, гепатит, хроническая пневмония и еще много чего) и избыточным весом закономерно привела Короля к сильнодействующим медикаментам, а от них – к наркотикам.

Два последних года жизни безобразно располневший Элвис провел между больничной койкой и сценой. Утром 16 августа 1977 года он еще успел обсудить детали очередных гастролей, после чего прилег отдохнуть в гостиной своего дома в пригороде Мемфиса – легендарного Graceland. А спустя час сердце Короля остановилось, по неподтвержденным данным – от передозировки наркотиков.


Семейный бизнес вдовствующей королевы

По утверждению популярного американского путеводителя Let's Go, и сегодня Graceland, купленный Элвисом в 1957 году, – второй по посещаемости туристами дом в Америке (после, разумеется, Белого). Найти его в Мемфисе легко и без указателей: к стилизованной фигурке гитариста на ажурной решетке ворот народная тропа не зарастает вот уже четверть века.

Согласно последней воле покойного, после его смерти дом вместе с большей частью состояния перешел к дочери, опекуном которой (вплоть до достижения ею 25-летнего возраста) был назначен отец Элвиса. Когда в 1979 году старик почувствовал, что и его дни сочтены, он переоформил опекунство на мать наследницы – Присциллу, верно рассчитав, что лишь ей под силу защитить «родовое гнездо» от стаи нацелившихся на него банкиров и прочих потенциальных покупателей.

Кроме того, предстояла еще нешуточная война за остатки наследства с полковником Паркером. Пожизненная «тень» Короля захотела отстегивать себе и львиную долю его посмертных доходов: для начала полковник задним числом назначил себя «техническим консультантом» всех фильмов, в которых был занят Элвис, обеспечив себе неплохой удой и с Голливуда. Принимая во внимание аппетиты Паркера и беспорядочные траты Короля, неудивительно, что его наследникам достались лишь крохи от баснословного состояния. Одно время стоял даже вопрос о срочной продаже Graceland, оцененного в $4,5 млн.

Взяв управление остатками наследства в свои крепкие руки, «железная леди» Присцилла совершила невозможное: осиротевшее королевство начало приносить доходы, сравнимые с доходами самого Короля. Для этого вдова в срочном порядке оформила юридические права не только на любую продукцию, так или иначе связанную с именем ее покойного экс-супруга, но и на само его имя. Пришлось пролоббировать даже изменения в законодательстве – штата и федеральном. Как писал журнал Time в 1997 году, «если Элвис произвел революцию в поп-музыке, то его наследники революционизировали сферу мерчандайзинга, и теперь, спустя 20 лет после своей кончины, Король стал богаче, чем был когда-либо».

Ныне компания Elvis Presley Enterprise (EPE) во главе со своим президентом – Присциллой Пресли – контролирует один из самых прибыльных брендов, уже принесших, по разным оценкам, от $250 млн до 500. Кроме продаж дисков и проката фильмов, это еще бесчисленные сувениры, тематические рестораны и бары, «именной королевский» курортный комплекс в Лас-Вегасе, тысячи фан-клубов по всему миру и даже интернет-сайты, посвященные Элвису. Буквально любое упоминание или использование его имени без письменного разрешения EPE формально является нарушением ее авторских и лицензионных прав.

Открывший в 1979 году свои двери для публики Graceland сегодня представляет собой процветающее коммерческое предприятие с годовым оборотом в $20 млн, которые ежегодно оставляют в кассах музея почти 1 млн туристов. Стоимость брачной церемонии в другом Грейсленде – так в честь Элвиса назвали церковь в Лас-Вегасе – составляет от $25 до 225, однако редко кто из молодоженов откажется заплатить еще $270 за дополнительную услугу: присутствие на церемонии «живого» Элвиса (двойника, разумеется). Работа «королевским двойником» приобрела в Штатах характер массовой профессии: официально зарегистрированные 20 тыс. мужчин, занятых в этом бизнесе, исправно указывают в налоговых декларациях свой источник дохода: «Elvis impersonator». Об аукционных продажах любой мелочи, связанной с именем Короля, и говорить не приходится: на лондонском Sotheby's стала обычной фраза: «Сегодня снова продали на $10 млн, из них один – Элвиса».

Вершиной этой «приватизационной» деятельности стала сенсационная тяжба Присциллы (которую дочь официально назначила управляющим наследством) против Федерального почтового ведомства, выпустившего в 1993 году памятную марку, посвященную Элвису. Претензии «вдовствующей королевы» не получили поддержки в суде, но опасный прецедент был создан – да и вдова не сдается. На церемонии презентации почтовой марки, кстати, в последний раз мелькнула зловещая тень полковника Паркера, которому уже не по силам было бороться с «железной леди».

Так что Король не умер, а здравствует всем на зависть. Новые песни придумала жизнь, и на музыкальном небосклоне за четверть века взошло множество других звезд. Но всем им далеко до Элвиса, чей портрет его наиболее рьяные поклонники даже предлагали поместить на непреходящем символе Америки – однодолларовой купюре (вместо старика Вашингтона). Было собрано несколько сотен тысяч подписей в поддержку этой затеи, но Федеральное казначейство ее все-таки проигнорировало – видимо, памятуя о скандальной истории с почтовой маркой. Однако само предложение никого в Америке не удивило: все правильно – президенты приходят и уходят, а король в этой стране раз и навсегда.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Знаковые люди
Новое сообщениеДобавлено: 21 окт 2018, 17:11 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 03 май 2017, 17:53
Сообщений: 5981
Медали: 17
Cпасибо сказано: 383
Спасибо получено:
7273 раз в 4082 сообщениях
Магическое направление:: Астрология, Рунология
Очков репутации: 13895

Добавить очки репутации
Эндрю Ллойд Уэббер. Мурка Superstar: на фоне камертона и бумажника

Сэр Эндрю любит ШИРОКИЕ ЖЕСТЫ. Особенно если они идут на пользу ему самому. 8 декабря 1995 года в музыкальном городе Висбадене открылся новый оперный театр. Он стоит $100 млн и предназначен исключительно для постановок произведений Эндрю Ллойда Уэббера.

Превратившись из УДАЧЛИВОГО КОМПОЗИТОРА В ГЛАВНОГО ФИНАНСОВОГО МАГНАТА МУЗЫКАЛЬНОГО МИРА, он наконец-то начал ПОЛУЧАТЬ ОТ СВОЕГО БОГАТСТВА УДОВОЛЬСТВИЕ.

Изображение

Как-то сэр Эндрю Ллойд Уэббер пожаловался своему знакомому журналисту: «На днях выпивал с Полом Маккартни в одном баре. Было так скучно. Я думал, мы будем говорить о музыке. Но его интересовали только деньги». Реплика в защиту Маккартни: про богатство сэра Эндрю ходят такие вызывающие слухи, что с ним так и подмывает поговорить именно о деньгах. Кроме того, он похож на вдохновенного художника-творца еще меньше, чем господин из Beatles. Узкие хитрые глазки, которые после премьеры Cats во всем мире называют кошачьими, консервативные костюмы и неопределенная стрижка.

Сэр Эндрю Ллойд Уэббер – до чрезвычайности неартистичный господин. Его бывший менеджер как-то заметил не без яду: «Энди чувствует себя счастливым только в обществе четырех бухгалтеров, адвоката и советника по налогообложению».

Миллионером он стал в двадцать пять лет. Хотя происходил из семьи, в которой деньги не водились. Зато от музыки буквально лопалась голова. Мама-пианистка давала частные уроки. Отец всю жизнь компонировал в духе поздних романтиков и дослужился до должности директора Королевской музыкальной школы. Младший брат играл на виолончели. Жизнь в музыкальном бедламе гармонично дополняли три кошки – одна по имени Сергей (в честь Прокофьева), вторая – Дмитрий (тезка Шостаковича), третья – безымянная. И обезьяна.

Понятно, что представители этой счастливой фамилии обладали единственной способностью – исполнять и записывать мелодии, записывать и снова исполнять.

В 8 лет Эндрю, окончив начальную школу, поступил в престижный Вестминстерский колледж и стал сочинять музыку к пьесам школьного театра. «Я вырос с убеждением, что музыка – это только музыка и единственное различие в ней может быть лишь между хорошей и плохой музыкой, а не жанрами», – вспоминал потом Уэббер.

Кстати, что касается жанра. Эндрю с самого начала предпочитал американские мюзиклы. В этом стиле он и сочинял для своего театра. Его первое произведение называлось «Сюита для игрушечного театра». Композитору к тому времени исполнилось девять.

Воспитания Энди был скорее консервативного, и память его была прямо-таки переполнена мелодиями Пуччини и Гайдна. С другой стороны, дело было в Англии, в конце шестидесятых. То есть разрешено ребенку было все, что не запрещено. А то, что запрещено, тоже, в общем-то, разрешалось. Рубашки будущий композитор носил ярко-розовые, ботинки предпочитал на платформе, а волосы – до пояса.


Поп-религия

В 14 лет Эндрю был награжден стипендией, которая позволила его родителям существенно сократить расходы на обучение сына. Спустя два года – еще одна стипендия, на этот раз Оксфорда, по специализации «история». Однако на первом курсе подающий надежды студент познакомился с Тимом Райсом, известным либреттистом: они сошлись на почве пристрастия к рок-н-роллу. Вскоре после этого Уэббер взял академический отпуск и уже никогда больше не появлялся в Оксфорде. А вот сотрудничество с Райсом продолжалось многие годы, вместе они написали четыре мюзикла. Правда, первый («Такие, как мы») прошел совершенно незамеченным. Зато следующий принес первый большой успех. Получив заказ на небольшую ораторию для школьного выпускного вечера, Уэббер и Райс выбрали в качестве темы историю Иосифа и его братьев. Ветхий Завет двое дебютантов обработали в стилистике: «А Иосиф-то был парень клевый». Братья Иосифа гуляли по сцене в купальных халатах и сандалиях, египетский царь Потифар исполнял свои арии, недвусмысленно подражая вихлянию бедер Пресли. Над всем этим Содомом разливались залихватски-сладостные мелодии, смутно напоминавшие весь классический репертуар мировой оперной сцены.

Логично было бы думать, что на следующий день после премьеры «Иосифа и его чудесных разноцветных одежд» – так назывался бесшабашный опус – разверзлись небеса и двое соавторов подверглись если не проклятию Всевышнего, то уж, по крайней мере, церковной анафеме. Однако церковь в эпоху знаковые люди рок– н-ролла и «детей-цветов» была счастлива, если юное поколение вообще вспоминало о существовании Священного Писания. На партитуру «Иосифа» немедленно образовался оживленный спрос (а всего за время, прошедшее с 1968 года, она принесла больше $150 млн и в 1982 году все еще котировалась на Бродвее).

Один англиканский священник сделал ораторию предметом своих благочестивых рассуждений перед прихожанами. Другой англиканский священник поступил еще более радикально. Звали его декан Салливан, был он настоятелем собора святого Павла в Лондоне и прославился тем, что в борьбе за человеческие души не намерен был стесняться в средствах. Однажды декан Салливан явился перед паствой, спустившись на парашюте из-под купола собора св. Павла. Он полагал, что вопросы вознесения и второго пришествия лучше всего трактовать в формах как бы наглядных.

После «Иосифа» Эндрю Ллойд Уэббер получил от преподобного Салливана заказ на партитуру для музыкального представления в соборе св. Павла. Правда, декан настоятельно рекомендовал подобрать увлекательную тему из Нового Завета. Уэббер и Тим Райс не нашли в трудах евангелистов ни одного более занимательного персонажа, нежели Иисус Христос.

Года за два до описываемых событий Джон Леннон произнес роковые слова: «Сегодня мы популярнее Христа». Он спровоцировал бурю. Поклонникам Beatles это высказывание показалось, возможно, и некоторым преувеличением, но уж никак не кощунством. Зато религиозные фанатики не только завалили мешками писем центральные газеты, но и занесли Леннона в черные списки. Еще в 1966-м на родине демократии, в США, пластинки Beatles сжигали на улицах.

Эндрю Ллойд Уэббер запустил пробный шар – альбом со студийной записью. На его оборотной стороне красовалось велеречивое благословение декана Салливана.

Премьера в соборе святого Павла тем не менее сорвалась. Церковные иерархи, в принципе готовые рискнуть и разрешить представление, прочли как-то утром свежие газеты, где красовалось: «Джон Леннон, возможно, споет партию Иисуса Христа». Заголовки оказались чистым вымыслом, но разбираться иерархам было недосуг. Зато бюро Уэббера навестил неприметный человечек. Лицо для разнообразия – сугубо светское. Звали его Стигвуд, и специальностью его было продюсерство.


Голгофа в мажоре

В 1960– е годы среди финансистов от шоу-бизнеса особенно ценилось умение держать нос по ветру. Каждый продюсер, учуявший юное поп-дарование, стремился заключить с ним кабальный контракт. По возможности, на десятилетия вперед.

Обнаружив, что альбомы Jesus Christ Superstar распродаются по 3500 экземпляров в день, Стигвуд пошел стучаться в дверь бюро Уэббера. Он отторговал на будущие десять лет скромные двадцать пять процентов себе на пропитание, произведя щедрую инвестицию в размере ?14 тыс., и принялся за дела дуэта Уэббер – Райс.

Тут ему пришлось поторопиться. Ибо, по неисследованным законам музыкальной погоды, начинался отлив. Иисус перекочевывал из хит-парада в хит-парад с большими потерями. Начинание срочно нуждалось в свежей идее.

Стигвуд нанял бродвейского режиссера О'Хормана и устроил премьеру на Бродвее. На банкете после представления гулял тысячеголовый бомонд – от Энди Уорхола до Теннесси Уильямса. Бродвей был самым удачным местом для такого рода предприятий. Во-первых, здесь традиционно любят размах и зрелищность. Во-вторых, фантазия местных деятелей мюзикла имеет свои ясные границы. И никогда не дошла бы до идеи эстрадного пения на евангельский сюжет. Кроме того, скандал на Бродвее приносит, при умелом с ним обращении, существенно больше пользы, нежели скандал в лондонском Вест-Энде.

А скандал, естественно, не заставил себя ждать. Первой подала голос негритянская община, обратив внимание на то, что роль Иуды отдана певцу-негру. За ней последовала еврейская община, посчитавшая, что образ иудейского народа трактован отрицательно. За ними оживилась община музыкальных критиков, громогласно возопив, что юное дарование Эндрю Ллойд Уэббер не в состоянии написать ни одной мелодии самостоятельно. В ариях Jesus Christ и впрямь слышалось все – от Прокофьева до Бурана и фортепианных концертов Грига.

К счастью для Уэббера, публике нравилось именно то, что выводило из себя критику. Главный его талант – умение превращать могучие темы классического репертуара в назойливые мелодии для насвистывания – позволил Jesus Christ продержался на Бродвее двадцать месяцев. А всемирное турне годом позже принесло $12 млн.

Главным занятием Стигвуда с этого момента стала борьба с нарушителями авторских прав. Ибо поклонники Уэббера во всем мире, добыв партитуру, немедленно забывали о таких мелочах, как договор о воспроизведении или денежные отчисления в пользу создателей. Именно так поступили австралийские монашки, которые, вдохновленные примером декана Салливана, использовали музыку в борьбе за души прихожан. Следует заметить, что цены у монашек достигали суммы, по тем временам апокалиптической, – $12 за место в партере. Желчный Стигвуд, которому судебные процессы за авторские права Уэббера в общей сложности обошлись в несколько миллионов, заметил по этому поводу: «Они полагают, будто Господь Бог – их личная собственность, и забывают, что существует копирайт».


Финансовая интермедия

У Эндрю были деревенский дом в Южном Уилтшире и квартирка в лондонском полуподвале, стоившая около ?7 тыс. Кассировав свою долю за Jesus Christ, он немедленно женился и с выгодой обменял полуподвал на целый дом, который стоил как минимум 70 тыс.

Женитьба оказалась предприятием приятным, но в конечном счете убыточным. Двенадцать лет совместной жизни с Сарой Джейн Хьюгилл и двое детей обошлись Уэбберу в ?750 тыс. Дом же пришлось перепродавать уже спустя год. Улица была излюбленным местом районных взломщиков. Гораздо хуже взломщиков было английское правительство. Последнее в середине семидесятых приводило юного nouveau riche в искреннее отчаяние.

Ибо бесчувственные лейбористы установили налоговые ставки, согласно которым доходы Эндрю Ллойда Уэббера облагались налогом в 83 %. А доходы от капиталовложений – налогом в... 98 %. Уэббер несколько лет пытался понять: то ли он – миллионер, то ли он – на пороге полного разорения. Правда, заметим в скобках, один из приятелей Уэббера тогда уточнил: «Энди считает себя банкротом, когда дело подходит к последним трем миллионам».

Переселяться в Швейцарию – подальше от налогообложения – ему отчаянно не хотелось. Но доходы от проката Jesus Christ аккуратно поступали на его счет и так же аккуратно откочевывали в прожорливую лейбористскую казну. Поиски легальной лазейки, через которую можно было перетащить свои же доходы обратно в собственный карман, заняли известное время.

Оказалось, что если перестать быть свободным деятелем искусства и превратиться в собственного менеджера – ставка налога уменьшается с 90 до... 30 %. Уэббер так и поступил, создав в 1977 собственную фирму Really Useful Company и довольно-таки нервно расстался со Стигвудом. Последний к этому времени совершенно обессилел от занудства своего творческого подопечного, который без зазрения совести излазил конторские книги вдоль и поперек.

Кончилось тем, что Уэббер как-то на досуге перечитал свой первоначальный – почти десятилетней давности – контракт со Стигвудом. И изумился. Стигвуд получал 25 % от доходов Уэббера. За свою многотрудную посредническую деятельность. Однако согласно контракту он являлся одновременно и агентом Уэббера, и... его же продюсером. То есть 25 % он аккуратно получал за то, что продавал господина Уэббера самому себе. (Уэббер всерьез собрался было подавать в суд, но его адвокат заявил, что не берется представлять перед правосудием версию о том, что совершеннолетний выпускник высшей английской школы был десять лет назад не в состоянии понять, что именно он подписал.)

Короче говоря, роман со Стигвудом прекратился без суда и следствия. В результате этих операций – исчезновения Стигвуда и появления Really Useful Company – Эндрю Ллойд Уэббер превратился наконец из композитора с миллионными доходами в действительно состоятельного человека. Астрономически богатым ему удалось стать лишь четырьмя годами позже.


Pussy Cat

11 мая 1981 года. Cats. Бродвей.

Эндрю Ллойд Уэббер – Суперзвезда. Хозяин империи мюзиклов и самый богатый композитор в мире. В день американской премьеры Уэббер был единственным человеком, у которого одновременно шли три музыкальных спектакля – и в Лондоне, и на Бродвее. В 1989-м чистый доход от Cats составил $58,5 млн, превзойдя легендарный бродвейский мюзикл Chorus Line. Через шесть лет после премьеры в Нью-Йорке все представления были по-прежнему распроданы, еженедельный доход составлял $300 тыс.

Для того чтобы вся эта сказка стала реальностью, надо было поначалу найти инвесторов. Условия же были не слишком подходящие. Во-первых, Уэббер нанял нового продюсера – Камерона Макинтоша. Про которого говорил, что тот даже из Скупого Рыцаря достанет пару дублонов. (На самом деле Уэббер ангажировал его после совместного обеда, за которым Макинтош восхитил его, главным образом, пристрастием к красному вину.) Во-вторых, он расстался с Тимом Райсом, создателем всех текстов к предыдущим композициям. В-третьих, Cats он собирался писать на готовые стихи классика Томаса Элиота. В-четвертых, режиссером должен был стать Тревор Нанн, известный исключительно классическими постановками.

А главное – в новом мюзикле речь шла исключительно о кошках.

Без Райса, с новым продюсером, текстами умершего поэта и режиссером Королевского шекспировского театра – все это звучало как идеальный рецепт полной катастрофы. Макинтош в отчаянии через прессу воззвал к потенциальным мелким акционерам, объявив минимальный вклад в размере ?750 или десяти акций. В качестве рекламы Макинтош опубликовал фотографию собственного кота с лапой на акции в ?75. Нашлось двести двадцать смельчаков. Доход инвесторов составил в финале 1:11.

Заглавную мелодию Уэббер написал так похоже на Пуччини, что даже спросил своих музыкальных родственников, не украл ли он ее случайно у Пуччини в самом деле. Ну просто по рассеянности.

«Кошки» изменили и личную жизнь композитора, потому что на одном из прослушиваний он познакомился с певицей Сарой Брайтман, которая была на 13 лет младше его. Она произвела на Уэббера такое впечатление, что он тут же пригласил ее на свидание, ничуть не задумываясь о том, что на ее безымянном пальце поблескивает обручальное кольцо. Как, впрочем, и о своем долгом супружестве. «Не наша вина в том, что мы влюблены, как дети», – говорил он в многочисленных интервью.

Тем временем началась работа над новой постановкой – «Старлайт Экспресс». Написанный в 1984 году мюзикл-фантазия оказался одной из самых дорогих постановок. Оформление было под стать сюжету – в одной из сцен несколько десятков актеров на роликовых коньках изображали соревнования поездов. Музыку– смесь рока, рэпа, блюза и церковного пения – критики обозвали «напыщенно-экстравагантной».

А в душе Эндрю в это время царила неразбериха. Он все еще не знал, стоит ли оставлять жену ради новой любви. И тогда Уэббер решил проблему чисто арифметическим путем: взял лист бумаги, разделил пополам, на одной половине написал все «за», на другой – «против» и подсчитал, каких больше. С небольшим перевесом победили аргументы «за», и он объявил жене о разводе.

В марте 1984 года, когда «Старлайт Экспресс» должен был дебютировать на лондонской сцене, парочка тайно обвенчалась. А в день премьеры Уэббер представил новую супругу Елизавете II.


Сделка с дьяволом

Сменив жену, Уэббер сменил и жанр. Его новая работа, «Реквием», разительно отличалась от предыдущих. Это был не мюзикл, а церковная музыка. Для записи «Реквиема» Уэббер пригласил самых лучших – оркестр Английской палаты, Кафедральный хор Винчестерского собора, Пласидо Доминго на партию тенора и свою жену Сару Брайтман на партию сопрано.

Выбор композитора удивил даже его близких друзей – они не понимали, как можно доверить такую ответственную партию 25-летней певице, которая явно не тянула на примадонну. Кроме ничем не приметных ролей в малоизвестных театрах, на ее счету были лишь два сезона в танцевальной труппе британского ТВ, пара поп-хитов в Европе и участие в «Кошках». Тем не менее Уэббер не ошибся. Сингл из «Реквиема» в исполнении Сары попал в британскую десятку, и его продажи превысили 250 тыс.

В лондонском доме Уэбберов царило разнообразие, граничащее с безвкусицей: античные произведения искусства, китайская живопись по стеклу, картины XIX века и современные акварели. Дешевая пепельница в форме рояля украшала столик эпохи Людовика XV. Впрочем, эта разноголосица как нельзя лучше соответствовала облику жильцов – стареющий школьник в растянутом свитере и стройная молодая женщина, казалось только что сошедшая с полотна художника.

А на рояле в гостиной уже лежала огромная стопка нот. Новая работа называлась «Призрак», который потом трансформировался в «Призрак оперы». Эндрю почему-то с самого начала был уверен, что его ждет успех. Мюзикл по роману французского писателя Гастона Леруа опирался на классический сюжет: талантливый музыкант продал душу дьяволу за любовь публики. И публика полюбила композитора, но только за музыку, ибо его лицо дьявол обезобразил. Убить несчастного можно было, только уничтожив ноты его произведений.

В старый сюжет композитор вложил фирменное «уэбберовское» звучание – и не только. Потрясающе смотрелись, например, лодка в подземной реке и огромная люстра, с грохотом падающая на пол и разбивающаяся вдребезги. «Призрак оперы» был поставлен в Лондоне в 1986 году, а в 1988 году собрал на Бродвее $16 млн. А одна из тем в исполнении Сары Брайтман снова надолго обосновалась в британских чартах. «Сара играет большую роль», – повторял Уэббер, подразумевая и свою музыку, и свою жизнь.


Лордам тоже не везет

Еще через год, в 1989 году, увидело свет очередное творение Уэббера – Aspects of Love. Критики не очень лестно отозвались о музыке. Спектакль дебютировал в Лондоне, а в следующем году состоялась премьера на Бродвее. Однако фортуна в тот момент, очевидно, занималась какими-то другими делами и про Уэббера забыла (и, как увидим, надолго). А может быть, запутанный сюжет по роману Дэвида Гарнетта оказался слишком сложен для публики. Так или иначе, спектакль, названный «второсортным мюзиклом по третьесортному роману», провалился.

Это нанесло ощутимый удар по самолюбию Уэббера, ведь он считал Aspects of Love своим самым большим достижением. Он утверждал в интервью, что спектакль «переживет и высмеет мои остальные мюзиклы, потому что сто процентов людей живут и любят. А отзывы критиков не представляют для меня никакого интереса». Подошел к концу и роман с Сарой. В 1991 году Эндрю развелся с ней и женился на 28-летней Мэделин Гердон, которая родила ему еще троих детей. Как обычно, изменениям в личной жизни сопутствовали изменения в работе.

Тем временем подоспел новый мюзикл – музыкальная версия фильма Билли Уайлдера «Сансет-бульвар». Однако успеха опять не было. Более того, «Сансет-бульвар», выпущенный в 1993 году, спустя пару лет сняли со сцены из-за убыточности. Вообще, с этим мюзиклом Уэббер намучился едва ли не больше, чем со всеми остальными, вместе взятыми. Патти Люпон, прославившаяся главной ролью в «Эвите», была выбрана на роль Нормы Дезмонд в лондонской постановке «Сансет-бульвара» и соответственно в нью-йоркской. Однако американским критикам она не понравилась, знаковые люди и ее заменили другой актрисой, что стоило композитору-продюсеру немалых денег. Однако Фэй Данауэй, которая должна была играть Дезмонд в Америке, тоже была уволена – уже самим Уэббером, причем за несколько дней до премьеры. Еще один судебный иск (Уэббер на свою голову сказал, что Данауэй не умеет петь) и еще одна компенсация, сумму которой Уэббер предпочел не разглашать. В результате «Сансет-бульвар» не смог собрать даже тех $10 млн, что были затрачены на его постановку. Уэббер пытался исправить положение постановкой спектакля в Германии и Австралии. Это обошлось Really Useful Group еще в $12 млн убытков.

Успех обошел стороной и следующий мюзикл Уэббера – Whistle Down the Wind, вышедший в 1996 году. В США он даже не попал на Бродвей. Это обошлось Really Useful Group еще в $10 млн.

Неужели Уэббер исписался? Сам он, конечно, это отрицал. Уэббер говорил, что Бродвей, который видел «Иисуса», «Эвиту» и «Призрак», изменился до неузнаваемости с приходом в шоу-бизнес гигантских корпораций, таких как Walt Disney. Для них продажа билетов на шоу – лишь часть. Остальное – компакт-диски, сувениры, видеокассеты. Поэтому высокобюджетным постановкам (вроде уэбберовских мюзиклов) без всей этой мишуры просто не выжить.

Несмотря на неприятности, Уэббер продолжал пожинать плоды прежнего успеха. В 1992 году он был посвящен королевой в рыцари за «выдающиеся заслуги перед искусством», а в 1997-м получил титул лорда и стал именоваться просто «лорд Эндрю Ллойд Уэббер Сидмонтонский».


Финансовый эпилог

Да и коммерческие неудачи последних постановок не смогли нарушить его благополучие. Как учат классики, количество перевалило в качество. После Cats страх разорения покинул Уэббера окончательно. До этого он расстраивал своих друзей тем, что не имел решительно никаких причуд. Почему, спрашивается, человек, который распоряжается миллионами, употребляет их исключительно на то, чтобы в обеденный перерыв съесть омара с лапшой за $30 в первом попавшемся ресторанчике за углом?

Превратившись из удачливого композитора в главного финансового магната музыкального мира, он наконец-то начал получать от своего богатства удовольствие. Покупая то дом на Ривьере, то самолет, то апартаменты в Башне Дональда Трампа по соседству со Стивеном Спилбергом, то раннюю картину Пикассо за $40 млн.

Он владеет десятым по величине состоянием в Англии, которое оценивается в ?500 млн. Когда он приглашает к обеду Маргарет Тэтчер, она принимает приглашение. Его подчиненным с 1988 по 1991 год был тезка– принц Эндрю, пробовавший себя в музыкальном менеджменте. Наградив Уэббера рыцарским титулом, королева Елизавета Вторая удостоила его и приватной беседы. Последнее Эндрю не слишком оценил: «С Ее Величеством сложно разговаривать о музыке. Она предпочитает беседовать о лошадях».

Он купил за ?1 млн старый лондонский театр «Палас» – лично для себя. И собрал ?100 млн на то, чтобы построить в немецком Висбадене театр специально к премьере своего последнего мюзикла Sunset Boulevard.

Источник его неиссякающего состояния – замечательная деловая изобретательность лично сэра Эндрю. После Cats он заботливо наложил копирайт не только на партитуру, но и на каждую деталь своих музыкальных продуктов. Так что купить их теперь можно только «пакетом». Cats в Токио не имеют права отличаться от Cats в Найроби ни на единый волосок. Исполнение, хореография, костюмы и даже сувениры под маркой Andrew Lloyd Webber стопроцентно идентичны во всем мире.

Он утверждает, что публика платит деньги за то, чтобы всегда видеть одно и то же. Что полностью подтверждается его личным опытом. Он по-прежнему остается низкорослым человечком с плохой фигурой, глазами-щелками, бесформенной стрижкой и без малейшего дара красноречия.

Но за последние десять лет не было еще ни одного вечера, когда на театральных подмостках мира не звучала бы музыка сэра Эндрю Ллойда Уэббера.


Автор: Александр Соловьев "Знаковые люди".


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 26 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  

VFL.RU - ваш фотохостинг

Последние темы


Покормить магического зверя

Спросить совета у котэ

Развлекательное гадание.

Банеры

Яндекс.Метрика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
GuildWarsAlliance Style by Daniel St. Jules of Gamexe.net
Guild Wars™ is a trademark of NCsoft Corporation. All rights reserved.
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB