Клуб практиков • Просмотр темы - Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Текущее время: 23 авг 2019, 19:48


Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 13 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 19 янв 2019, 22:43 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 1. На перепутье трех дорог


Богиня Геката входила в число важнейших божеств древнего мира. Зародившись во тьме доисторических времен, ее культ сохранялся на протяжении трех тысячелетий. Он пережил периоды греческой архаики, классики и эллинизма, Римскую и Византийскую империю и даже «темные века» Европы, ибо следы древнего поклонения этой богине обнаруживаются даже в эпоху Возрождения.

Геката была богиней рубежей, властительницей всех границ и переходных периодов в человеческой жизни. Кроме того, она почиталась как защитница, отвращающая зло и выводящая на верный путь, о чем свидетельствуют некоторые из ее многочисленных эпитетов. Тройственный облик Гекаты указывает на ее власть над тремя мирами: небом, морем и землей. Об архаических истоках ее культа свидетельствует то, что она изображалась с головами различных животных, каждое из которых символизирует одну из граней ее разностороннего характера.

Геката ассоциировалась с посвятительными церемониями ряда античных мистериальных культов — не только знаменитых Элевсинских мистерий, но и культа Деметры в Селинунте (Сицилия), а также мистерий, бытовавших в Аргосе и на греческих островах Самофракия и Эгина.

С именем Гекаты связывалось множество эпитетов, описывавших различные роли и качества, в которых она выступала в тот или иной период. Вот некоторые из наиболее известных ее именований:

Хтония («земная»),
Дадофора («факелоносица»),
Энодия («дорожная»),
Клидофора («ключница»),
Куротрофа («кормилица детей»),
Фосфора («светоносная»),
Пропола («спутница»),
Пропилея («привратница»),
Сотейра («спасительница»),
Триформис («трехтелая»),
Триодитис ([богиня] «трех дорог»).
Геката Пропилея («привратница») была хранительницей города, отвращающая зло от его стен и защищающая его жителей. Святилища ей устраивали не только при входе в города и храмы других божеств, но и перед частными домами. Небольшое святилище богини, установленное перед дверью дома, называлось «гекатейон».

Большой храм Гекаты располагался в городе Лагина в Карии (на территории современной Турции), где ежегодно проводилась церемония под названием «kleidosagoge» («шествие с ключом»). Сара Айлс Джонстон, автор книги «Геката Сотейра», предполагает, что эта процессия была связана именно с Гекатой в ее роли Пропилеи — хранительницы врат[1]. Кроме того, само название церемонии ассоциируется с эпитетом «Клидофора», который эта богиня носила как хранительница ключей от подземного мира, выносящая решение о том, кто из усопших заслужил блаженное посмертие на Елисейских полях. В данном контексте она выступает как проводница души умершего на последнем этапе загробного странствия. А в посвященном ей орфическом гимне Геката именуется, ни много ни мало, «Ключницей Вселенной»[2].

Ввиду столь важной роли, которую она играла в культовой жизни Лагины, можно предположить, что Геката была покровительницей этого города, подобно тому как Кибела покровительствовала всей Фригии, а Инанна — некоторым из древнейших шумерских городов.

К V веку до н.э. святилище Гекаты появилось при вратах города Милет, в пятидесяти милях к северу от Лагины, где культ этой богини установился примерно столетием раньше. В том же V веке до н.э. Гекате стали поклоняться в городе Афродисий, также располагавшемся неподалеку от Лагины. Роль хранительницы врат, прочно закрепившуюся за этой богиней, подтверждает греко-римский историк Плутарх, записавший в I веке н.э. историю о том, как один полководец поставил у ворот Коринфа военный трофей, а другой со смехом заметил, что это не подношение Аресу, а столб Гекате, — «ибо столбы Гекате ставились перед любыми воротами в том месте, откуда расходились дороги»[3].

Исследователи отмечают, что в малоазийской области Кария (именно там, где обнаружены первые признаки культа Гекаты) среди имен собственных встречается необычно много таких, которые содержат корень «hecat-». Это еще одно свидетельство в пользу того, что поклонение Гекате играло здесь немаловажную роль. В целом по Малой Азии общее количество обнаруженных имен с корнем «hecat-» составляет 310, тогда как на островах Эгейского моря таковых насчитывается почти вдвое меньше — 158, а в Аттике — всего 11[4]. Стоит также упомянуть, что город Идриада, расположенный неподалеку от Лагины, первоначально носил название «Гекатесия». Современные реконструкторы культа Гекаты дали это же имя, «Гекатесия», сентябрьскому празднику полнолуния, который с 2000 года ежегодно отмечается в храме Лагины, раскопанном в 1990-е годы.

Изображение
Храм Гекаты в Лагине (неподалеку от деревни Тургут на территории современной Турции)



Во Фракии (области к северу от Карии) культ Гекаты набрал силу к V веку до н.э. Одно из самых ранних свидетельств поклонения этой богине во Фракии обнаруживается во фрагменте пеана древнегреческого поэта Пиндара, посвященного жителям города Абдеры и датируемого приблизительно серединой V века до н.э.:

В месяце первый день[5],
Он был назван обутою в красное благосклонной Гекатой,
Чтобы так тому и быть[6].

Поскольку из многочисленных литературных источников известно, что в том же V веке до н.э. Гекате поклонялись и в Афинах, весьма вероятно, что культ ее очень быстро распространился по всему Эгейскому региону в конце VI — начале V столетий. Отдельные упоминания о ней встречаются в литературе и раньше — в «Теогонии» Гесиода (VIII в. до н.э.)[7] и в гомеровом гимне «К Деметре» (VII в. до н.э.)[8], но только в V столетии они становятся достаточно частыми и дают нам право утверждать, что теперь эта богиня приобрела в греческой культуре весьма значительную роль.

Но как проследить истоки культа Гекаты, зародившегося, несомненно, задолго до первого упоминания ее имени в «Теогонии» Гесиода в VIII веке до н.э.? Фон Рудлофф в своей книге «Геката в религии древних греков» высказывает предположение, что триада имен в одной из надписей, выполненных линейным письмом Б и относящихся к бронзовому веку, связаны именно с Гекатой и двумя другими богинями Элевсинского культа — Деметрой и Персефоной. Это имена «Ифимедея», «Пересва» и «Дивия», присутствующие в перечне божественных имен на глиняной табличке Tn316, обнаруженной в городе Пилосе на южном побережье Греции и датируемой XIII веком до н.э. Первое из них, теоретически, может быть вариантом имени Гекаты, поскольку та связана с Ифигенией, упомянутой под именем «Ифимеда» в гесиодовском «Каталоге женщин» (VIII в.)[9]; второе предположительно происходит от того же корня, что и имя «Персефона», а третье может означать «светлая» или «богатая богиня» и представлять собой эпитет Деметры.

Еще одно указание на происхождение образа Гекаты дает ее связь со львами. Изображения Гекаты между двух львов не относятся к числу древнейших, но все же намекают на ближневосточные корни этой богини. Иконография Инанны, Астарты и Кибелы свидетельствует, что изображения богинь в сопровождении двух львов — весьма характерная для Ближнего Востока особенность. Впрочем, не следует забывать, что между двумя большими кошками изображалась также Артемида, поэтому упомянутые изображения Гекаты — в силу своего позднего появления — могут быть следствием синкретического слияния Гекаты с Артемидой. Но не исключено, что образ Артемиды, в свою очередь, заимствован из ближневосточного региона, так что, в конечном счете, данная версия не исключает гипотезу иноземного происхождения Гекаты.

Изображения Гекаты со львами встречаются на фризе храма в Лагине и на монетах; кроме того, в связи с этими животными богиня упоминается в более поздний период в «Халдейских оракулах» и греческих магических папирусах. В «Халдейских оракулах» Геката описывается как «владеющая львами», и от лица ее говорится: «Если будешь взывать ко Мне часто, узришь все сущее в образе льва»[10].

В греческих магических папирусах мы находим «Молитву к Селене для любых заклинаний», по содержанию похожую, скорее, на обращение к Гекате. В этом тексте обнаруживается фраза: «…ты стоишь под защитой двух львов, поднявшихся на дыбы»[11].

Как аргумент в пользу негреческого происхождения Гекаты приводился также тот факт, что в жертву ей приносили собак: эти животные использовались для подношений только иноземным богам, вошедшим в греческий пантеон (в частности, Аресу). Описывая этот феномен в статье «Жертвоприношения в Древней Греции: новые данные», Фриц Граф отмечает, что приношение собаки в жертву само по себе являлось «пограничной», нетрадиционной практикой:

Более девяноста процентов всех жертвенных животных относилось к четырем видам: коровы, козы, овцы и свиньи. Всякое животное, не входящее в этот стандартный набор, — как, например, собака — приобретало семантическую значимость[12].

Связь культа Гекаты с Элевсинскими мистериями Деметры и Персефоны подкрепляется тем обстоятельством, что в Селинунте (Сицилия) имелся храм, посвященный всем трем этим богиням. Не исключено, что поклонение им носило такой же характер, как и в Элевсине. Известно также, что Гекате поклонялись в Аргосе и на островах Эгина и Самофракия, но какие формы приобрел ее культ в этих местах, судить трудно.

Исследуя археологические и литературные указания на истоки культа Гекаты, необходимо также учитывать происхождение, приписывавшееся ей в разные периоды в письменных изложениях мифов. В «Теогонии» Гесиона родителями Гекаты называются звездная богиня Астерия и ее супруг, титан Перс:

…Ввел ее [т.е. «благоименную Астерию», имя которой переводится как «Звездная»] некогда Перс [«Разрушитель»] во дворец свой, назвавши супругой.
Эта, зачавши, родила Гекату…[13]

Астерия ассоциировалась с ночным небом — не только как покровительница астрологии, но и как подательница вещих снов. В храме Астерии на острове Делос практиковалась инкубация — обычай оставаться в святилище на ночь, чтобы получить пророческий сон. По-видимому, эту связь с оракулами и сновидениями Астерия передала своей дочери Гекате по наследству. Сестрой Астерии была Лето, родившая от Зевса божественных близнецов Артемиду и Аполлона, которым Геката приходилась, соответственно, двоюродной сестрой. Впоследствии образы Гекаты и Артемиды сблизились очень тесно и даже слились воедино.

Что касается титана Перса (Perses), то его имя обычно переводится как «Разрушитель», но это же слово, «perses», также употреблялось в значении «персидский». Греческий историк Геродот в своем основном труде, написанном в V веке до н.э., утверждает, что персы получили свое название от имени Перса, сына Персея (Perseus)[14]. Ввиду этого можно предположить, что отец Гекаты мыслился как перс, то есть житель Ближнего Востока. В различных источниках имя ее отца приводится в разных вариантах («Persaios», «Perseus» и др.).

В гомеровом гимне «К Деметре» (VII в. до н.э.) использована та же версия происхождения Гекаты, что и в «Теогонии»: богиня описывается здесь как «…Персеева дочерь, // Нежная духом Геката, с блестящей повязкою дева»[15].

Эту версию, наиболее распространенную из всех, поддерживало большинство авторов, вплоть до Псевдо-Аполлодора, приводящего ее в своей «Мифологической библиотеке» (II век н.э.)[16], и Ликофрона (III век н.э.), упоминающего Гекату как «девственную дочь Персея, Бримо Триморфос»[17]. Эпитеты «Бримо» («гневная» или «грозная») и «Триморфос» («трехтелая» или «имеющая три обличья») применялись к Гекате часто. Эта богиня устойчиво ассоциировалась с числом три, играющим важную роль в ее культе и связанных с нею магических обрядах:

И ты, частая гостья на распутьях трех дорог, властвующая в трех обличьях своих над тремя декадами и над огнями и псами[18].

В схолиях к поэме Аполлония Родосского «Аргонавтика» о родителях Гекаты приводятся различные мнения. Утверждается, что в орфических гимнах она названа дочерью Део (Деметры), у Вакхилида — дочерью Никты (Ночи), у Мусея — дочерью Зевса и Астерии, а также что Ферекид считает отцом Гекаты Аристея.

Эти разноречивые сведения в действительности связаны между собой более тесно, чем может показаться на первый взгляд. То обстоятельство, что в орфических гимнах Геката именуется дочерью Деметры, представляется вполне естественным в свете того, что гомеров гимн «К Деметре» использовался в орфических мистериях. Геката совершенно логично вводится в семью богинь, занимающих центральное место среди сил подземного царства и, следовательно, играющих ключевую роль в переселении душ — важнейшей теме орфических мистерий.

Никта (Ночь) отождествлялась с Астерией, ибо что такое ночь, как не само звездное небо? Никта была одной из первозданных сил вселенной, от которых произошли боги. Роль Зевса как отца Гекаты также не вызывает удивления: во-первых, он породил и многих других богов, а во-вторых, он наряду с Гекатой играет важнейшую роль в «Халдейских оракулах».

Более любопытна версия, по которой отцом Гекаты был Аристей — бог, научивший людей использовать целебные травы, разводить пчел, добывать мед и варить медовуху, выращивать оливки и делать сыр. Обычно он считается сыном Аполлона и нимфы Кирены, хотя у Вакхилида его родителями названы Земля-Гея и Небо-Уран.

Многие античные божества почитались не по отдельности, а сообща с другими богами. Так и Гекату нередко можно встретить в компании других божеств — таких, как Гермес, Аполлон, Деметра, Персефона, Кибела, Митра и прочие. Этот принцип как нельзя более ясно демонстрирует римская надпись IV века н.э.:

Секстилий Агесилай Эдесий, наисильнейший властитель <…> отец непобедимого солнца, бога Митры, иерофант Гекаты, верховный пастырь Диониса, возрожденный навеки, принес в жертву быков и баранов и так посвятил сей алтарь великим богам, матери богов и Аттису[19].

Из другой римской надписи того же периода явствует, что с Гекатой связывался некий мистериальный культ, подобный мистериям индо-иранского бога Митры, фригийской богини Кибелы и элевсинских божеств. Здесь посвященной нескольких мистериальных культов именуется жрица Паулина:

Посвященная Цереры и Элевсиний, посвященная Гекаты Эгинской, тавроболиата иерофантрия[20].

Наиболее тесно с Гекатой связывались другие хтонические божества (Гермес, Аид, Персефона и Гея), а также Зевс, Рея, Деметра, Митра, Кибела и солнечные боги Гелиос и Аполлон. Имена хтонических богов — Гермеса, Аида, Персефоны и Геи — также чаще прочих встречаются на дефиксионах (табличках с проклятиями), а Зевс и Рея фигурируют в «Халдейских оракулах» (причем Зевс — в качестве центрального божества).

С течением времени с Гекатой частично или полностью отождествились некоторые другие богини — такие, как Бримо, Деспония, Энодия, Генетиллида, Котида, Кратеида и Куротрофа. Кроме того, ее стали сближать, а нередко и отождествлять с такими богинями, как Артемида, Селена, Мена, Персефона, Физида, Бендида, Бона Деа, Диана, Эрешкигаль и Исида.

Нередко Геката ассоциировалась с Гермесом, поскольку из всех представителей мужской части греческого пантеона он был наиболее тесно связан с идеями рубежа и порога. На дефиксионах Гермес Хтоний часто упоминается вместе с Гекатой Хтонией. Статуя Гермеса Пропилейского, стоявшего, по сообщению Павсания, у входа в афинский акрополь[21], выполняла ту же защитную функцию, что и изображения Гекаты Пропилеи. А в связывающем заклинании из греческого магического папируса[22] имена двух этих божеств даже соединяются в единое имя: «Расставляющая западни, Хозяйка трупов, Гермес, Геката, Гермеката».

Также в связи с Гекатой в различных сюжетах фигурирует Гелиос. В гомеровом гимне «К Деметре» Гелиос — единственный, кто наряду с Гекатой слышит крик похищаемой Персефоны. Сближены эти два божества и во фрагменте гимна из утраченной пьесы Софокла «Зельекопы» (V век до н.э.):

Ты, о Гелий-владыка и пламень святой,
Перекрестков царицы, Гекаты, доспех!
Ведь тобой на высотах Олимпа она
Потрясает, тебя по распутьям несет,
Увенчавши дубовой листвою главу
И плетеньем из змей ядовитых[23].

По числу упоминаний в греческих магических папирусах Гелиос (иногда отождествляемый с Аполлоном) занимает первое место среди богов, а Геката — среди богинь. Кроме того, Гелиос и Геката упоминаются (хотя и по отдельности) в различных источниках как родители волшебниц Кирки и Медеи. По одной из версий, Гелиос был дедом Гекаты, которая, в свою очередь, родила двух упомянутых чародеек:

У Гелиоса было два сына: Ээт и Перс. Ээт стал царем Колхиды, а Перс — Тавриды <…> У Перса была дочь Геката <…> Геката вышла замуж за Ээта и родила от него двух дочерей — Кирку и Медею, а также сына Эгиалея[24].

В «Аргонавтике» Медея призывает Гелиоса и Гекату (Персеиду, т.е. дочь Перса) в свидетели своей клятвы:

…Гелия блеск мне святой пусть ручателем будет,
Пусть поручатся за то и бденья ночной Персеиды…[25]

Зевс также устойчиво ассоциируется с Гекатой — еще со времен «Теогонии», где

…ее перед всеми
Зевс отличил Громовержец и славный удел даровал ей:
Править судьбою земли и бесплодно-пустынного моря.
Был ей и звездным Ураном почетный удел предоставлен,
Более всех почитают ее и бессмертные боги[26].

Некоторые источники называют Зевса ее отцом. Вдвоем же Зевс и Геката составляют центральную пару божеств «Халдейских оракулов»: Геката выступает как посредница, Сотейра («спасительница»), несущая божественное влияние верховного бога, Зевса, во все миры и всем живым созданиям.

Иногда Геката отождествляется с матерью чудовищной Скиллы — морской богиней Кратеидой (Кратеей, Кратайей), а иногда и с самой Скиллой. Слияние этих персонажей объясняется, среди прочего, тем, что Кратеида, как и Геката, носила эпитет Скилакагетис («Предводительница собак»). В «Аргонавтике» Гера, покровительница Ясона, просит морскую богиню Фетиду уберечь аргонавтов:

Также беспомощным им ты не дай ни с Харибдой спознаться,
Дабы она, их всех поглотив, с собой не умчала,
Ни в тайники ненавистные к Скилле — грозе величайшей
Вод Авзонийских — попасть, к той Скилле, которая Форку
Порождена Гекатой ночной и зовется Кратайей, —
Дабы, бросаясь, она не сдавила в челюстях страшных
Лучших героев[27].

Разумеется, эта версия противоречит традиционному представлению о Гекате как о непорочной деве (вспомним, к примеру, что Ликофрон в поэме «Александра» называет ее «девственной дочерью Персея»). Но подобная вариативность только лишний раз подтверждает непредсказуемый, неустойчивый, во всех отношениях пограничный характер этой богини.



Письменные источники


История письменных источников, содержащих упоминания и сведения о Гекате, охватывает более двух тысяч лет. Для удобства мы составили следующую таблицу, в которой перечислены в хронологическом порядке все источники, использованные при работе над этой книгой.


Ок. IX в. до н.э. Гомер, «Одиссея»
Ок. VIII в. до н.э. Гесиод, «Теогония»
Ок. VIII в. до н.э. Гесиод, «Труды и дни»
Ок. VII в. до н.э. Гомеров гимн «к Деметре»
Ок. VII в. до н.э. Алкман, фрагменты
Ок. VI в. до н.э. Гиппонакт, фрагменты
Начало V в. до н.э. Эсхил, «Просительницы»
Ок. V в. до н.э. Эсхил, «Кормилицы Диониса»
Ок. V в. до н.э. Эсхил, фрагменты
Ок. V в. до н.э. [Псевдо-]Геродот, «Жизнь Гомера»
Ок. V в. до н.э. Геродот, «История»
Ок. V в. до н.э. Гиппократ, «О священной болезни»
Ок. V в. до н.э. Софокл, «Зельекопы»
Ок. V в. до н.э. Софрон, «Женщины, утверждающие, что они изгоняют богиню [Гекату]»
Ок. V в. до н.э. Евполид, фрагменты
Ок. V в. до н.э. Вакхилид, фрагменты
Ок. V в. до н.э. Эмпедокл, «Очищения»
Ок. V в. до н.э. — ок. II в. н.э. Вакхические золотые погребальные таблички
462 г. до н.э. Пиндар, 4-я Пифийская песнь
450 г. до н.э. Эсхил, «Хоэфоры»
442 г. до н.э. Кратин, «Фракиянки»
431 г. до н.э. Еврипид, «Медея»
420 г. до н.э. Аристофан, «Осы»
414 г. до н.э. Еврипид, «Ифигения в Тавриде»
412 г. до н.э. Еврипид, «Елена»
410 г. до н.э. Аристофан, «Лисистрата»
400 г. до н.э. Аристофан, «Лягушки»
380 г. до н.э. Аристофан, «Плутос»
Ок. IV в. до н.э. Ксенофонт, «Воспоминания о Сократе»
Ок. IV в. до н.э. Анаксилай, «Изготовитель лир»
Ок. IV в. до н.э. Теофраст, «Характеры»
Ок. IV в. до н.э. Теофраст, «Исследование о растениях»
Ок. IV в. до н.э. Теофраст, «О благочестии»
Ок. III в. до н.э. Аполлоний Родосский, «Аргонавтика»
Ок. III в. до н.э. Ликофрон, «Александра»
Ок. III в. до н.э. Каллимах, 3-й гмн «К Артемиде»
270 г. до н.э. Феокрит, идиллии
Ок. II в. до н.э. Аполлодор Афинский, «Хроника»
Ок. II в. до н.э. — ок. V в. н.э. Греческие магические папирусы
Ок. I в. до н.э. Диодор Сицилийский, «Историческая библиотека»
Ок. I в. до н.э. Катулл, «Песни»
Ок. 40 г. до н.э. Вергилий, «Буколики»
35 г. до н.э. Гораций, «Сатиры»
30 г. до н.э. Гораций, «Эподы»
Конец I в. до н.э. Вергилий, «Энеида»
8 г. н.э. Овидий, «Метаморфозы»
8 г. н.э. Овидий, «Фасты»
60 г. н.э. Лукан, «Фарсалия»
Ок. I в. нэ. Сенека, «Медея»
Ок. I в. н.э. Стаций, «Фиваида»
Ок. I в. н.э. Плиний, «Естественная история»
Ок. I в. н.э. Иосиф Флавий, «Иудейские древности»
Ок. I в. н.э. Иосиф Флавий, «Иудейская война»
Ок. I в. н.э. — III в. н.э. Орфический гимн «К Гекате»
Начало II в. н.э. Плутарх, «Моралии»
Начало II в. н.э. Плутарх, «Римские вопросы»
Ок. II в. н.э. Элиан, «О свойствах животных»
Ок. II в. н.э. Павсаний, «Описание Эллады»
Ок. II в. н.э. Псевдо-Аполлодор, «Мифологическая библиотека»
Ок. II в. н.э. Климент Александрийский, «Протрептик, или увещание к эллинам»
Ок. II в. н.э. Лукиан, «Любители лжи»
Ок. II в. н.э.Антонин Либерал, «Метаморфозы»
Ок. II в. н.э.Татиан, «Слово к эллинам»
Ок. II в. н.э.Цельс, «Правдивое слово»
Ок. II в. н.э.«Халдейские оракулы»
Ок. II в. н.э.Папирус из Оксиринха
Конец IIв. н.э.Апулей, «Метаморфозы, или Золотой осёл»
Начало III в. н.э.Филострат Афинский, «Жизнь Аполлония Тианского»
Начало III в. н.э.Климент Александрийский, «Строматы»
Ок. III в. н.э.Ипполит, «Философумена, или Опровержение всех ересей»
Ок. III в. н.э.Ямвлих, «О египетских мистериях»
Ок. III в. н.э.Порфирий, «Об изваяниях»
Ок. III в. н.э.Порфирий, «О философии из оракулов»
Ок. III в. н.э.Порфирий, схолии к «Кратилу» Платона
Ок. III в. н.э.Афиней, «Пир мудрецов»
Начало IV в. н.э.Евсевий Кесарийский, «Приготовление к Евангелию»
Ок. IV в. н.э.Арнобий, «Против язычников»
Ок. IV в. н.э.Лактанций, «Божественные установления»
Ок. IV в. н.э.Орфическая «Аргонавтика»
411 г. н.э.Августин, 241-я проповедь
Начало V в. н.э.Синезий, «Гимны»
Ок. V. в. н.э.Нонн Панополитанский, «Деяния Диониса»
Ок. V. в. н.э.Макробий, «Сатурналии»
Ок. V. в. н.э.Прокл, гимн к Гекате и Янусу
Ок. V. в. н.э.Марин, «Жизнь Прокла»
Ок. V. в. н.э.«Пистис София»
Начало VI в. н.э Псевдо-Дионисий Ареопагит, «О небесной иерархии»
Ок. VI в. н.э.Дамаский, «О первых началах»
Ок. VI в. н.э.Иоанн Лид, «О месяцах»
Ок. VI в. н.э.Стефан Византийский, «Этника»
Ок. X в. н.э.«Суда» (византийский словарь)
Ок. XI в. н.э.Михаил Пселл, комментарии к «Халдейским оракулам»
Ок. XII в. н.э.Иоанн Цец, схолии к «Александре» Ликофрона
1533 Корнелий Агриппа, «Оккультная философия»
1571 Винченцо Картари, «Образы богов»
Ок. 1606 Уильям Шекспир, «Макбет»
1795 Эбенезер Сибли, «Новое и полное представление оккультных наук»




***


[1] Sarah Iles Johnston. Restless Dead, 1999, p. 206. — Примеч. авт.

[2] Орфический гимн Гекате (ок. I—III н.э.). — Примеч. авт.

[3] Плутарх. «Изречения царей и полководцев», «Эпаминонд», 19. — Здесь и далее примечания переводчика, если не указано иное.

[4] Greek Personal Names: Their Value as Evidence. Hornblower & Matthews, 2000. — Примеч. авт.

[5] Первый день месяца — новолуние, ассоциировавшееся с Гекатой. — Примеч. авт.

[6] Пиндар, пеан 2 («Абдеритам»), 3с, 75—78, рус. пер. М.Л. Гаспарова.

[7] В «Теогонии» Гесиода Геката — дочь титанов Перса и Астерии, благая богиня, наделенная множеством функций:

…ее перед всеми
Зевс отличил Громовержец и славный удел даровал ей:
Править судьбою земли и бесплодно-пустынного моря.
Был ей и звездным Ураном почетный удел предоставлен,
Более всех почитают ее и бессмертные боги.
Ибо и ныне, когда кто-нибудь из людей земнородных,
Жертвы свои принося по закону, о милости молит,
То призывает Гекату: большую он честь получает
Очень легко, раз молитва его принята благосклонно.
Шлет и богатство богиня ему: велика ее сила.
Долю имеет Геката во всяком почетном уделе
Тех, кто от Геи-Земли родился и от Неба-Урана,
Не причинил ей насилья Кронид и не отнял обратно,
Что от Титанов, от прежних богов, получила богиня.
Все сохранилось за ней, что при первом разделе на долю
Выпало ей из даров на земле, и на небе, и в море.
Чести не меньше она, как единая дочь, получает, —
Даже и больше еще: глубоко она чтима Кронидом.
Пользу богиня большую, кому пожелает, приносит.
Хочет — в народном собранье любого меж всех возвеличит.
Если на мужегубительный бой снаряжаются люди,
Рядом становится с теми Геката, кому пожелает
Дать благосклонно победу и славою имя украсить.
Возле достойных царей на суде восседает богиня.
Очень полезна она, и когда состязаются люди:
Рядом становится с ними богиня и помощь дает им.
Мощью и силою кто победит — получает награду,
Радуясь в сердце своем, и родителям славу приносит.
Конникам также дает она помощь, когда пожелает,
Также и тем, кто, средь синих, губительных волн промышляя,
Станет молиться Гекате и шумному Энносигею.
Очень легко на охоте дает она много добычи,
Очень легко, коль захочет, покажет ее — и отнимет.
Вместе с Гермесом на скотных дворах она множит скотину;
Стадо ль вразброску пасущихся коз иль коров круторогих,
Стадо ль овец густорунных, душой пожелав, она может
Самое малое сделать великим, великое ж — малым.
Так-то, — хотя и единая дочерь у матери, — все же
Между бессмертных богов почтена она всяческой честью.
Вверил ей Зевс попеченье о детях, которые узрят
После богини Гекаты восход многовидящей Эос.
Искони юность хранит она. Вот все уделы богини.

(411—452, здесь и далее цитируется в рус. пер. В.В. Вересаева).

[8] В этом гимне Геката предстает в облике девы, «нежной духом», «с блестящей повязкою» и «держащей светоч»; услышав из своей темной пещеры крик похищенной Персефоны, она приходит на помощь Деметре, и вдвоем они узнают у Гелиоса-Солнца имя похитителя. — Примеч. авт.

[9] См. «Каталог женщин», 12(23).15—26. Ср. у Павсания: «Гесиод в своих поэмах в “Каталоге женщин” говорит, что Ифигения не умерла, но по воле Артемиды стала Гекатой» («Описание Эллады», «Аттика», XLIII, 1). — Примеч. авт.

[10] Автор цитирует «Халдейские оракулы» в переводе Стивена Ронана. Приведены отрывки из оракулов №№ 18 и 147 по современной нумерации.

[11] IV:2811—2811, trans. Krause. — Примеч. авт.

[12] Fritz Graf, “What is new about Greek sacrifice?”, 2002. — Примеч. авт.

[13] Гесиод, «Теогония», 410—411.

[14] См.: Геродот, «История», VII, 61.

[15] 24—25.

[16] I, II, 4.

[17] «Александра», 1174. — Примеч. авт.

[18] Греческий магический папирус № IV:2528—2530. — Примеч. авт.

[19] Corpus Inscriptionum Latinarum, VI.510 (367 год н.э.). — Примеч. авт.

[20] Надпись на надгробии Фабии Аконии Паулины, ок. IV в. н.э. — Примеч. авт.

Фабия Акония Паулина — римская патрицианка, жена Веттия Агория Претекстата (ок. 320—384), проконсула провинции Ахайя, представителя языческого возрождения, выступавшего в защиту древних мистерий в период тотальной христианизации империи. «Тавроболиата» — участница тавроболии, обряда жертвоприношения быков, связанного с культом Митры. «Иерофантрия» — женский аналог иерофанта, т.е. посвятителя.

[21] «Описание Эллады», «Аттика», XXII.8.

[22] Греческий магический папирус № III:1—164. — Примеч. авт.

[23] Рус. пер. Ф.Ф. Зелинского.

[24] Диодор Сицилийский, «Историческая библиотека», V.XLV.1, здесь и далее цитируется в рус. пер. О.П. Цыбенко.

[25] IV,1019—1020, здесь и далее цитируется в рус. пер. Г.Ф. Церетели.

[26] Гесиод, «Теогония», 411—415.

[27] IV, 825—831.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 19 янв 2019, 22:43 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 2. Служители богини


Sorita d'Este & David Rankine (c)
Перевод: Анна Блейз (с)


Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

В античной литературе Геката — частая гостья. Она фигурирует и в теологических трактатах, и в пересказах легенд, и в художественных произведениях. Ее функции и родословную описывали философы, чьи воззрения оказали огромное влияние на развитие магии, — от Гесиода до Порфирия; ее силы и свойства упоминаются в преданиях о таких мифических героинях, как Медея и Цирцея, образы которых снова и снова возвращаются на подмостки театров и на страницы книг. Дошедшие до нас античные тексты позволяют предположить, что Геката нередко ассоциировалась с фессалийскими колдуньями, прославившимся настолько, что мы помним о них и по сей день. Связи между Гекатой и трудами, к примеру, такого философа, как Эмпедокл, не столь очевидны, однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что Эмпедокл был сведущ в магических свойствах кореньев, а Геката, теснейшим образом связывалась с rhizothomoi (собственно, магией кореньев) и pharmakeia (магией трав и растительных ядов). Иллюстрацией этому служит, в частности, призывание Гекаты из сохранившегося фрагмента утраченной пьесы Софокла «Зельекопы» (V в. до н.э.).



Гесиод
Влияние Гесиода на формирование религиозных и духовных воззрений древних греков трудно переоценить. Особенно важную роль сыграли две его поэмы — «Труды и дни» и «Теогония» (обе относятся к VIII веку до н.э.). Первая оказала влияние на развитие орфической и пифагорейской философских школ; цитаты из нее приводились как аргумент в пользу вегетарианской диеты, предписанной последователям этих учений. Вторая же, «Теогония», имела огромное значение как первый в истории упорядоченный свод древнегреческих мифов о сотворении мира и происхождении богов. Для нас она представляет особый интерес, поскольку содержит самое раннее из дошедших до нас литературных описаний Гекаты. В пантеоне «Теогонии» центральное положение занимает Зевс, но и Гекате наряду с ним отводится чрезвычайно важное место. Тысячу лет спустя такую же расстановку сил мы обнаружим в «Халдейских оракулах»; и примечательно, что последние, так же как и «Теогония», почитались плодом божественного откровения.

Высказывались предположения, что Гесиод был служителем Гекаты и что именно этим объясняется необыкновенно пространное и благожелательное описание, которое он дает ей в «Теогонии». Согласно другой гипотезе, это описание «Гекаты» представляет собой позднейшую вставку, добавленную каким-то другим автором по аналогичной причине.

Нам известно, что брата Гесиода звали Перс; то же самое имя носит в «Теогонии» отец Гекаты. Едва ли Гесиод самовольно назвал последнего именем брата, тем более что в «Трудах и днях» он осыпает этого самого брата упреками, обвиняя в безрассудстве. Но можно предположить, что родители Гесиода поклонялись Гекате как своей богине-защитнице и назвали в честь ее отца одного из своих сыновей.



Эмпедокл
Древнегреческий философ и знаток магических свойств растений, Эмпедокл из Акраганта (ок. 495 — ок. 435 до н.э.), заложил основы учения о четырех элементах (воздухе, огне, воде и земле), которое используется в теории магии и по сей день. Некоторые факты его биографии позволяют предположить, что он мог быть служителем Гекаты. Эмпедокл претендовал на обладание именно теми сверхъестественными способностями, которые в легендах ассоциируются с Гекатой и ее приверженцами. Так, он утверждал, что владеет снадобьями, возвращающими молодость (вспомним, что в известном мифе Медея омолаживает старца Эсона, отца Ясона), может управлять погодой (подобно фессалийским волшебницам, о которых говорили, что они способны низвести луну с небес на землю) и даже воскрешать мертвых (эта способность приписывалась самой Гекате как хранительнице ключей подземного мира).

По преданию, Эмпедокл объявил себя бессмертным и, чтобы доказать это, прыгнул в кратер вулкана Этна и бесследно исчез. Останки его так и не были найдены — уцелела лишь одна бронзовая сандалия. А бронзовая сандалия была культовым символом Гекаты.

Один из двух сохранившихся фрагментов трудов Эмпедокла носит название «Очищения» (Katharmoi), что также весьма интересно, поскольку очищение тесно ассоциировалось с Гекатой. Диодор Эфесский приводит легенду, согласно которой Эмпедокл благополучно остановил мор, вызванный загрязнением реки в городе Селине (где стоял храм, посвященный Гекате, Деметре и Персефоне). Чтобы спасти город, он распорядился повернуть две соседние речки таким образом, чтобы воды их очистили загрязненную реку, и сам оплатил все связанные с этим работы. Столь щедрое благодеяние может свидетельствовать о том, что Эмпедокл был посвящен в местные мистерии упомянутых трех богинь.



Порфирий
Философ-неоплатоник Порфирий (234 — ок. 305 н.э.), уроженец финикийского города Тира, был учеником Плотина. В своих работах он затрагивал широкий спектр вопросов и тем; среди его трудов — трактаты по философии, логике, вегетарианству, оракулам, человеческим добродетелям и так далее, а также полемические сочинения против христианства. Его «Введение к “Категориям” Аристотеля» на протяжении многих веков оставалось классическим учебником по логике, признанным как в Европе, так и в странах арабского мира.

Большое влияние на философию Порфирия оказали «Халдейские оракулы», которые и легли в основу его представлений о Гекате. Это помогает понять, почему она так часто упоминается в его сочинениях. В своих схолиях к «Кратилу» Платона Порфирий не только утверждает превосходство Гекаты над другими богами, но и демонстрирует знакомство с «Халдейскими оракулами» и представленной в них божественной иерархией, согласно которой именно Геката есть источник душ и их добродетелей:

…той [чистой] сути, что превосходит прочие силы этого тройственного чина животворения, сообразна власть Гекаты; средней силе, порождающей монады, — власть души, а круговращению умных сил — власть Добродетели[1].

Порфирий был убежденным вегетарианцем и написал на эту тему два трактата: «О воздержании от мясной пищи» и «О недопустимости убийства животных ради пропитания». В своих сочинениях он часто упоминает Гекату; так, например, в трактате «О философии из оракулов» приводится оракул Гекаты о пришествии Иисуса. Христианский теолог Евсевий Кесарийский в своем «Приготовлении к Евангелию» приводит обширные цитаты из Порфирия, среди которых — наставления о символах этой богини, о том, как возвести ее святилище и как ей поклоняться.

Интересно также упоминание Гекаты в трактате «О воздержании», где говорится о некоем святом, который не приносил в жертву животных, но жертвовал Гекате и Гермесу благовония и хлебы. Рассуждая в этой же работе о различных богах, Порфирий особо подчеркивает достоинства Гекаты:

Но Геката будет благосклоннее прочих, если призвать ее именами быка, пса и львицы[2].

Взгляды Порфирия сформировались под влиянием его учителя, Плотина, диалог с которым продолжился в общении Порфирия с его собственным учеником, Ямвлихом. Последний стал автором классического трактата по теургии — «О египетских мистериях».



Кирка (Цирцея)
У Перса была дочь Геката <…> Геката вышла замуж за Ээта и родила от него двух дочерей — Кирку и Медею, а также сына Эгиалея[3].

Кирка, первая из великих вымышленных волшебниц или колдуний в древнегреческой литературе, наделялась целым рядом магических способностей, приличествующих ее полубожественному статусу и родству с Гекатой. Она умела управлять погодой, незримо переноситься с места на место и превращать людей в животных; она владела любовной магией и некромантией, повелевала животными и была сведуща в магии растений.

Одиссей смог устоять против Кирки, пытавшейся превратить его в свинью, только благодаря волшебному растению, которое дал ему бог Гермес. Но против ее любовных чар даже он оказался бессилен и задержался на ее острове на целый год. Комментатор поэмы Ликофрона «Александра» утверждает, что после смерти Одиссея Кирка призвала его тень из царства мертвых; таким образом, от внимания могущественных чародеев обычный человек не мог укрыться даже в загробном мире.

Кирка традиционно изображается как жрица Гекаты, а в некоторых источниках — и как ее дочь. В «Аргонавтике» Кирка по велению Зевса совершает очистительные обряды над своей племянницей Медеей и Ясоном, коварно умертвившими брата Медеи, Апсирта. Этот эпизод, предваряемый видениями, из которых она узнает о свершившемся убийстве и о необходимости очищения, свидетельствует, что Кирка обладала также магическими способностями жрицы:

И Кирка постигла,
Что пред ней изгнания скорбь и нечестье убийства.
Вот почему по закону молящих защитника Зевса,
Гнев чей силен, но сильна и помощь повинным в убийстве,
Жертву она совершать начала, очищается коей
Всякий, кто, зло сотворив, к очагу припадает с мольбою.
Прежде всего, дабы смыть убийства грех неизбывный,
Взяв порожденье свиньи, у которой сосцы еще были
Полны после родов, она ему горло рассекла,
Кровью руки убийц окропила, затем омовеньем
Грех отмаливать стала, к Зевесу Крониду взывая,
Что обеляет от скверн и моленья убийцы приемлет.
И очищения воду потом служанки наяды
Из дому прочь унесли, наяды, пособницы в деле.
Кирка меж тем примирения дар Эриниям грозным —
Жгла лепешки, творя возлиянье трезвою влагой,
Пред очагом умоляя. Зевеса, чтоб гаев их смирил он
И чтобы сам благосклонен и милостив стал для обоих…[4]



Медея
Медея — пожалуй величайшая из всех трагических героинь (или злодеек, в зависимости от позиции повествователя) античной литературы. В некоторых изложениях она описывается как дочь Гекаты; в других называет эту богиню «владычицей, которую я чту особенно, пособницей моею»[5]. И во всех версиях мифа без исключения она предстает как жрица Гекаты:

…бывала нечасто
Дома Медея дотоль, но бессменно в храме Гекаты
Службу несла, ибо жрицей она состояла богини[6].

Медея стала основоположницей нового мотива в литературе — как прекрасная и могущественная женщина, способная не только воскрешать мертвых, но и возвращать молодость старцам. Она омолаживает самого Ясона и его отца Эсона, кормилиц Диониса[7] и старого барана, а затем нарочно сообщает дочерям Пелия неправильное заклинание, чтобы те погубили своего отца. Эта чудесная способность приписывалась Медее уже в самых ранних версиях мифа — например, упоминание о ней встречается во фрагменте утраченной эпической поэмы «Носты» («Возвращения»), где Медея варит волшебные травы в золотом котле. Сама она постоянно подчеркивает, что в магических деяниях ей помогает сама Геката: «…троеликая лишь бы богиня // Мне помогла и к моим чрезвычайным склонилась деяньям!»[8]

В связи с Медеей заслуживают упоминания еще два обстоятельства. Во-первых, когда она бежала из Афин, некий народ принял ее как правительницу и стал называться в ее честь — мидянами. Во-вторых, она была пророчицей; ей приписывается оракул о колонизации греками города Фера, впоследствии подтвержденный дельфийской пифией. В связи с этим пророчеством Пиндар возводит Медею в божественный сан, утверждая, что она изрекла его «несмертными устами»[9].

О том, насколько значимой фигурой была Медея, говорит не только частота ее упоминаний в литературе, но и само количество ее деяний, описания которых представляют важный источник контекстуальных сведений о магических практиках. К счастью для нас, античные поэты стремились вписать сюжетный материал в контекст, знакомый и понятный их слушателям, благодаря чему мы можем проследить, как этот контекст менялся на протяжении веков: от «Аргонавтики» Аполлония Родосского и «Медеи» Еврипида до «Медеи» Сенеки и «Метаморфоз» Овидия.



Фессалийские волшебницы
Фессалийские волшебницы не были жрицами Гекаты, но зачастую ассоциировались с ней как опытные мастерицы в областях магии, особенно тесно связанных с этой богиней, — таких, как nekyia (вопрошание духов умерших, т.е. некромантия), goeteia (колдовство) и pharmakeia (магией трав и растительных ядов). В поэме Лукана «Фарсалия» (I век н.э.) фессалийская колдунья Эрихто взывает к Персефоне, упоминая при этом Гекату как свою богиню-покровительницу:

…Ты, отвергшая небо и матерь,
Ты, Персефона, для нас воплощение третье Гекаты,
Через которую я сношусь молчаливо с тенями![10]

Эта цитата интересна не только тем, что Геката в ней отождествляется с Персефоной, но и содержащимся в ней намеком на то, что Персефона добровольно покинула небо и свою мать Деметру ради подземного мира и общества Аида. Ассоциации между Фессалией (северной областью Греции) и магическими практиками прослеживаются и в греческих магических папирусах, приписывающих авторство нескольких некромантических заклинаний фессалийскому царю Питию[11]. Подчеркивая волшебный характер самой фессалийской земли, Лукан пишет в «Фарсалии»:

На фессалийской земле растут смертоносные травы,
Ведомы скалам ее замогильные таинства магов
И заклинания их. Там всюду рождаются зелья
Для заклинанья богов: колхидская гостья [т.е. Медея] сбирала
Здесь, в гемонийской земле, с собою не взятые травы[12].

Итак, из знаменитых волшебниц в литературе, связанных с Гекатой, фессалийской колдуньей была Эрихто, а Медея собирала в Фессалии колдовские травы. Ко временам Горация слова «фессалийский» и «магический» стали синонимами: так, в сцене из «Эподов», где Канидия и ее подруги-ведьмы собираются принести в жертву ребенка, фигурирует италийская ведьма Фолия, которая «фессалийским сводит заклинанием <...> луну со звездами»[13].



Лампады
Алкман, спартанский лирический поэт VIIвека до н.э., упоминает группу нимф-факелоносиц — спутниц Гекаты[14]. Других сведений об этих нимфах, именуемых Лампадами, в источниках не встречается, но ранняя дата этого единственного упоминания наводит на предположение, что перед нами — последнее свидетельство некой традиции, существовавшей в глубокой древности. Может быть, эти нимфы олицетворяли жриц Гекаты, подобных тем факелоносцам, которые участвовали в Элевсинских мистериях.



Вегетарианцы
Примечательно, что все вышеназванные философы, упоминавшие Гекату в своих произведениях, были строгими вегетарианцами. Эмпедокл, веривший в переселение душ, утверждал, что поедание мяса другого живого существа — тяжкий грех, ибо при этом поглощается чья-то душа, идущая своим путем к божественности. Он был убежден, что в золотом веке люди не приносили животных в жертву и не ели мяса. Для подношения богам использовали благоуханные смолы (ладан и мирру) и мед.

Эти взгляды Эмпедокл страстно отстаивает в своей поэме «Очищения», из которой до наших дней дошли только фрагменты:

Где же убийствам ужасным предел? Неужели беспечный
Ум ваш не видит того, что снедью вы стали друг другу?
<…>
Горе мне! если бы день роковой ниспослал мне кончину
Прежде, чем губы мои нечестивой коснулися пищи![15]

Представление о том, что в золотом веке никто не вкушал мясной пищи, восходит еще к «Трудам и дням» Гесиода (VIII век до н.э.), где упоминается лишь о растительном характере питания в ту благословенную пору:

…Большой урожай и обильный
Сами давали собой хлебодарные земли[16].

Философы-пифагорейцы IV века до н.э. — картограф Дикеарх из Мессены и его друг, естествоиспытатель Теофраст, — тоже были вегетарианцами и писали о вегетарианстве людей золотого века. В своем трактате «О благочестии» Теофраст развивал воззрения Гесиода.

Неистовым поборником вегетарианства был Порфирий, написавший на эту тему два трактата: «О воздержании от мясной пищи» и «О недопустимости убийства животных ради пропитания». Интересно, что вегетарианцами были также учителя Порфирия — знаменитые философы Плотин и Плутарх.

В трактате «О воздержании…» Порфирий приводит рассказ о переходе от жертвоприношения животных к практике подношения благовоний и первых плодов урожая в дар богам. Возможно, за этим стоит попытка возвращения к обычаям блаженного золотого века:

…увенчав и украсив статуи Гермеса и Гекаты и другие священные образы, завещанные нам предками; а также почтил богов дарами, поднеся им ладан и священные лепешки[17].

Вегетарианцами были также римские философы Сенека и Овидий — авторы сочинений, в которых излагается история Медеи («Медея» и «Метаморфозы» соответственно) и содержатся упоминания о ее служении Гекате.



****

[1] Рус. пер. выполнен с английского перевода Томаса Тейлора.

[2] Рус. пер. выполнен с английского перевода Томаса Тейлора.

[3] Диодор Сицилийский, «Историческая библиотека», V.XLV.1.

[4] IV:698—715.

[5] Еврипид, «Медея», рус. пер. И.Ф. Анненского.

[6] Аполлоний, «Аргонавтика», III:250—252, рус. пер. Г.Ф. Церетели.

[7] Точнее, она упоминается в единственном сохранившейся фрагменте эсхиловской драмы «Кормилицы Диониса» — как «та, что вкрошить умеет жизнь сверхсрочную» (рус. пер. М. Гаспарова).

[8] Овидий, «Метаморфозы», VII:177—178, рус. пер. С. Шервинского.

[9] Пиндар, 4-я Пифийская песнь, рус. пер. М. Гаспарова.

[10] VI:699—701, здесь и далее цитируется в рус. пер. Л. Остроумова.

[11] PGMIV.1928—2005, PGMIV.2006—2125, PGMIV.2140—2144, — Примеч. авт.

[12] VI:438—442.

[13] 5-й эпод, рус. пер. Ф. Александрова.

[14] Alkman, fragment 63, ок. VII в. до н.э. — Примеч. авт.

[15] 124, 126, рус. пер. Г. Якубаниса в переработке М. Гаспарова.

[16] 118—119, рус. пер. В. Вересаева.

[17] Рус. пер. выполнен с английского перевода Томаса Тейлора.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 19 янв 2019, 22:44 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 3. Священный Элевсин


Элевсин был для Древней Греции тем же, чем впоследствии для Европы стал Ватикан: невероятно влиятельным и могущественным религиозным центром. В Элевсине поддерживался мистериальный культ, включавший Великие и Малые мистерии, в основе которых лежал миф о богине плодородия Деметре и ее дочери Персефоне. Посвящение в Элевсинские таинства считалось исключительно важным как с общественной, так и с духовной точки зрения: оно не только придавало посвященному более высокий статус, но и, как полагали, обеспечивало счастливую загробную жизнь в подземном мире, царицей которого была Персефона.

Культ Гекаты — наряду с культами Деметры и Персефоны — тесно переплетался с Элевсинскими мистериями. Ученый II века до н.э. Аполлодор Афинский в своей «Хронике» (III.XIV.7) сообщает, что после смерти афинского царя Эрихтония на престол взошел его сын Пандион, в царствование которого Деметра пришла в Аттику и была гостеприимно принята царем Элевсина Келеем. На основании этого упоминания пришествие Деметры в Элевсин относили к периоду 1462—1432 гг. до н.э.

Далее в той же «Хронике» утверждается, что первые мистерии в Элевсине состоялись в правление царя Эрехтея, около 1409 года до н.э. Таким образом, если участие Гекаты в Элевсинских мистериях не является позднейшей интерполяцией, если эта богиня присутствовала в них с самого начала, это свидетельствует о том, что в Греции она была известна уже в XV веке до н.э., за семь столетий до первого письменного упоминания ее имени (в «Теогонии»).

Связь Гекаты с Элевсинскими мистериями сбросить со счетов невозможно. Несмотря на все разнообразие теорий и домыслов о характере таинств и ритуалов, совершавшихся в Великих и Малых мистериях, остается бесспорным одно, а именно — что Элевсин был чрезвычайно важным духовным центром. Элевсинские жрецы владели огромными участками земли и были невероятно богаты; их политическое влияние простиралось на весь известный эллинам мир. Археологические находки свидетельствуют, что святилище в Элевсине могло существовать уже около 1500 года до н.э., подтверждая тем самым датировку из «Хроники» Аполлодора.

Согласно греческому географу Павсанию, меньший по размерам храм, стоявший у входа в главное святилище, был посвящен Артемиде Пропилее и морскому богу Посейдону. Между тем «Пропилея» — «Привратница» — это один из главных эпитетов Гекаты, и не исключен, что в действительности храм был посвящен не Артемиде, а Гекате и Посейдону. Тем более что Артемида не упоминается с этим эпитетом ни в каких других источниках и не связана с мистериями Персефоны и Деметры, составлявшими элевсинский культ.

Геката, напротив, ассоциировалась в других источниках (например, в той же «Теогонии») с Посейдоном и, кроме того, в жертву ей нередко приносили рыбу. Еще одно свидетельство в пользу этой гипотезы обнаруживается на вазе, найденной при раскопках на месте малого элевсинского святилища. На ней изображена бегущая дева с двумя факелами в руках, которую большинство современных исследователей отождествляют с Гекатой.

Гомеров гимн «К Деметре» — это, по сути, канонический текст элевсинского культа: в нем излагается миф о похищении Персефоны. Напомним читателям этот сюжет, чтобы прояснить, какую роль сыграла в нем Геката.

Аид, бог подземного мира, был одинок на своем троне. Чтобы скрасить одиночество брата, Зевс, владыка богов, дозволил ему похитить свою дочь Персефону и взять ее в жены. Тогда Аид замыслил ловушку для юной девы, и богиня земли Гея вырастила по его просьбе прекрасный цветок нарцисса. Собирая цветы на Нисейской равнине с другими юными богинями, Персефона заметила нарцисс, росший в стороне, и направилась к нему, отделившись от подруг. Но тут Аид вырвался из-под земли на своей колеснице, схватил Персефону и умчал ее в подземное царство. Единственными свидетелями похищения оказались Геката, которая услышала из своей пещеры крик Персефоны, и Гелиос, бог солнца, видевший с неба все, что произошло.

Персефона тщетно взывала из-под земли к своей матери, а Деметра столь же тщетно искала дочь по всей земле. Так продолжалось девять дней, а на десятый Геката предстала перед Деметрой, поведала, что слышала отчаянный зов Персефоны, и предложила выяснить у Гелиоса имя похитителя. Гелиос рассказал все, что видел, добавил, что подлинным виновником происшедшего был сам Зевс, и попытался убедить Деметру, что владыка подземного мира — достойный жених для ее дочери. Однако Деметра осталась безутешной. В горе она скиталась по земле, изменив свой облик, пока, наконец, не пришла в Элевсин, где была принята во дворце и стала кормилицей Демофона, сына царицы Метаниры.

Деметра отказывалась от пищи и питья, до тех пор пока служанка Ямба не развеселила ее непристойными шутками. Тогда Метанира поднесла богине вина, сдобренного медом, но Деметра отвергла его, велев вместо вина поднести ей напиток под названием кикейон — смесь ячменя с водой и полеем (болотной мятой). Этот напиток впоследствии стал обрядовым в Элевсинских таинствах.

Деметра вскармливала младенца-царевича амброзией и каждую ночь тайно закаляла его в огне, чтобы сделать бессмертным. Но однажды царица Метанира застала ее за этим занятием и в ужасе вскрикнула, из-за чего обряд прервался и продолжить его было уже невозможно. Деметра открыла царице свою божественную сущность и сказала, что теперь Демофон останется смертным, как любой другой человек. Затем она велела воздвигнуть ей храм в Элевсине и справлять таинства в ее честь. Когда храм был построен, Деметра поселилась в нем и на целый год сделала землю бесплодной: урожай не взошел, и люди тяжко страдали и умирали от голода.

Увидев с Олимпа бедствия, постигшие человечество, Зевс послал к Деметре свою вестницу, богиню Ириду. Деметра не откликнулась на зов; тогда все остальные боги стали приходить к ней с дарами, умоляя вернуться на Олимп, но Деметра отвечала, что не сдвинется с места и не снимет бесплодие с земли, пока ей не возвратят дочь.

Зевс вынужден был отправить Гермеса в подземное царство, и тот уговорил Аида отпустить Персефону. Но перед тем, как расстаться с женой, Аид дал ей съесть несколько зерен граната, из-за чего Персефона оказалась привязана к подземному миру и обречена возвращаться в него снова и снова. Тем не менее, на время она воссоединилась с матерью; их обеих радостно встретила Геката, приветствовавшая Персефону в мире живых и ставшая ее проводницей (propolos) в ежегодном путешествии под землю. Ибо Зевс объявил, что Персефона отныне обязана проводить треть года в царстве мертвых, со своим мужем, а две трети — на земле, с матерью. Поэтому на третью часть года земля всякий раз становится бесплодной: Деметра вновь оплакивает разлуку с дочерью.

Важно отметить, что во время похищения Персефоны только Геката и Гелиос заметили, что творится неладное.

…не услышал призыва ее ни один из бессмертных.
Слышала только из темной пещеры Персеева дочерь,
Нежная духом Геката, с блестящей повязкою дева[1].

То, что Геката услышала крики и шум борьбы, на которые не обратил внимания больше никто из богов, свидетельствует о даре воспринимать незримое. Более того, на связь этой богини с путями природы, как зримыми и так и незримыми, указывает ее описание как «бдящей о силах природы»[2].

Интересное наблюдение высказывает А.Н. Атанассакис, переводчик гомеровых гимнов на английский язык. Он усматривает в гимне «К Деметре» возможное указание на связь Гекаты с Луной:

Но лишь десятая в небе забрезжила светлая Эос[3],
Встретилась скорбной богине Геката, державшая светоч[4].

Впрочем, не исключено, что под этим «светочем» подразумевается не Луна, а Венера, утренняя звезда, последняя из звезд, видимых на небе в лучах восходящего солнца. Если так, то можно предположить, что в образе двух факелов Гекаты выступала Венера в обличьях утренней и вечерней звезды.

Некоторые любопытные и значимые вариации мифа обнаруживаются в орфическом гимне «К Деметре». Здесь Аид похищает Персефону не на Нисейской равнине, а непосредственно в Элевсине. Отметим, что название «Ниса» носило несколько местностей, и одна из них, что немаловажно, находилась в окрестностях города Лагина — культового центра Гекаты. Кроме того, гора под названием «Ниса» считалась местом рождения Диониса.

Место служанки Ямбы, развеселившей богиню неприличными шутками, в орфической версии занимает старуха Баубо, которая рассмешила Деметру, показав ей свои гениталии, и поднесла ей кикейон. А в орфической традиции Баубо ассоциировалась с Гекатой как вариант имени или спутница этой богини; кроме того, в тексте дефиксиона (таблички-проклятия) из Клавдиополя Баубо/Геката связывается с Артемидой и Эрешкигаль[5]. Быть может, памятью о Баубо были порождены и знаменитые шила-на-гиг — встречающиеся в декоре средневековых церквей и замков по всей Европе скульптурные изображения женщин с открытыми и увеличенными гениталиями.

В гомеровом гимне «К Деметре» Геката заключает Персефону в объятия и далее именуется буквально ее «предшественницей» (propolos) и «последовательницей» (opaon). Это не столько описание функций Гекаты, сколько указание на ее положение: при нисхождении Персефоны в подземное царство Геката шествует перед ней, а при возвращении на землю — позади нее, чтобы уберечь ее от любых опасностей. Несмотря на то, что на третью часть года Персефона принимает на себя функции хтонической царицы мертвых, на протяжении остальных двух третей она вновь становится кроткой и благодатной богиней, шествующей по земле. Поэтому в своих путешествиях в подземный мир и обратно она нуждается в Гекате как провожатой и защитнице.

Деметра была тесно связана с Гекатой не только в Элевсинских мистериях: известны другие храмы Деметры, в которых имелось святилище для Гекаты, выступавшей как стражница таинств, — храмы в Селинунте (Сицилия) и на острове Самофракия.

В схолиях к «Аргонавтике» Деметра (Део) названа матерью Гекаты. Это можно истолковать как еще одно звено сложной цепи взаимосвязей между Гекатой, Деметрой и Исидой. Деметра часто отождествлялась с Исидой, а Исида, в свою очередь, — с Гекатой. Геката и Деметра связывались друг с другом в контексте Элевсинских мистерий. Деметра объединяется с Исидой в «Истории» Геродота (V век до н.э.) и во многих более поздних текстах, таких как «Историческая библиотека» Диодора Сицилийского (I век до н.э.) или «Моралии» Плутарха (II век н.э.).

Дополнительный свет на тайны Элевсина проливают золотые вакхические погребальные таблички, относящиеся к периоду с V века до н.э. по II век н.э. В текстах этих табличек — погребальных даров посвященным в орфические мистерии — подчеркиваются и важная роль Гекаты в Элевсинских таинствах, и взаимосвязанность богинь, которым поклонялись в Элевсине. Бримо (обычный эпитет Гекаты) в вакхических табличках отождествляется с двумя другими элевсинскими богинями — Деметрой и Персефоной[6].

Христианский богослов II века н.э. Климент Александрийский писал об Элевсинских мистериях: «Я постился, я пил кикейон»[7]. Из этого следует, что соискатели посвящения должны были посредством поста обрести восприимчивость, облегчающую переход в измененное состояние сознания. Роль ритуального напитка, кикейона, в Элевсинских мистериях по сей день остается спорной. Из гомерова гимна «К Деметре» мы знаем, что его готовили из ячменя, воды и полея (болотной мяты). Болотная мята обладает абортивным действием, и этот факт, скорее всего, был хорошо известен элевсинским жрицам, сведущим, по всей вероятности, в фармакее — магии трав, наркотических веществ и ядов.

Толченый ячмень, смешанный с водой, начинает бродить и превращается в алкогольный напиток. Поэтому не удивительно, что соискатели, выпивавшие кикейон, легко входили в измененное состояние сознания, — тем более если предположить, что к напитку добавлялись особые травы. Согласно одной гипотезе, в состав кикейона входила спорынья, обладающая сильным психоактивным эффектом; но с такой добавкой напиток становился бы смертельно опасным и его действие трудно было бы контролировать.

Поскольку в образности Деметры важное место занимают цветы мака, предполагалось также, что в кикейон добавляли опиум. Несомненно, это весьма способствовало бы переходу посвящаемых в измененное состояние, однако никакими вескими доказательствами этой гипотезы мы не располагаем. С таким же успехом в состав напитка могли входить и любые другие психоактивные растения — например псилоцибиновые грибы, — и с таким же успехом кикейон мог состоять только из воды, ячменя и болотной мяты, безо всяких добавок. Известно, впрочем, что этот напиток пили не только в обрядовых целях, но и на обычных пирах, из чего можно сделать вывод, что он обладал теми или иными приятными свойствами.

В вазописи Геката изображалась стоящей у дверей святилища с двумя факелами в руках, из чего следует, что основной ее функцией в Элевсинских мистериях была роль проводницы (propolos). Можно предположить, что жрицы Гекаты провожали соискателей через лабиринт подземных пещер и переходов, освещая им путь двумя факелами. Климент Александрийский сообщает, что далее разыгрывалась некая мистическая драма; из его описания можно сделать вывод, что перед соискателями ритуальным образом воспроизводился миф о похищении Персефоны как тот изложен в гомеровом гимне «К Деметре»:

Део [Деметра] и Кора становятся действующими лицами некой мистической драмы, и Элевсин с его дадофорами [факелоносицами, титул Гекаты] справляет обряд памятования о скитаниях, похищении и скорби[8].

Другой христианский автор, африканец Лактанций, обращенный язычник, подтверждает предположение о важной обрядовой роли жриц-факелоносиц. В своем трактате «Божественные установления» (IVвек н.э.), он пишет, подразумевая ту же мистическую драму, что и Климент:

Прозерпину [Персефону] ищут с горящими факелами и когда, наконец, находят, в завершение обряда все возносят благодарения и машут факелами.

С функциями Дадофоры («факелоносицы»), освещающей путь, связаны и такие эпитеты Гекаты, как Фосфора («светоносная») и Пирфора («огненосная»). Указание на эту же роль встречается в одной недатированной схолии, где о Гекате и Аполлоне говорится, что они «озаряют дороги светом: он — днем, она же — ночью». Впоследствии огонь ее факелов превратился в пламя звездных сфер и «умный» огонь «Халдейских оракулов».

***

[1] Гомеров гимн «К Деметре», 23—25, здесь и далее цитируется в рус. пер. В. Вересаева.

[2] В русском переводе Вересаева этот эпитет опущен.

[3] Т.е., на рассвете десятого дня после похищения Персефоны.

[4] «К Деметре», 51—52.

[5] Каталог дефиксионов из музея Редингского университета, Кормак, 1951. — Примеч. автора.

[6] Graf & Johnston. Ritual Texts for the Afterlife. 2007, p. 151. — Примеч. автора.

[7] Климент Александрийский. «Протрептик, или увещание к эллинам». — Примеч. автора.

[8] Там же. — Примеч. автора.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 19 янв 2019, 22:47 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 4. Образы Гекаты


Древнейшее из дошедших до нас изображений Гекаты — небольшая (20 см высотой) терракотовая статуэтка VI века до н.э. Богиня увенчана короной и восседает на троне в той же позе, в какой обычно изображалась Кибела, разделявшая с Гекатой эпитет «Бримо» («гневная», или «грозная»).

По словам греческого географа Павсания, сохранившиеся изображения Гекаты как трехтелой богини представляли собой копии более ранней работы скульптора Алкамена. Поскольку деятельность Алкамена относится ко второй половине V века до н.э., тройственный образ Гекаты, вероятно, возник достаточно рано и прославился именно благодаря этой скульптуре, стоявшей возле храма бескрылой Ники (Победы) и известной под названием «Эпипиргидия» («Хранительница крепости», букв. «Стоящая на башне»):

Из богов эгинеты чтут больше всего Гекату и каждый год совершают таинства в честь Гекаты; они говорят, что эти таинства установил у них фракиец Орфей. Храм Гекаты находится внутри ограды. Деревянное ее изображение, работы Мирона, имеет одно лицо и одно тело. Как мне кажется, впервые Алкамен создал Гекату в виде трех соединенных друг с другом статуй; афиняне называют эту Гекату «Хранительницей крепости» (Эпипиргидия); она стоит у храма «Бескрылой победы»[1].

Особенно важна отмеченная в этом описании связь мистических обрядов Гекаты и Орфеем и, следовательно, орфическими мистериями. Как уже говорилось в главе об Элевсине, Геката играла в орфических мистериях не последнюю роль, в особенности под именем Бримо, упоминаемым на орфических погребальных табличках как «пароль», который посвященный должен назвать после смерти, у врат подземного мира, дабы оградить себя от опасностей.

Резное изображение трехтелой Гекаты обнаруживается на фризе Пергамского алтаря (II век до н.э.). В этой композиции Геката и Артемида сражаются с гигантами Клитием и Отом. Геката изображена с копьем, факелом и щитом. Она бьется со змееногим гигантом, которого кусает собака, принадлежащая одной из богинь.


Изображение

Сражение Гекаты с гигантом Клитием. Фрагмент восточного фриза Пергамского алтаря. Мрамор. 180—160 гг. до н. э. Берлин, Государственный музей

Многие почитатели Гекаты устанавливали у себя перед домом небольшое святилище с тройной статуей этой богини. Такие святилища назывались гекатейонами. Аристофан вкладывает упоминание о них в уста одного из персонажей своей комедии «Осы»:

Недаром слышал я, что все дела суда
Со временем в домах мы будем разбирать,
И каждый гражданин построит у себя
В сенях судилище размеров небольших,
С часовенку Гекаты. В каждом доме суд![2]

Эта пьеса была написана в 420 году до н.э., из чего следует, что в конце V века до н.э. культ Гекаты был широко распространен в Афинах. Несомненно, что уже в то время тройные статуи Гекаты ассоциировались с перекрестками — распутьями трех дорог.


Изображение

Трехтелая Геката Пропилея (Привратница)

Иными словами, Геката была не только Триморфос («трехтелая», или «имеющая три обличья»), но и Триодитис (владычица «трех дорог», или «перекрестков»). Последний эпитет позже был латинизирован, и Геката Триодитис превратилась в Гекату Тривию (так же, как Геката Триморфос — в Гекату Триформис). В этой роли она представала как зловещая царица мертвых, окруженная свитой призраков и демонов. В римский период она была отождествлена с Дианой, приобретшей тот же эпитет — Диана Тривия. Еще один эпитет Гекаты, Энодия («дорожная»), первоначально был именем слившейся с ней фессалийской богини; впоследствии Геката разделила его с Артемидой, Селеной и Персефоной.



Изображение

Геката. Бронза. I—II вв. н.э. Рим, Капитолийский музей



Самые древние из дошедших до нас элевсинских изображений Гекаты также датируются V веком до н.э. В их числе — так называемая «Бегущая дева» (ок. 480 до н.э.), первоначально считавшаяся изображение Артемиды, но затем отождествленная с Гекатой ввиду характерного атрибута этой богини — двух факелов. На вазе середины V века до н.э. Геката с двумя факелами охраняет вход в святилище, выступая в характерной для нее роли Пропилеи («привратницы»).



Изображение

Путаница между Гекатой и Артемидой возникала и в других случаях. Эти богини во многом схожи между собой: их часто изображали в одинаковых коротких хитонах и в сопровождении псов. Более того, Артемиде также иногда вручали два факела — традиционный атрибут Гекаты. Уверенно отличить Артемиду от Гекаты нередко позволяют лишь атрибуты богини-охотницы — лук и стрела или колчан со стрелами; впрочем, установить личность богини иногда помогают сопутствующие персонажи (например, Гермес чаще изображается с Гекатой, чем с Артемидой).

Что касается более поздних изображений, то у Евсевия Кесарийского (начало IV века н.э.) в «Приготовлении к евангелию» мы находим цитату из Порфирия, в которой якобы со слов самой богини описывается, как должна выглядеть статуя Гекаты:

И о себе же самой так повелела Геката:
«Без промедленья исполни все это; воздвигни мой образ
В белых одеждах; укрась меня щедро дарами Деметры;
Златом сандалий одень мои стопы, а девственный пояс
Длинными змеями так перевей, чтобы, гладко сплетаясь,
Кольцами тело укрыли мое от главы до подножья.
Так изваяй меня, — молвила, — взяв для искусной работы
Камень паросский иль бивень слоновий, блестящий и гладкий».

В трактате «Об изваяниях» (III век н.э.) Порфирий пишет о Гекате как олицетворении трех фаз луны:

Но, с другой стороны, луна — это Геката, которая олицетворяет смену ее фаз и зависимость самой ее силы от фазы. Поэтому сила ее предстает в трех формах: как новорожденная луна она облачена в белые одежды и золотые сандалии и держит горящие факелы; корзина, которую она несет, округляясь и полнея, означает рост злаков, подвластный прибыванию ее света; полная же луна предстает как богиня в медных сандалиях.

Не исключено, что именно к этому упоминанию восходит образ тройственной богини ведьм, который начал приобретать известность с середины XII века. Цитируя Порфирия, Евсевий добавляет еще одну деталь, подкрепляющую эту гипотезу, а именно: с Гекатой ассоциировались три цвета — белый, красный и черный. Те же самые цвета обычно связываются с тройственной богиней ведьм:

Из воска трех цветов — белого, черного и красного — лепят образ Гекаты с плетью, факелом и мечом, обвитый змеей по кругу[3].

Еще один важный элемент символики Гекаты — ее связь с четырьмя стихиями, на которую указывает писатель VI века н.э. Иоанн Лид в трактате «О месяцах»:

…Откуда они [т.е., халдеи] производят тайное учение о четырех стихиях и четвероглавой Гекате. Ибо голова огнедышащего коня обращена, несомненно, к сфере огня; голова быка, храпящего, как некий буйный дух, обращена к сфере воздуха; голова гидры, существа едкой и неустойчивой природы, обращена к сфере воды; голова же собаки, карающей и мстительной по природе своей, обращена к сфере земли.

Первое упоминание о четырехликой Гекате встречается еще несколькими столетиями раньше, в «Заклинании влечения» из греческих магических папирусов (IV.2559—2560), где говорится:

Бегущая среди звезд, небесная, несущая факел, дышащая огнем, жена четвероликая, четвероименная, четырех дорог госпожа.

В «Приготовлении к Евангелию» Евсевий приводит подробные указания Порфирия о том, как изготовить благовоние Гекаты, основой которого служат толченые ящерицы. Судя по описанию, это довольно простая и весьма практичная процедура. Благовоние полагалось смешивать при новорожденной луне; затем им окуривали изображение богини, изготовленное из корня руты, и помещали этот образ в ларец из лаврового дерева.

О том, что они [т.е. боги] сами сообщали, как и из чего делать их изваяния, свидетельствует нижеследующий ответ Гекаты:

…Ныне тебе покажу, как очистить мой образ:
Стана подобье из руты сплети и осыпь его щедро
Ящериц, в доме обычно снующих, толченою плотью,
С миррой, камедью и ладаном в ступе под небом открытым
Смешанной в свете луны обновленной со словом обета.

Затем она сообщает слова обета и указывает, сколько ящериц надобно взять:

Ящериц столько возьми, сколь обличий я розных имею,
Точно и с тщанием это исполнив, устрой мне жилище —
Дом из древесных ветвей мне воздвигни, из дикого лавра.
После молитвы ко мне вознеси перед образом этим,
И не замедлю явиться тебе я в ночном сновиденье.

Образ, подобный этому, она описывает и в другом месте.

Любопытно, что в этой операции использовалась рута: в «Заклинании, потребном, дабы увидеть духа, помогающего принять решение» описывается вавилонская мазь для умащения черепов и статуэток, предназначавшихся для общения с духами умерших, и в состав этой мази также входила рута, истолченная в воде с кедровой древесиной.

Описание этого средства повторяет немецкий маг Корнелий Агриппа в своей «Оккультной философии» (книга 3, 1533 год). Еще несколькими столетиями позже Оливер Мэдокс Хюффер в «Книге ведьм» (1908) отмечает, что интерес к подобным практикам пережил античность и сохранялся по меньшей мере до начала XII века. Вот одна из операций, описанных в книге Хюффера:

Изготовь деревянную статую из корня дикой руты, хорошо отполированного, и умасти ее плотью обычных маленьких ящериц, истолченных в пасту с миррой, стираксом и ладаном. Оставь эту смесь под открытом небом на растущей луне, а затем (по-видимому, в полнолуние) произнеси следующие слова: «Приди, подземная, земная и небесная Бомбо, богиня дорог и перекрестков, врагиня света, блуждающая в ночи, подруга и спутница ночи, та, кому в радость собачий лай и пролитие крови, скиталица среди теней и могил, жаждущая крови и вселяющая ужас в смертных, Горго, Мормо, тысячеликая луна! Удостой наши жертвы благосклонного взора». Затем возьми столько ящериц, сколько у Гекаты различных форм, и не забудь устроить для нее скинию из ветвей, срезанных с дикого лавра. Затем вознеси этому образу пылкие молитвы, и увидишь богиню[4].

Надо отметить, что в своем описании Хюффер смешивает процесс, воспроизведенный Евсевием со слов Порфирия, с хтоническим призыванием Гекаты, которое приводит Ипполит в «Опровержении всех ересей»:

Подземная, земная и небесная Бомбо, приди, богиня обочин и перекрестков, светоносная, ночестранница, ненавистница света, подруга и спутница ночи, ты, кому в радость собачий лай и алая кровь, ты, блуждающая среди трупов, кровожадная, вселяющая ужас в смертных, Горго, и Мормо, и многоликая Мена [Луна]! Благосклонно прими возлияния наши!


Изображение


Уильям Блейк. Геката. 1795, галерея Тейт, Лондон



****

[1] Павсаний. Описание Эллады. «Коринфская область», XXX, 2, рус. пер. С.П. Кондратьева.

[2] Аристофан, «Осы», рус. пер. В.Н. Ярхо.

[3] Цит. по: Евсевий Кесарийский, «Приготовление к Евангелию».

[4] Hueffer, Oliver Maddox. The Book of Witches, 1908, p. 145. — Примеч. автора.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 19 янв 2019, 22:48 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 5. Voces Magicae


Латинское выражение voces magicae означает «магические слова». Так назывались бессмысленные, на первый взгляд, слова, встречающиеся во многих заклинаниях из «Греческих магических папирусов» и других текстов.

Некоторые из этих слов, по-видимому, произошли от старых божественных имен, а одной из самых древних и важных групп vocesmagicae были так называемые «эфесские письмена»[1]. Они представляли собой набор из шести слов: askion, kataskion, lix, tetrax, damnameneusи aision (или aisia). Полной уверенности в том, что эфесские письмена были связаны с Гекатой, у нас нет, хотя свидетельства в пользу этого имеются. Впервые, насколько нам известно, они упоминаются в микенской надписи V века до н.э.:

Эфесская кара ниспослана. Вначале Геката причиняет всевозможный ущерб владениям Мегары, а затем Персефона доносит о том богам. Все это уже так[2].

Немаловажно и то, что первые два из эфесских письмен включены в заклинание Гекаты из «Греческих магических папирусов» (PGMLXX.12) как часть более длинной последовательности vocesmagicae:

Askei Kataskei Eron Oreon Ior Mega Samnyer Baui Ohobantia Semne.

Третье и четвертое слова, LixTetrax, встречаются в иудейском протогримуаре II века н.э. — «Завещании Соломона» — как имя одного из демонов, которыми повелевал этот царь. Любопытно, что ангел, которому подчинялся этот демон, носит имя Азаэль, — в «Книге Еноха» он фигурирует как один из падших ангелов.

Пятое слово, damnameneus, использовано в «Заклинании медведя», в котором также упоминается Геката под именем «Бримо» (PGMVII.686—702). В дошедших до нас фрагментах раннего защитного заклинания на свинцовой табличке из Фаласарны (Крит) эфесские письмена соседствуют с выражениями, в которых Геката описывается как «Волчица». Еще одно свидетельство связи Гекаты с vocesmagicae в целом предоставляет египетская свинцовая табличка II или III вв. н.э., среди фрагментов надписи на которой сохранился следующий:

…факелы для Гекаты Энодии; богиня, грозным голосом возглашающая на чужеземном языке, ведет к богу[3].

Об эфесских письменах упоминает греческий поэт Анаксилай (IV век до н.э.): «…[некто] в кошелях шитых по кругу несет эфесские дивные буквы»[4]. Этим словам приписывались различные магические свойства, в том числе способность наделять носителей (особенно атлетов-борцов, как утверждают Евстафий, Фотий и «Суда») огромной физической силой, а также даровать защиту новобрачным (Менандр, фрагмент 371)[5].

Следует также отметить, что Плутарх, рассуждая о магической силе эфесских письмен, упоминает о демонах — сущностях, особо связанных с Гекатой:

…тем, кто одержим демонами, чародеи советуют произносить и повторять для себя вслух эфесские письмена[6].

Христианский богослов Климент Александрийский, учитель Оригена, в своем труде «Строматы» (начало III века н.э.) приводит предположительные значения эфесских письмен:

Пифагореец Андрокид говорил, что так называемые Эфесские письмена имеют символический порядок:

Askion, "лишенный тени" означает тьму, поскольку во тьме нет теней. Kataskion, "тень", означает свет, поскольку освещает тень, выявляет ее своими лучами. Lix означает землю, ее древнее название, а Tetrax — год, его четыре времени, Damnameneus — это Солнце, всем правящее ('o damnazon), а Aisia — истинный голос. Весь символ означает: «Все божественное образует космос, тьма для света, солнце для года, земля для того, чтобы дать начало всякому произрастанию»[7].

За последующие столетия voces magicae приумножились в числе и формах и породили «потомство» в виде так называемых варварских, или чужеземных, имен, встречающихся в средневековых гримуарах. Выделяется семь основных типов магических формул, включающих voces magicae:

геометрические фигуры (треугольники, квадраты, «крылья»), составленные из семи греческих гласных;
слова еврейского происхождения, оканчивающиеся на -эль и -от (корни, связанные с древнееврейскими божественными именами);
logoi — устойчивые последовательности voces mysticae[8];
палиндромы (например, ablanathanalba);
символы (иногда именуемые также charakteres — «печати, знаки»);
voces mysticae — слова, совершенно не поддающиеся опознанию;
серии гласных — длинные последовательности гласных букв, иногда оформленные как геометрические фигуры.
Ввиду того, что Геката ассоциировалась с колдовством, очередное свидетельство в пользу ее связи с vocesmagicae находится в трагедии Еврипида «Ифигения в Тавриде». Готовясь принести Ореста и Пилада в жертву, Ифигения

…завопила.
Нам варварский послышался напев,
И будто их [пленников], колдуя, омывает...[9]

Примечательно, что Ифигения связывается с Гекатой в «Каталоге женщин» (VIII—VI вв. до н.э.); в целом это произведение приписывается Гесиоду, автору «Теогонии», но авторство и датировка интересующего нас фрагмента остаются спорными. Речь идет о 71-м фрагменте, на который ссылается Павсаний:

…Гесиод в своих поэмах в «Каталоге женщин» говорит, что Ифигения не умерла, но по воле Артемиды стала Гекатой[10].

Ямвлих, теург III века н.э., отвечая философу-неоплатонику Порфирию, совершенно ясно высказывает свое мнение по поводу vocesmagicae:

Но почему же среди божественных знаков мы предпочитаем чужеземные родным для каждого человека? <…> необходимо пожертвовать своим родным языком ради родственного богам. Кроме того, поскольку их способ произнесения слов является самым древним, и в особенности вследствие того, что люди, познавшие первыми имена богов, передали их нам в сочетании с собственным языком как свойственным и подходящим для этих имен, мы сохраняем до сих пор неизменным божественный обычай их произнесения[11].

Итак, voces magicae использовали на протяжении многих веков и обращаются к ним даже по сей день, продолжая традицию, согласно которой разум надлежит ошеломить странными звуками, дабы подготовить его к преображению в ходе магического обряда.


***

[1] «Эфесские письмена» (эфесские буквы, или знаки, — Efesia grammata), по преданию, были вырезаны на подножии, поясе или венце статуи Артемиды Эфесской; утверждалось, что в приведенном далее порядке они означают: «тьма», «свет», «земля», «год», «солнце», «истинный глас».

[2] Надпись на камне, Микены, конец V в. до н.э. — Примеч. авт.

[3] Supplementum Magicum 49, свинцовая табличка ок. II—III вв. н.э. — Примеч. авт.

[4] Фрагмент из несохранившейся поэмы «Изготовитель лир». — Примеч. авт.

[5] Евстафий Солунский (ок. 1110 — 1198) — архиепископ фессалоникийский, ученый, знаток античности, автор комментария к Гомеру. Фотий I (ок. 820 — 891) — византийский богослов, патриарх Константинопольский, автор знаменитой «Библиотеки» («Мириобиблион»), содержащей пересказы и выдержки из многих античных текстов. «Суда» — византийский энциклопедический словарь X века. Менандр (342—291 до н.э.) — греческий комедиограф.

[6] Плутарх, «Моралии», 706e, начало II века н.э. — Примеч. авт.

[7] Климент Александрийский, «Строматы», V, VIII.45.2—3, рус. пер. Е.В. Афонасина.

[8] «Тайные (таинственные) слова» (лат.), см. ниже.

[9] Еврипид, «Ифигения в Тавриде», 1336—1338, рус. пер. И. Анненского.

[10] Павсаний, «Описание Эллады», «Аттика», XLIII.1, рус пер. С.П. Кондратьева.

[11] Ямвлих, «О египетских мистериях», VII.4, рус. пер. Л.Ю. Лукомского.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 20 янв 2019, 21:50 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 6. Заклинания и амулеты из "Греческих магических папирусов"


Заклинания, чары и амулеты пользовались большой популярностью в древнем мире. Как сами амулеты, так и инструкции по их изготовлению и применению помогают составить достаточно подробное представление об античной магии и об отдельных божествах и духовных сущностях, упоминающихся в тех или иных заклинаниях.

Изображение Гекаты, как правило, трехликой или трехтелой, встречается на многих резных геммах и прочих амулетах в сочетании с иудейскими божественными именами. Один из самых впечатляющих бронзовых амулетов Гекаты был найден в Остии (Италия): на одной его стороне изображена эта богиня с факелами, кинжалами и бичами, а на другой — царь Соломон, призывающий демонов.

В «Греческих магических папирусах» Геката упоминается чаще всех прочих богинь. Иногда ее имя соседствует с именами богинь, сливавшихся с ней в единое синкретическое божество, — таких, как Селена, Артемида, Персефона и Эрешкигаль. К упоминаниям Гекаты в «Греческих магических папирусах» мы будем обращаться по мере необходимости на протяжении всей книги, но в этой главе разберем два примера подробно, чтобы читатель получил представление о масштабах влияния, приписывавшегося этой богине.


Перечень заклинаний из «Греческих магических папирусов»
Для читателей, которые пожелают самостоятельно изучить упоминания о Гекате в «Греческих магических папирусах», приведем перечень всех магических операций, в которых фигурирует ее имя. В этот список включены также примеры свинцовых табличек с заклинаниями, упоминающими Гекату.

Изображение
Изображение

Символы из «Греческих магических папирусов»
В нескольких заклинаниях из «Греческих магических папирусов» приводятся перечни знаков и символов для воззвания к Гекате. Ниже приводится таблица, на основании которой можно сделать выводы о том, насколько часто использовались подобные символы. В таблицу включены также символы и знаки из магического папируса того же периода, входящего в «Supplementum Magicum», 49.



Таблица символов, используемых в чарах и заклинаниях, связанных с Гекатой

Изображение


«Заклинание Медведицы»
Тон этого заклинания напоминает о роли Гекаты в «Халдейских оракулах», где она предстает как Мировая Душа и исполнительница божественных велений. «Заклинание Медведицы» обращено одновременно и к Гекате, и к Артемиде. В нем обнаруживается много эпитетов Артемиды, таких как «лучшая из охотниц», «оленеубийца», «Бычья». Однако присутствуют и имена Бримо и Баубо, связанные с Гекатой, а также эпитет «сокрушительница земли», напоминающий один из титулов Гекаты — Nexichton («раскалывающая землю»), и одно из эфесских письмен — Damnameneia:

О Медведица, Медведица, ты властвуешь над небесами, над звездами и вселенной; ты вращаешь ось; силою и принужденьем ты правишь всем зданием мира! Я взываю к тебе, заклиная и умоляя: исполни то-то и то-то, ибо я могу воззвать к тебе священными именами, от коих возрадуется божество твое, именами, коим ты не сможешь не внять: Бримо, сокрушительница земли, лучшая из охотниц, Баубо, L …… I Aumor Amor Amor …… Iea оленеубийца Amam[amar] Aphrou …… Ма, царица вселенной, царица желаний, Амама, владелица мягкого ложа, Дарданская дева, всезрящая, ночная бегунья, побивающая мужей, усмиряющая мужей, призывающая мужей, побеждающая мужей, Лихрисса, Фаэсса, о воздушная, о сильная, о песня и танец, стражница, лазутчица, услада, защитница, алмаз, адамант, о Дамнаменейя Брексерикандара, всевышняя, Бычья, неизреченная, огненнотелая, светодающая, вооруженная острым оружьем! Исполни то-то и то-то!



Чары Гекаты Эрешкигаль
Эти чары предназначены для трех различных целей: 1) для защиты в подземном мире, 2) для получения ответа на вопрос во сне и 3) для того, чтобы наслать на другого человека бессонницу. Стоит отметить, что первая последовательность voces magicae в этих заклинаниях начинается с первых двух эфесских письмен.

Сами заклинания открываются заявлением о том, что они не могут причинить никакого вреда оператору, который отождествляется с Эрешкигаль (и, следовательно, символически приобретает женский пол) и, в то же время, держит ее за большие пальцы. Последний жест в античности носил апотропеический (отвращающий зло) характер.

Затем оператору дается совет: если к нему приблизится враждебное существо (то есть, рассуждая логически, кто-то из обитателей подземного мира), то следует взяться за правую пятку (еще один апотропеический жест) и зачитать перечень символов Гекаты, который отгонит злого духа. В перечень входят имя Эрешкигаль, дева, собака, змея, венок, ключ, жезл вестника и золотая сандалия Владычицы Тартара (см. выше таблицу для сравнения с другими подобными списками).

После этого оператор произносит последовательность voces magicae и, сделав нижеследующее заявление на перекрестке, поворачивается и бежит прочь (стандартная практика на тот случай, если вы просите Гекату о помощи, но не желаете встречаться к ней лицом к лицу):

Askei Kataskei Eron Oreon Ior Mega Samnyer Baui (3 раза) Phobantia Semne, я прошел посвящение, я спускался в [подземные] палаты дактилей и созерцал там, внизу, прочие вещи — деву, собаку и все остальное.

Если произнести это заклинание поздно ночью, то во сне придет ответ на заданный вопрос. Если же человеку грозит скорая смерть, то его можно спасти, прочитав этот текст и одновременно разбрасывая кунжутные семена. В заключительную часть заклинания входит еще одна последовательность voces magicae:

Phorba, Phorba, Brimo Azziebya.

Далее оператору предписывается испечь лепешку из отрубей наилучшего сорта, сандалового дерева и острого уксуса. На этой лепешке следует вырезать имя человека и обращенную к богине просьбу лишить его сна.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 21 янв 2019, 22:06 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 7. Любовные чары


Когда человек прибегает к любовной магии, есть вероятность, что мотивы его не вполне благородны и чисты. Но, так или иначе, любовная магия существует уже тысячи лет и едва ли исчезнет в обозримом будущем. В Древней Греции к ней обращались с различными целями: чтобы привязать к себе или наказать неверного возлюбленного, чтобы разорвать любовные отношения между другими людьми и отнять чужого партнера, чтобы сделать себя неотразимо привлекательным для представителей другого (или своего же) пола… Так, в следующем тексте пожилой мужчина просит Гекату Куротрофу сделать так, чтобы на него обратила внимание некая молодая женщина:

Внемли моей мольбе, о Куротрофа! Сделай так, чтобы эта женщина отвергала любовь и ложе юношей и находила отраду лишь в убеленных сединами старцах, в тех, чья сила ослабла, но желание по-прежнему горячо[1].

Фараоун, автор книги «Древнегреческая любовная магия» (1999) предполагает, что подземные божества, такие как Гермес и Геката с ее свитой из демонов и призраков, стали играть господствующую роль в любовной магии приблизительно в I веке до н.э. Прежде в любовных заклинаниях фигурировали в основном Афродита и божества из ее свиты, а также Луна-Селена и Солнце-Гелиос. По поводу установившейся позднее связи Гекаты с любовной магией такого рода Фараоун отмечает:

Именно эта, последняя ее ипостась, связанная с ночными кладбищенскими обрядами, сохраняется в позднеантичный период и представляет собой условную историческую основу той популярной карикатуры, которую мы встречаем в римской поэзии: уродливые ведьмы, которые выкапывают трупы из земли голыми руками и распевают зловещие варварские заклинания[2].

Однако здесь упущено из виду то обстоятельство, что самая обширная группа заклинаний из «Греческих магических папирусов», в которых упоминается Геката, относится к категории любовной магии. Несмотря на то, что «Греческие магические папирусы» относятся к несколько более позднему периоду (со II по V вв. н.э.), Геката в них предстает не как кладбищенская ведьма, а как трехликая богиня или богиня с головой животного, нередко отождествляемая с другими божествами, такими как Селена, Артемида и Персефона.

Изучая содержание заклинаний, мы находим в них несколько устойчивых тем, связанных с обрядами Гекаты. Так, в одном любовном заговоре (для пробуждения влечения к оператору) используется помощь духов людей, погибших насильственной смертью, которые призываются при помощи кладбищенской земли; в другом надлежит воскурять благовоние в глиняном кадиле; в третьем применяется целый ряд магических приемов и орудий, включая магическое кольцо и фигурку собаки с глазами, взятыми от живой летучей мыши.

В «Чарах, призванных пробудить любовное влечение к оператору (при помощи духов героев, гладиаторов или иных людей, погибших насильственной смертью)» (PGMIV.1390—1495) предписывалось взять хлеб, от которого уже съели какую-то часть, разделить его на семь малых частей, принести на место, где совершилось убийство, и бросить на землю, читая заклинание. Затем следовало забрать этот хлеб вместе с землей с места убийства и бросить их в доме желанной женщины. В заклинании призывались на помощь хтонические силы: Геката, Гермес и Кора, римский Плутон, египетский Анубис и духи безвременно умерших, которые будут мучить названную женщину до тех пор, пока она не покорится заклинателю. Эта операция повторялась три дня подряд; в случае неудачи следовало прочесть другое заклинание над навозом черной коровы, уложенным на пепел от сожженного льняного полотна, и снова бросить в доме женщины землю с места убийства.

«Любовные чары, пробуждающие влечение к оператору» (PGMIV.2708—2784) основаны на воскурении благовоний. Они описываются как обращение к Селене, хотя из текста явствует, что в центре операции стоит Геката. В 13-й или 14-й день месяца (т.е. в полнолуние) следовало возжечь на крыше высокого дома (т.е. поближе к небу) в глиняном кадиле эфиопский кумин и жир пятнистой девственной козы.

Для другого любовного заклинания требовалось бронзовое стило — инструмент, часто употреблявшийся для гравировки на керамике и свинце и изготовленный из священного металла Гекаты. В этом заклинании использовались не только voces magicae, но и еврейские и гностические божественные имена. Упомянутое в конце текста имя «Синкутуэль» — вероятно, ангельское имя, насколько можно судить по суффиксу «-эль». Обратим внимание, что здесь призывается трехликая Геката, держащая двух змей в правой руке (PGMXXXVI.187—201).

«Любовные чары для пробуждения влечения наяву» (PGMIV.2943—2966) у современного читателя могут вызвать отвращение, но в древности отнюдь не воспринимались как нечто из ряда вон выходящее. Для этой операции следовало извлечь глаза живой летучей мыши и вставить их в фигурку собаки, изготовленную из сырого текста или нетопленого воска. К фигурке прикрепляли полоску папируса с текстом заклинания, скрепленную кольцом с изображением крокодильих голов (символизировавших египетского бога-крокодила Себека). Все это помещали в новый сосуд для питья и оставляли на перекрестке. В тексте этого заклинания Геката отождествляется с Корой (Персефоной).

Но самое замечательное описание связывающих любовных чар, применявшихся в Древней Греции, мы находим в «Идиллиях» греческого поэта Феокрита (ок. 270 до н.э.). Брошенная женщина, оказавшаяся опытной колдуньей, творит волшебство против предавшего ее глупца, перечисляя при этом множество магических приемов, бытовавших в ее время. Заметим, что Геката в этом тексте соседствует с Селеной: следовательно, ассоциация между двумя этими божествами установилась уже в III веке до н.э. Опуская строки, в которых описываются чувства отвергнутой женщины, мы приведем лишь описание магических практик:

(1) Где же это лавр у меня? Фестилида! А где ж мои зелья?
Кубок теперь обмотай поплотнее ты шерстью пурпурной.
Так связать я б хотела жестокого милого друга. <…>
(10) Нынче ж заклятьем свяжу я и жертвами; ты же, Селена
Ярче сияй! И к тебе обращаюсь я, дух молчаливый,
К мрачной Гекате глубин, лишь заслышавши поступь которой,
В черной крови меж могил, трепеща завывают собаки,
Страшной Гекате привет! До конца будь мне верной подмогой,
Зелья мне дай ядовитей отравленных Кирки напитков,
Зелий Медеи страшней, Перимеды отрав златовласой.
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга!

Раньше всего пусть ячмень загорится! Да сыпь же скорее!
Что ж, Фестилида? <…>
(20) <…>
Сыпь же скорее и молви: «Я Дельфиса косточки сыплю».
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга.

Дельфис меня оскорбил — и за Дельфиса лавр я сжигаю.
Так же, как ветка в огне, разгораяся с треском вначале,
Вспыхнет внезапно потом, не оставив ни пепла, ни дыма,
Так же пусть в пламени в прах рассыпается Дельфиса тело.
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга!

Следом пшеничные отруби брошу в огонь. Артемида,
Ты даже сталь под землею, в Аиде приводишь в движенье,
(30) Всё пробуждая <…>
Воют за городом псы: на охоту выходит богиня.
Эй, Фестилида, не мешкай! В гонг ударяй поживее!
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга!

Так же, как воск этот тает в огне по веленью Гекаты,
Тотчас растает от жара любовного Дельфис из Минда
И закружится под дверью моей по веленью Киприды,
Так же как бубен в руках моих кружится неутомимо.
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга!

Трижды свершаю тебе возлиянье, богиня, и трижды
Я повторяю: «Коль ныне с женою другою иль с мужем
Делит он ложе, пускай позабудет их, как Ариадну
Пышноволосую бросил Тесей на острове Дия!»
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга!

Как жеребцы и кобылы, вкусив ядовитый копытень,
Мчатся, беснуясь, в холмы, так и Дельфис мой резво
К двери примчится моей, обезумев от масла палестры.
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга!

Этот лоскут от плаща его рву я на мелкие клочья,
В жадное пламя ввергая <…>
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга!

(58) Я разотру саламандру, и завтра же выпьет он зелье.
Травы теперь, Фестилида, возьми. К его двери порогу
Сверху прижавши, дави, но смотри — пока ночь не минула.
Плюнувши после, ты молви: «Давлю я здесь Дельфиса кости».
Вновь привлеки, вертишейка, под кров мой ты милого друга!

<…>
(159) Нынче связать волшебством попытаюсь, но, Мойрой клянусь я,
Будут опять оскорбления — стучать ему в двери Аида!
В этом вот ларчике здесь сохраняются страшные зелья.
Мне ассириец, пришелец, поведал, что делают с ними.
Ныне прощай же, царица, коней поверни к Океану!
Я же — опять понесу, как несла мое горе доныне.
Светлой Селене привет! И привет вам, о светлые звезды.
Вслед за небес колесницей плывите вы, спутники ночи[3].

Через двести с лишним лет Вергилий использовал описанное Феокритом заклятие в своей восьмой эклоге:

Воду сперва принеси, алтарь опоясай тесемкой,
Сочных вербен возожги, воскури благовоннейший ладан!
Справлю обряд колдовской, помутить попытаюсь волшбою
Здравый любовника ум: все есть, не хватает заклятий.
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!

С неба на землю луну низвести заклятия могут;
Ими Цирцея в свиней обратила друзей Одиссея,
Змей холодных волшба разрывает надвое в поле;
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!

Изображенье твое обвожу я, во-первых, тройною
Нитью трех разных цветов; потом, обведя, троекратно
Вкруг алтаря обношу: угодно нечетное богу.
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!
Свяжешь трижды узлом три цвета, Амариллида;
Свяжешь и тут же скажи: плету я тенета Венеры.
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!

Глина ссыхается, воск размягчается, тем же согреты
Жаром — от страсти моей да будет с Дафнисом то же.
Малость посыпав муки, затепли лавры сухие.
Дафнис сжигает меня, я Дафниса в лавре сжигаю.
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!

Дафнисом пусть любовная страсть овладеет, какая
Телку томит, — и она по лесам и чащобам дремучим
Ищет быка, у реки под зеленой ложится ольхою,
В муках своих позабыв от сгустившейся ночи укрыться.
Дафнис такой пусть любовью горит, — врачевать я не стану.
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!

Эти одежды свои мне оставил когда-то изменник
Верным залогом любви, — тебе их, Земля, возвращаю
Здесь, на пороге моем. За Дафниса будут залогом:
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!

Трав вот этих набор и на Понте найденные яды
Мерис мне передал сам — их много родится на Понте.
Видела я, и не раз, как в волка от них превращался
Мерис и в лес уходил; нередко души умерших
Он из могил вызывал и сводил урожаи к соседу.
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!

Амариллида, за дверь ты вынеси пепел, к потоку,
Там через голову брось, но назад не смотри. Присушу я
Дафниса так, — хоть ему ни заклятья, ни боги не страшны!
Дафниса вы приведите домой, приведите, заклятья!

На алтаре — посмотри! — взметнувшимся пламенем пепел
Вспыхнул сам по себе, пока медлю. Ко благу да будет!
Что это? И не пойму... Залаял Гилак у порога...
Верить ли? Иль создает себе сам сновиденья, кто любит?
Полно! Заклятьям конец! Домой возвращается Дафнис[4].

Сохранив общую последовательность магических действий и стиль описания, Вергилий изъял обращения к Гекате и дал объекту операции другое имя (Дафнис вместо Дельфиса). Кроме того, желая подчеркнуть зловещий характер магии, он упомянул вместо копытня некую волшебную траву, превращающую людей в волков.


[1] Herodotus. Life of Homer. Trans. Faraone. — Примеч. автора.

[2] Faraone, Ancient Greek Love Magic, 1999. — Примеч. автора.

[3] Феокрит, «Идиллии», II; строки 1—27, 58—62, 159—166 — в рус. пер. М.Е. Грабарь-Пассек.

[4] Вергилий, «Буколики», эклога VIII, рус. пер. С. Шервинского.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 21 янв 2019, 22:07 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 8. Дефиксионы


Связывающие заклинания, известные под названием «дефиксионы», использовались с V века до н.э. и по меньшей мере до IV века н.э. или даже позднее. Этот термин происходит от латинского слова defigo, означающего «закреплять», «прикреплять», «прибивать гвоздями» и т.п. В дефиксионах призывают на помощь только хтонических божеств, таких как Геката, Гермес, Гея, Персефона и Аид.

Обычно дефиксионы записывали на свинцовой пластинке, складывали и протыкали одним или несколькими бронзовыми или железными гвоздями. Затем их, как правило, помещали в могилу человека, умершего внезапной смертью, или оставляли в святилищах хтонических богов, а в более поздний период бросали в источники, ручьи и другие водоемы. Связь Гекаты с безвременно умершими (которые, согласно поверьям, нередко оставались привязанными к земному миру и превращались в привидения), а также с бронзой, считавшейся ее священным металлом, подчеркивает важную роль, которую она играла в магии дефиксионов.

В ассоциации между дефиксионами и телами умерших нашла продолжение египетская практика «писем умершим», существовавшая уже в 3100 году до н.э. Тематически эти «письма» во многом схожи с дефиксионами; и те, и другие нередко касаются любовных или юридических вопросов. Древние египтяне верили, что мертвые превосходят живых в магической силе и что живые могут призвать их на помощь. Самыми полезными помощниками считались те, кто умер в молодости или насильственной смертью, и эти представления в полной мере сохранились в греческой магии.

В «Греческих магических папирусах» приводятся подробные указания по созданию дефиксионов. Это довольно поздние тексты, записанные только в III—IV веках н.э., но принципы данной разновидности магии изложены в них очень четко (PGMV.304—337). Судя по всему, описанные здесь техники сохранялись в неизменности на протяжении нескольких веков, не считая того, что предпочтительной основой для записи проклятий со временем стали свинцовые пластины.

Правила изготовления и использования дефиксионов достаточно просты, и в этом может заключаться одна из причин популярности данного метода. Основой служил листочек металла или кусок папируса. Если использовали свинцовую пластинку, то текст записывали на ней стилом, обычно бронзовым. Затем пластинку складывали пополам и протыкали насквозь бронзовым или железным гвоздем.

Если за основу брали папирус, то на него клали железное кольцо и обводили мирровыми чернилами внутри и снаружи, чтобы получить две концентрические окружности. Затем между этими окружностями вписывали слова и, при необходимости, магические знаки, после чего кольцо снова на то же место, оборачивали папирусом и в центр его вонзали писчее перо или гвоздь, протыкая папирус насквозь.

Готовый дефиксион либо зарывали в могилу человека, умершего безвременной смертью (так сказать, беспокойного покойника), либо бросали в воду — источник, озеро и т.п. И в том, и другом случае считалось, что дефиксион переходит в царство мертвых, в подземный мир, где хтонические божества, такие как Геката или подвластные ей духи и демоны, могут выполнить изложенную в тексте просьбу.

Дефиксионы можно разделить на четыре категории: собственно, связывающие заклинания, молитвы, пожелания и формулы, основанные на аналогии. Нас интересуют только последние, потому что именно они связаны с Гекатой. Такие тексты обращены к богам или демонам с просьбами наподобие «свяжи такого-то!» Как уже отмечалось, основными божествами, к которым взывали создатели дефиксионов, были Геката, Гермес, Гея, Персефона и Аид.

Сами проклятия, встречающиеся в текстах дефиксионов, можно подразделить на пять групп: 1) «связывание» соперника, с которым автор проклятия конкурировал на спортивной арене или на театральных подмостках; 2) «связывание» колесничих или гладиаторов (со II века н.э.), 3) соперников в любви, 4) объектов любви и 5) противников в суде. Последняя категория была одной из самых популярных, и многие заклинания этой группы обращены именно к Гекате. «Связывали» не только непосредственного противника, но и всех его защитников и свидетелей, выступавших на его стороне. Нередко в таких дефиксионах (как, например, в дорическом конца V — начала IV вв. до н.э.) взывали к божественной паре: Гекате Хтонии и Гермесу Хтонию.

В отдельных редких случаях к Гекате обращались описательно, не называя ее имени. Так, аттический любовный дефиксион IV века до н.э., найденный в захоронении, начинается со слов: «Я связываю Феодору перед лицом той, что идет рука об руку с Персефоной, и перед лицом тех, кто не сочетался браком». Здесь Геката предстает в своей ипостаси Прополы — спутницы Персефоны в ее путешествиях в подземный мир и обратно.

Иногда единственным мотивом для изготовления дефиксиона становилась зависть к богатству или высокому общественному положению объекта колдовства. Один из примеров — пластинка, найденная в аттическом захоронении III века до н.э. Она интересна тем, что в ней использована формула, встречающаяся еще в «Теогонии» Гесиода и в восьмой песни «Илиады», — формула связывания жертвы в «сумрачном Тартаре»:

Я свяжу Сосиклею и все ее имущество, и великую славу, и удачу, и ум. Да станет она ненавистна друзьям. Я свяжу ее узами мук в сумрачном Тартаре с помощью Гекаты Хтонии.

Нестандартный дефиксион I века н.э. был найден в источнике на афинской Агоре. Необычен он, в частности, своим тоном: заказчик или создатель дефиксиона делает исключения из проклятия для невольных помощников того, против кого оно направлено. Уникально также сопутствующее тексту изображение, которое археологи первоначально описали как «летучую мышь с распростертыми крыльями». Впоследствии, однако, этот образ отождествили с шестирукой Гекатой — и действительно, на изображении отчетливо видны три головы и факелы в верхней паре рук, а нижняя пара напоминает змей. Колесо и восьмилучевый символ, присутствующие на этом дефиксионе, обнаруживаются также на бронзовом амулете тройственной Гекаты, найденном в Остии (Италия), на обороте которого изображен царь Соломон, вызывающий демонов.

В этом пространном афинском дефиксионе Геката фигурирует под многими эпитетами: Хтония, Триодита, трехликая, единоликая, небесная. К ней обращаются с просьбой выкосить их (т.е. преступников), как траву, своим бронзовым серпом.

В еще более позднем, александрийском дефиксионе, датируемом III веком н.э., Геката снова выступает в связи с другими хтоническими божествами — Гермесом, Плутоном и Корой (отождествленной здесь с вавилонской Эрешкигаль). Этот дефиксион сохранился не полностью, но, по всей видимости, представлял собой связывающее заклинание, обращенное неким мужчиной к своему любовнику. Главное место в заклинании отводится Гекате; кроме того, в этом тексте содержится много voces magicae. Так, в одном из разделов говорится:

Призываю тебя, госпожа надо всеми людьми, всеужасная, восстающая из-под земли, ты, собирающая члены Мелиуха и самого Мелиуха[1], Эрешкигаль Neboutosoualeth Erebenne Arkuia Nekui Геката, истинная Геката, приди и исполни для меня это деяние!

Дефиксион из Малой Азии снова связывает Гекату в ипостаси Баубо с другими божествами, прежде всего — Артемидой и Эрешкигаль. Он любопытен тем, что в нем также упоминаются ангелы:

Орфо (Артемида), Баубо (Геката), <…> Эрешкигаль, <…> все державные боги и ангелы, свяжите своими чарами всех, о ком написано здесь.

Подобия дефиксионов — проклятия и связывающие заклинания на свинцовых пластинах — не утратили популярности вплоть до эпохи Возрождения и даже позднее. Так, известны относящиеся к XVII веку заклинания на свинцовых листках, обращенные к демонам и призванные заставить вора вернуть украденное.

***

[1] Имя «Мелиух» (Meliouchos) упоминается во многих греческих магических папирусах. Возможно, это одно из имен египетского бога Осириса. — Примеч. авт.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 21 янв 2019, 22:07 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 9. Броня Гекаты


В «Халдейских оракулах» содержатся ценные практические указания по методике ритуальной подготовки теурга. Практика сводилась к тому, чтобы перед началом магической операции визуализировать себя облаченным в броню света. Впоследствии молитву об облачении доспехами света переняла христианская церковь — для борьбы за превосходство над противостоявшими ей так называемыми силами тьмы. Вот что советовали теургу:

Мощной броней облачась громозвучного Света, тройною
силою душу и ум укрепивши и разум упрочив
множеством символов, да не ступает на огненный путь он
неосторожной стопою, но лишь преисполнясь вниманья.
Во всеоружье и полной броне он подобен Богине[1], —

где под Богиней подразумевается именно Геката.

Более ранний и более материальный образчик магической брони упоминается в мифе о Золотом руне. Медея изготавливает волшебную мазь для Ясона, которой тот смазывает свои доспехи и кожу и становится неуязвимым. Символически это можно рассматривать как свидетельство того, что временную неуязвимость Ясон обретает по милости Гекаты; но вскоре он лишается этого дара, оказавшегося столь же непостоянным, как и сердце этого ветреного героя.

Параллель этим представлениям мы находим в каббалистической практике укрепления тонкого тела посредством молитвенной визуализации еврейских букв на различных частях тела физического. Когда именно возникла эта методика и испытала ли она влияние греческих практик (или наоборот), сказать невозможно, хотя следует отметить, что в каббалистическом трактате II века н.э., «Сефер Йецира» («Книга Формирования») все буквы еврейского алфавита соотнесены с определенными частями тела.

***

[1] «Халдейские оракулы», §§170—171.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
За это сообщение пользователю Christy "Спасибо" сказали:
Кроличья лапка
 Заголовок сообщения: Re: Геката: пограничные обряды (Дэвид Рэнкин,Сорита д'Эсте)
Новое сообщениеДобавлено: 22 янв 2019, 21:52 
Модератор
Модератор
 
Аватара пользователя


Зарегистрирован: 15 ноя 2017, 15:08
Сообщений: 2543
Медали: 18
Cпасибо сказано: 822
Спасибо получено:
2211 раз в 1413 сообщениях
Магическое направление:: рунология
Очков репутации: 9901

Добавить очки репутации
Глава 10. Фрагменты посвятительных мистерий

В одном из «Греческих магических папирусов» III или IV века н.э. содержится любопытное указание, возможно, намекающее на посвятительный ритуал, связанный с Гекатой. Подземная обстановка вполне уместна для такого рода церемоний, как свидетельствуют другие посвятительные мистерии, например, Элевсинские:

Askei Kataskei Eron Oreon Ior Mega Samnyer Baui (3 раза) Phobantia Semne, я прошел посвящение, я спускался в [подземные] палаты дактилей и созерцал там, внизу, прочие вещи — деву, собаку и все остальное. <…> и если тебя ведут на смерть, произнеси это, разбрасывая семена кунжута, и тем спасешься[1].

Сочетание первых двух слов (Askei Kataskei), представляющих собой эфесские письмена, с упоминанием о «прочих вещах там, внизу, — деве, собаке…» явственно указывают на причастность Гекаты к этому посвятительному процессу. Скорее всего, дева — это и есть Геката, которую сопровождает черная собака.

Упоминание о кунжутных семенах тоже немаловажно, поскольку они входили в состав kalathoi, подношений в Элевсинских мистериях.

Дактили считались сыновьями богини Реи, волшебниками и изобретателями кузнечного дела. Они охраняли младенца-Зевса, которого мать спрятала в пещере от его отца, Кроноса. Чтобы заглушить плач ребенка, дактили поднимали громкий шум и играли на музыкальных инструментах.

На острове Самофракия посвятительные обряды проводились в пещерах, как свидетельствует на основании неизвестных первоисточников «Суда», византийская энциклопедия X века:

На Самофракии совершались обряды посвящения, даровавшие, как считалось, колдовскую защиту от неких опасностей. Там же проводились мистерии корибантов и Гекаты, и там же находилась зеринфская пещера[2], где ей приносили в жертву собак[3].

Об этих ли обрядах идет речь в отрывке из «Греческих магических папирусов» или о каких-то других, с уверенностью сказать нельзя. Но древнегреческий поэт Нонний в своей поэме «Деяния Диониса» тоже упоминает о самофракийских мистериях Гекаты:

Алкон сжимает во дланях огненный светоч смолистый,
Принадлежность шествий Гекаты в краю его отчем [т.е. в Самофракии][4].

Мистериальный культ Гекаты существовал и на острове Эгина. Павсаний пишет:

Из богов эгинеты чтут больше всего Гекату и каждый год совершают таинства в честь Гекаты; они говорят, что эти таинства установил у них фракиец Орфей. Храм Гекаты находится внутри ограды. Деревянное ее изображение, работы Мирона, имеет одно лицо и одно тело[5].

Мирон, знаменитый афинский скульптор, работавший в основном в бронзе (приблизительно с 480 по 440 гг. до н.э.), создал упомянутое Павсанием храмовое изображение Гекаты в тот же период, когда Алкамен изваял первую известную статую Гекаты трехтелой. Упоминание об Орфее также интересно, поскольку в орфических мистериях использовался гомеров гимн «К Деметре», а Геката играет в мифе об этой богине важную роль. Кроме того, орфики были вегетарианцами и верили в переселение душ. Однако о том, входили ли подобные темы орфических мистерий в эгинские таинства Гекаты, можно только гадать.

Именно об эгинских мистериях Гекаты, в которые был посвящен ее муж, писала в IV веке н.э. римская жрица Паулина[6]:

Ты как служитель Гекаты наставляешь меня в тройственной тайне[7].

Это замечание остается загадочным, но выражение «тройственная тайна» определенно намекает на Гекату Триформис и напоминает о том, как часто в обрядах этой богини используется число три.



****

[1] PGMLXX.4—25. — Примеч. автора.

[2] Зеринфская пещера, где, по преданию, обитала Геката, в действительности находилась не на острове Самофракия в Эгейском море, а во фракийском городе Зеринф, на северо-востоке Балканского полустрова.

[3] «Суда», Alpha 1164. — Примеч. автора.

[4] Нонн, «Деяния Диониса», XXIX.204—205, рус. пер. Ю.А Голубца.

[5] Павсаний, «Описание Эллады», «Коринфская область», XXX, 2, рус. пер. С.П. Кондратьева.

[6] См. примеч. 20 к главе 1.

[7] Надпись Паулины на надгробии ее покойного мужа, Веттия Агория Претекстата (384 н.э.). — Примеч. автора.


Cпасибо сказано
Вернуться к началу
 Профиль  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 13 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  

VFL.RU - ваш фотохостинг

Последние темы


Покормить магического зверя

Мы в соц.сетях

Банеры

Яндекс.Метрика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
GuildWarsAlliance Style by Daniel St. Jules of Gamexe.net
Guild Wars™ is a trademark of NCsoft Corporation. All rights reserved.Весь материал защищен авторским правом.© Карма не дремлет.
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB